Ярослав Северцев – Чужое небо. Книга 2. Стальной кулак (страница 3)
— Скромно.
— И еще нужны люди, которые умеют не только стрелять, но и думать руками.
Полковник кивнул.
— Получишь, что смогу дать. Но не жди чудес.
— Я и не жду.
— Тогда свободен. Через час жду предварительный план.
Алексей развернулся к выходу, но голос капитана остановил его у двери.
— Лейтенант Волков.
Он обернулся.
— Да?
— Я буду наблюдать за вашей работой.
— Наблюдайте, товарищ капитан. Только не мешайте.
На секунду в глазах особиста мелькнуло что-то острое, почти личное. Но он лишь кивнул.
Снаружи ночь стала еще холоднее. Ветер тянул с поля гарь и сырость. Где-то далеко бухнула одиночная пушка, потом еще одна. Фронт не спал.
Алексей медленно пошел к своему временному расположению, и ИБИ сразу вывел перед внутренним взором схему.
— Предлагаю первичный план действий, — сказал он. — Первое: оценка станции и прилегающей местности. Второе: сортировка личного состава по функциональным группам. Третье: доработка импровизированной бронемашины. Четвертое: создание эшелонированной обороны с ложными позициями. Пятое: подготовка мобильного резерва.
— Добавь шестое, — мысленно сказал Алексей. — Нужно понять, как немцы будут атаковать именно этот узел.
— Уже анализирую. Железнодорожная станция — узловая точка снабжения. Вероятны два сценария: лобовой удар с поддержкой бронетехники или обход с целью перерезать пути и вызвать панику в гарнизоне.
— А если оба сразу?
— Тогда у вас будут очень плохой день.
— Спасибо за оптимизм.
— Я не оптимист. Я точен.
У костра его уже ждали Громов и еще трое: сержант Бурцев, сухой, жилистый, с лицом старого волка; младший лейтенант Синицын, артиллерист без орудия, зато с отличной памятью на траектории; и рыжий, веснушчатый сапер по фамилии Логинов, который, по слухам, мог из двух ящиков гвоздей, катушки проволоки и матерного слова собрать что угодно — от моста до ловушки.
— Ну? — спросил Громов.
Алексей сел на ящик.
— Нас переводят.
— Куда?
— На станцию Лесная. Формировать отдельную штурмовую группу.
Бурцев присвистнул.
— Это что ж, нас повысили или списали?
— И то и другое, — сказал Алексей.
Логинов ухмыльнулся.
— Значит, будет весело.
— Нет, — ответил Алексей. — Будет тяжело. Весело было бы, если бы у нас были люди, пушки и время. А у нас нет ни первого, ни второго, ни третьего.
Он коротко пересказал задачу. Никто не перебивал. Когда закончил, Громов только сплюнул в сторону.
— Пятьдесят человек на узел? Да нас там размажут.
— Если будем действовать как предписано по уставу — да.
Синицын подался вперед.
— А если не по уставу?
Алексей посмотрел на него.
— Тогда у нас есть шанс.
Он разложил на коленях карту, подсвечивая ее карманным фонариком, у которого батарея уже дышала на ладан.
— Слушайте внимательно. Станция — не крепость. Это ловушка, если оборонять ее в лоб. Значит, мы не будем цепляться за каждое здание. Мы превратим весь узел в многослойную мясорубку. Немцы должны думать, что берут станцию, а на самом деле — входить туда, где мы уже просчитали их шаги.
Логинов почесал затылок.
— Это как?
— Это так, что они увидят удобный проход — а там мины. Увидят пустой склад — а там огневая точка. Пойдут вдоль насыпи — попадут под перекрестный огонь. Войдут броней на площадь перед пакгаузом — упрется в завал и потеряет скорость. А когда потеряет скорость, мы ее сожжем.
Громов медленно кивнул.
— Значит, будем не держать, а ломать.
— Именно.
Синицын ткнул в карту.
— А артиллерия?
— Почти нет. Поэтому будем заменять ее инженерией, маскировкой и точным огнем.
Бурцев хмыкнул.
— Красиво говоришь, товарищ лейтенант. Только люди у нас не железные.
Алексей поднял на него взгляд.
— Поэтому я и не собираюсь тратить их как дрова.
Он помолчал и добавил уже тише:
— Хватит с нас сегодняшнего.
Никто не ответил. Но после этих слов вокруг костра стало как-то иначе. Не легче. Просто люди услышали главное: их не собираются бросать в лоб ради красивого рапорта.
— Еще одно, — сказал Алексей. — На станции есть недоделанная бронемашина. Если успеем, доведем до ума.
Логинов оживился.
— Какая машина?
— Самодельная. На базе тягача.
— О-о… — протянул сапер с уважением. — Это уже разговор.
— Не радуйся раньше времени. Может оказаться гробом на колесах.