Ярослав Питерский – Месть сладка! (страница 1)
Ярослав Питерский
Месть сладка!
Глава
Все описанные события, имели место лишь частично, имена и фамилии вымышлены, совпадения возможны лишь случайно, за что автор ответственности не несет.
всем остальным – закон…
Диктатор Франко.
Испания 1937 год.
Когда унижают достоинство одного человека
он может превратится в чудовище.
Когда унижают достоинство тысяч людей
это чудовище может стать непобедимым.
Исаак Кац. Узник лагеря "Бухенвальд"
Человеческая история знала много концов, славных и совершенно позорных. Но никогда человечество не знало, что конец может быть гораздо страшнее сущности смерти.Конец есть у всего. Даже у вселенной. Некоторые ученые пудрят обывателям мозги, впрыскивая в их сознание, что вселенная бесконечна, тем самым, пытаясь измерить объем человеческого мышления. Но во многих случаях, это приводит к плачевному результату и заканчивается палатой в псих. диспансере. Поэтому не верьте тому, кто скажет, что конца нет. Конец есть у всего.
По шумной рыночной площади уверенным шагом шел мужчина. Насвистывая замысловатую мелодию, он то и дело вскидывал руку вверх – пытаясь на лету ловить желтые листья, которые осенний ветерок срывал с насиженных за лето деревьев. Яркое солнце играло брызгами радужных зайчиков в мелких лужицах на асфальте.
Мужчина был высок ростом и широк в плечах. Приятные черты лица дополняли светло русые волосы. Глядя на него, никто из попадавшихся ему на встречу прохожих, даже не мог и подумать, что у такого тридцатилетнего красавца совсем не звучная фамилия – Пупеев. Правда, с именем ему, повезло больше. Словосочетание – Олег Иванович, немного сглаживало корявость фамилии доставшейся по наследству.
Последнее время Олег, подрабатывал на рынке грузчиком. И хотя Пупеев, по профессии был «учитель истории», в школе – работать не мог. Во первых, его выгоняли из учебных заведений за нестандартные способы ведения уроков после первой же учебной четверти, а во вторых – ему не хотелось, учить нынешнее поколение молодежи, предмету, совершенно искаженному школьной государственной программой. Поэтому Олег и устроился разнорабочим на городской рынок.
Но прежде, чем, занять – это место, ему пришлось прибегнуть к системе «телефонного права», которое царит в России. Один из бывших одно группников Олега, трансформировался в эпоху реформ правительства Егора Гайдара, из учителя – в бандиты, а затем и в предприниматели – став совладельцем городского рынка на котором и работал сейчас Олег Пупеев.
Звали благодетеля – Семен Иванович Зимаров, хотя знакомым и друзьям, а также картотеке в милиции этот человек был больше известен, как Сеня Зима. Его круглая рожа, с бычьей шеей – не раз висела на ободранном щите под надписью «Внимание розыск!» Но это было в прошлом, сейчас же Сеня, был уважаемым бизнесменом.
Работа у Пупеева была не сложная, но мало денежная. Поэтому Олег понял – если он не будет двигаться и предпринимать попытки к поиску дополнительного заработка, то долго на этом месте не продержится. Во-первых, на одну зарплату не прожить. Во-вторых – могут подсидеть коллеги конкуренты. Эти мужики с вечно красными рожами и пьяными глазами то и дело норовили обмануть на заказах. А в-третьих, можно было просто спиться. Постоянный соблазн – принять рюмочку другую алкогольных напитков, (которых на рынке было огромное количество, и которыми нора вились расплатиться клиенты), был непременным атрибутом профессии разнорабочего.
Но Пупеев, принципиально не пил. Нельзя конечно сказать, что он вообще не пил горькую, но тем ни менее на работе Олег никогда не позволял себе врезать сто, сто пятьдесят граммов водки. Олег считал, что этим – он унижает себя перед клиентами, которыми в основном были выходцы с Кавказа, средней Азии, Китая и Вьетнама.
Особенно Пупеев, не любил кавказцев. Всегда, напыщенные и чванливые, а главное жадные, они, как казалось Олегу, особенно издевались над работниками рынка, покупателями и просто бродягами. Большинством рыночных кавказцев – были Азербайджанцы или как их звали все Азеры. Азеры любили показывать из себя хозяев жизни – демонстрируя барские замашки в виде тычков, а особо опустившимся грузчикам -раздавали и пинки.
Олег обслуживал восточный сектор рынка, где Азеры торговали фруктами. Причем сами они эти фрукты не выращивали, а перекупали их у привозивших помидоры, яблоки, груши и черешню узбеков и киргизов. Пупеева бесило именно это. Он никак не мог понять, почему эти люди делают деньги из воздуха, причем сами ничего не производя и показывая всем, что так и должно быть.
Все свои возмущения, он высказывал в своем творчестве – Олег писал книгу «о политической борьбе», и считал себя новым бунтарем революционером, способным повернуть историю и толкнуть общество, в котором он жил – на путь «нового самосознания».
