Ярослав Мудрый – История создания "Титаника" Джеймса Кэмерона (страница 2)
То, что произошло дальше, вошло в голливудскую легенду. Кэмерон сидел в кабинете, готовый к серьезным переговорам. В комнату вошел Лео. И в этот момент на режиссера упала тень. Буквально. Солнечный свет, лившийся из окна, перекрыла фигура ДиКаприо. Кэмерон поднял глаза и понял: перед ним стоит Джек Доусон. Молодой, дерзкий, красивый до неприличия и совершенно неотразимый.
Режиссер был покорен. Но не Лео. Он все еще колебался. Тогда Кэмерон применил свой коронный прием – показал актеру раскадровки, рассказал о своем видении, о том, каким будет фильм. И Лео загорелся. Правда, позже он признавался, что первые съемочные дни повергли его в шок. Он вышел на площадку, увидел четыре гигантских павильона, резервуар с водой на 17 миллионов галлонов, дымовые трубы, возвышающиеся над пустыней, сотни статистов в исторических костюмах – и подумал: «Это какая-то ерунда. Что я здесь делаю?».
Сцена, где Джек кричит «Я – король мира!», стоя на носу корабля, тоже вызывала у него недоумение. Он не понимал, зачем это нужно, но режиссер просто сказал: «Продай это, Лео». И он продал. Так родился один из самых культовых моментов в истории кино.
Те, кто остался за кадром
Интересно, что на роль Джека пробовались и другие звезды: Мэттью МакКонахи, Крис О'Доннел, Билли Крудап. Том Круз также выражал заинтересованность. Но после того, как Кэмерон увидел ДиКаприо, все остальные кандидаты перестали существовать.
А знаете, кто чуть не сыграл маленькую кудрявую девочку Кору, которая танцует с Джеком в трюме на ирландской вечеринке? Восьмилетняя Линдси Лохан. Но Кэмерон отказал ей, посчитав, что ее рыжие волосы делают ее слишком похожей на Розу и ее мать.
Ирония судьбы: когда Кэмерон писал сценарий, он придумал имя Джек Доусон, считая его полностью вымышленным. И лишь после завершения работы узнал, что на настоящем «Титанике» в третьем классе плыл человек по имени Дж. Доусон. Его звали Джозеф Доусон, он был ирландцем и погиб в ту страшную ночь. После выхода фильма его могила на кладбище Фэрвью в Галифаксе стала местом паломничества тысяч поклонников.
Первый день: Рисунок, который изменил всё
Съемки фильма начались со сцены, которая требовала максимальной уязвимости от актеров – и максимальной честности от режиссера. Это была сцена, где Джек рисует Розу. Обнаженную.
Кэмерон принял гениальное, с точки зрения психологии, решение: снимать эту сцену в первый же съемочный день, когда актеры еще не были знакомы друг с другом. Стеснение, неловкость, неуверенность – все это было настоящим, неподдельным. Ди Каприо, рисуя Кейт, краснел не понарошку. А Уинслет, впервые в жизни позирующей обнаженной перед камерой и незнакомым партнером, было по-настоящему не по себе.
Кстати, сам рисунок – дело рук Джеймса Кэмерона. Режиссер, который неплохо рисует, собственноручно создал эскиз, который стал одним из главных символов фильма. В 2011 году оригинал рисунка был продан на аукционе за 16 000 долларов.
В этой сцене есть и забавная ошибка, которая так и вошла в фильм. Джек говорит: «Ложись вон туда, на кровать… эээ… на диван!» . Это была импровизация ДиКаприо, который слегка запнулся. Но Кэмерону понравилась эта естественность, и он оставил дубль.
Импровизации, ставшие легендой
Кстати, об импровизации. Знаменитая сцена, где Роза плюет в лицо Кэлу (Билли Зейну), – тоже идея Кейт Уинслет. По сценарию она должна была просто уколоть его шпилькой. Но Кейт решила, что плевок будет гораздо выразительнее. Кэмерон оценил.
А Билли Зейн, игравший антагониста, добавил своему персонажу неожиданную глубину. Именно он придумал сцену, где Кэл, уже сидя в шлюпке, вдруг вспоминает о маленькой девочке, которую посадил туда, и просит отдать ему ребенка, чтобы спастись самому. Это был не сценарий – это был выбор актера, сделавший злодея живым человеком, а не карикатурой.
Сумасшедший дом на колесах
Рабочий график на съемках был чудовищным. Кэмерон, известный своим перфекционизмом и жестким характером, требовал полной отдачи. Съемочные дни длились по 14-16 часов, рабочие недели – по 70-90 часов. Актеры и съемочная группа валились с ног.
Однажды уставший Лео ДиКаприо пришел на площадку, окинул взглядом махину корабля, резервуар с водой, толпы статистов, дымящие трубы… и пробормотал: «Это ерунда». Но это была не бравада, а защитная реакция организма на перегрузку.
А в другой раз случилось нечто по-настоящему странное. 25 августа 1996 года, в самый разгар съемок, актеры и члены съемочной группы пообедали похлебкой из омара. Через 15 минут начался хаос. Кто-то смеялся без причины, кто-то плакал, кого-то тошнило. Билл Пэкстон, игравший охотника за сокровищами Брока Ловетта, вспоминал: «В одну минуту я чувствовал себя хорошо, в следующую – мне было так плохо, что я хотел дышать в бумажный пакет. Кэмерону тоже было плохо».