Причем, иногда это ему удавалось. Пупеев имел успех на стихийных митингах, возникавших на рынке – при очередном обвесе покупательниц. Обманутые потребители апеллировали к Азерам, с упованием на совесть, используя при этом матерные аргументы великого русского языка. В это время и появлялся Пупеев, собирая своей гневной речью сторонних зевак – готовых после его призывов броситься громить иностранных торговцев. После таких заварушек, кавказцы жаловались в администрацию рынка на Олега и просили его убрать с этого участка. Но покровительство Зимы над Пупеевым делало свое дело. Олег оставался не прикосаем.
Главным «узурпатором рабочего класса» рынка, Олег считал Мусу. Как звали на самом деле длинноносого азербайджанца, он не знал, да и в прочем для Пупеева – это было важно. Этот Муса, особенно цинично и жестоко общался с Олегом, его коллегами и другими обитателями торгового предприятия.
Вот и сегодня все повторилось как всегда. Олег привез на грузовой тележке новую партию помидоров. Овощи были уже перезрелые. Многие лопались, и имели не совсем торговый вид. Сгружая ящики, Пупеев старался поставить их поближе к прилавку. От помидоров пахло гнилью. Олег поморщился и, выставив последний ящик, отодвинул тележку. Увидев это, Муса заорал на Пупеева, с мягким кавказским акцентом:
Ти, что? Не видишь – это товарь понимаешь, а ти его туда-сюда швырять?! Как я теперь продать его?! А?!
Да пошел ты, морда, чурбанская, гони оплату давай! вспылил Олег. Твой товарь, помидорь гнилой!
Муса вспыхнул взором восточного человека, но не вспылил, он знал провокационное поведение Пупеева. Кавказец полез в брючный карман, доставая пару десяток.
Лядно, лядно, что орешь, все нормально, не ори, слюшай, сейчас не мног, потом туда сюда привези еще ящики и остальное дамь, понял? Хорошо? Эээ – джигит не хмурся! – Муса миролюбиво похлопал Пупеева по плечу.
При этом, засунув ему в карман деньги. Олег скривил недовольную гримасу, но промолчал. Меж тем кавказец щелкнул пальцами и позвал женщин, которые перебирали его фрукты перед продажей.
Эй, давай сюда идите!
Перебиральщицами в основном работали пенсионерки. Пожилые женщины были готовы за мизерную оплату и возможность взять домой немного овощей, копаться – в вонючей, помидорной жиже. Женщины уныло потянулись к ящикам. Муса надменно посмотрел на их медлительность и прикрикнул:
Что такь тихо ходите? Не хотишь работать не иди, я вам деньги платить не буду!
Женщины согнулись над ящиками и продолжили перебирать овощи. Сегодня их было четверо. Трое? постоянных работниц пенсионерок, которые работали на Мусу третью неделю и новенькая, совсем молодая девушка. Судя по грязной, оборванной одежде бродяжка. Она испуганно поглядывала на кавказца, нервно перебирая бурые помидоры.
Тот, рассмотрев у новобранки неплохую фигурку и смазливое личико, похотливо улыбнулся, и подошел поближе. Опустив голову, он заглянул в глаза девушки и ехидно спросил:
Что, кушать хочешь, давай я тебя покормлю, у тебя муж есть?
Девушка смущенно опустила глаза и продолжала перебирать помидоры.
Что такая неразговорчивая? А красавица? Тебе говорю?
Муса взял работницу за руку. Та напряглась и не глядя ответила.
Не здешняя я, мужа нет. Подработать мне надо.
Муса, слащаво улыбнулся и, погладив девушку по руке отпустил.
Работай, работай – я тэбэ не обижу!
Выслушав этот диалог, Пупеев плюнул и, взявшись за телегу – повез ее на склад. Там уже опохмелялись его коллеги грузчики. На деревянном ящике они устроили застолье, закусывая водку – овощами и фруктами, которые стащили у торговцев. Предводительствовал на этой мимолетной пирушке Жора Застойный здоровенный мужик, с нечесаными, вечно сальными волосами и рыжей кудрявой бородой. Он имел не дюжую богатырскую силу и по определению всегда был лидером. Жора был человек добрый. Имея высшее образование, он пятнадцать лет отработал на одном из оборонных заводов города. Затем попал по сокращение и оказался на рынке. Единственным, отрицательным качеством, этого здоровенного добряка, было то, что он много пил. Жора, мог за раз – выпить литр водки и по нему это практически было бы видно. Но, вот когда доза становилась критической – литра два, лучше под руку ему было не попадаться. Жора в таком состоянии кидался в драку. Причем бил всех кто находился рядом. Все это называли «обидой на общество», а Жора говорил, что у него просто «съезжала крыша». Но как не странно, на него никто за драку не обижался. Причем друзья и знакомые знали – когда надо было «делать ноги» Это они определяли по характерным внешним признакам – у Жоры, в момент «съезжания крыши» – сильно краснела рожа. Люди же не знавшие подобных «особенностей» Жориного организма и попавшие «под пресс» Застойного, наутро к нему с претензиями, почему то не приходили, наверное, боявшись – «рецидива».