Выяснилось, что кто-то добавил в суп фенциклидин – галлюциногенный наркотик, известный как «ангельская пыль». Более 50 человек попали в больницу. Виновного так и не нашли. Эта история до сих пор остается одной из самых загадочных в голливудских хрониках.
Кастинг для карликов и настоящие имена для призраков
Отдельная история – массовка. Чтобы сэкономить, Кэмерон набирал статистов не выше 5 футов 8 дюймов (173 см). На их фоне декорации казались огромнее, а корабль – монументальнее. Но была и другая хитрость: 150 «основных статистов» прошли специальные курсы по манерам начала XX века. Каждому дали имя, биографию, историю персонажа. Они не просто ходили по палубе – они проживали жизни своих героев. Именно поэтому массовка в «Титанике» выглядит так естественно.
В машинном отделении снимали актеров совсем маленького роста – около полутора метров. Это был визуальный трюк, чтобы котлы и механизмы казались больше. А еще там, в котельной, установили огромное зеркало. Половина декорации отражалась в нем, создавая иллюзию полного машинного зала. И жару там нагоняли настоящую – чтобы пот у кочегаров был неподдельным.
Реквизит, который стоил целое состояние
Деньги тратили не только на декорации, но и на мельчайшие детали. Компания White Star Line, владелец настоящего «Титаника», консультировала создателей фильма. Обои, хрустальные люстры, посуда с логотипом компании – все было воспроизведено с музейной точностью.
В сценах обеда в первом классе на столах стояла настоящая белужья икра – деликатес стоимостью от 3200 до 4500 долларов за фунт. Актеры ели ее по-настоящему, вживаясь в роль богачей.
Знаменитое ожерелье «Сердце океана» создала компания Tiffany. Камень – танзанит, не самый дорогой, но после выхода фильма цены на него взлетели в несколько раз.
А айсберг, с которым столкнулся «Титаник», сделали из пенообразователя, покрытого стекловолокном и воском. Выглядел он пугающе реалистично.
Пожилая Роза и ее собака
Глория Стюарт, сыгравшая старую Розу, была настоящей легендой. В молодости она снималась в золотой век Голливуда, работала с Джеймсом Стюартом и Кларком Гейблом. Ей было 87 лет, когда она сыграла эту роль, и она стала старейшей номинанткой на «Оскар» за роль второго плана (и продержала этот рекорд 22 года).
А ее собачка в кадре – померанский шпиц – появилась не случайно. При крушении настоящего «Титаника» выжили три собаки: два шпица и один пекинес. Изначально Кэмерон снял сцены, где собаки пытаются спастись, но потом вырезал их – посчитал слишком жестокими.
Настоящие герои «Титаника»
В фильме есть эпизод, где пожилая супружеская пара лежит на кровати в своей каюте, обнявшись, пока корабль уходит под воду. Это не просто художественный вымысел. Это Исидор и Ида Штраус – реальные люди.
Исидор Штраус был совладельцем универмагов Macy's и одним из богатейших людей Америки. Когда началась паника, Иде предложили место в шлюпке, но она отказалась покидать мужа. «Мы прожили вместе долгую жизнь, – сказала она. – Куда ты – туда и я». Их видели сидящими на шезлонгах на палубе, когда корабль уже тонул. Они погибли вместе.
Другой реальный персонаж – Маргарет Браун, которую в фильме сыграла Кэти Бейтс. Ее называли «Непотопляемая Молли Браун». Она действительно помогала рассаживать людей в шлюпки, а когда ее саму силой усадили, то на борту «Карпатии» собирала деньги и одеяла для спасшихся.
И конечно, оркестр, игравший до самого конца. Последней мелодией, по свидетельствам выживших, был гимн «Ближе, Господь, к Тебе».
Случайные совпадения и роковая ошибка
Имя Дж. Доусона – не единственное мистическое совпадение. В фильме есть сцена, где мужчина, сажая в шлюпку двух маленьких девочек, говорит им: «Это лишь на некоторое время». Эта фраза взята из реальных воспоминаний выжившей пассажирки.
А ошибка с чаем в пакетиках, которую заметили въедливые зрители, – чистая правда. В 1912 году чайных пакетиков еще не существовало, но капитан Смит в фильме заваривает чай именно так. Впрочем, Кэмерон готов был пойти на такие мелкие неточности ради общей атмосферы.
Конец главы: Лео и ящерица
В завершение – маленькая история о Лео и его домашнем питомце. У ДиКаприо была ящерица, которую он привез на съемки. Однажды она случайно попала под грузовик на съемочной площадке. Все думали, что питомец погиб, но Лео, проявив чудеса заботы и любви, сумел выходить ее и вернуть к жизни.
Этот эпизод, конечно, не попал в фильм. Но он лучше любых титров показывает, что за образом голливудской звезды скрывался живой, неравнодушный человек, которому было не все равно. И может быть, именно такие люди – с сердцем – и нужны были Кэмерону, чтобы рассказать самую человечную историю о самой бесчеловечной катастрофе.