Ярослав Бриславский – Миссия «Спасение». Авангард (страница 2)

Роман сел в кресло, глядя на угасающую зелень в колбе. Он был микробиологом и специалистом по молекулярной биологии. Когда-то он мечтал возрождать вымершие виды, создавать новые экосистемы. Но реальность загнала его в узкий коридор прикладной науки: как заставить водоросли расти быстрее на отходах, чтобы накормить еще несколько миллионов ртов.

На экране его терминала мигнул значок входящего сообщения. Красный конверт. Высший приоритет.

– Входящий вызов. Управление Стратегического Планирования.

Роман нахмурился. УСП было организацией-призраком. О них говорили шепотом. Это были те самые люди, которые сидели в Женеве и Нью-Йорке, решая, какой регион получит новые фильтры для воды, а какой – нет. Что им нужно от рядового биолога из московского сектора?

– Соединяй.

На экране появилось лицо секретаря – живого человека, а не аватара, что само по себе говорило о важности звонка.

– Доктор Ремизов? Вас ожидают в Центре Координации Полетов. Транспорт уже выслан.

– По какому вопросу? – Роман попытался придать голосу твердость, хотя внутри все сжалось. Ошибка в расчетах? Нецелевое расходование биомассы?

– Директор Орлов объяснит лично. У вас двадцать минут на сборы.

Экран погас. Роман остался сидеть в тишине, нарушаемой лишь гудением вентиляции. Орлов. Это имя знали все. Виктор Андреевич Орлов – глава проекта "Гелиос", человек, который двадцать лет назад запустил программу строительства новых орбитальных верфей. Если он вызывает к себе, значит, случилось что-то экстраординарное. Или катастрофическое.

________________________________________

Здание Центра Координации Полетов напоминало крепость. Массивный бетонный куб без окон, обшитый пластинами активной брони, стоял на окраине города, там, где раньше были леса, а теперь простиралась серая пустошь промзоны.

Романа провели через бесконечные коридоры, залитые холодным белым светом. Охрана была серьезной: не сонные вахтеры, а бойцы в экзоскелетах легкого класса. Здесь пахло не пылью, а озоном и дорогим кофе – запахом власти.

Кабинет Орлова находился глубоко под землей. Это был огромный зал, стены которого были увешаны мониторами. На них в реальном времени бежали потоки данных: сводки погоды, индексы потребления энергии, отчеты с орбитальных станций.

Виктор Орлов стоял у тактической карты. Ему было за семьдесят, но старость его не сломила, а лишь высушила, сделав похожим на жилистую хищную птицу. Он был одет в простой серый китель без знаков различия.

– Садитесь, Роман Дмитриевич, – Орлов не обернулся, продолжая изучать какой-то график. – Извините за срочность. Времени у нас, к сожалению, меньше, чем мы думали.

Роман сел в жесткое кресло.

– Я совершил ошибку в исследованиях? – спросил он прямо.

Орлов наконец повернулся. Его глаза, выцветшие и холодные, внимательно ощупали Романа.

– Ошибку? Нет. Наоборот. Ваши работы по адаптации микроорганизмов к экстремальным средам – одни из лучших в секторе. Именно поэтому вы здесь.

Директор подошел к столу и нажал клавишу. Свет в кабинете приглушился. В центре комнаты возникла голограмма Земли. Она выглядела больной. Огромные бурые пятна пустынь пожирали континенты, полярные шапки съежились до смешных размеров, а атмосфера была подернута мутной дымкой.

– Мы проигрываем, Роман, – тихо сказал Орлов. – Люди думают, что "Разумный Дефицит" – это временная мера. Что мы потерпим, технологии шагнут вперед, и сады снова зацветут. Это ложь.

Он сделал жест рукой, и рядом с Землей побежали колонки цифр.

– Три дня назад Архитектор завершил глобальную симуляцию. Модель "Омега-4". Она учитывает всё: истощение почв, закисление океана, мутации вирусов, социальное напряжение. Вывод однозначен: точка невозврата пройдена. Даже если мы завтра остановим все заводы и перестанем дышать, инерция экологического коллапса убьет биосферу через пятьдесят-шестьдесят лет.

Роман почувствовал, как по спине пробежал холод. Пятьдесят лет. Это означало, что он, возможно, доживет до конца света.

– Вы говорите о вымирании?

– Я говорю о полной стерилизации поверхности, – жестко отрезал Орлов. – У человечества на Земле нет будущего. Мы – живые мертвецы, которые просто еще не легли в могилу.

Голограмма изменилась. Земля исчезла, и на её месте появилась вращающаяся модель Солнечной системы, пронизанная тонкими красными линиями траекторий.

– Единственный шанс – это экспансия. Проект "Спасение". Вы слышали о нем?

– Слухи, – осторожно ответил Роман. – Говорят, вы строите "Ковчеги" на орбите Луны. Гигантские корабли поколений.

– Это не слухи. Восемь кораблей класса "Эксодус" уже готовы, остальные…– он сделал паузу- Остальные активно строятся. Каждый вмещает до двух миллионов человек в криостазе. Генобанк, семена, вся наша культура и наука. Мы строим их уже пятнадцать лет, надрывая экономику планеты. Но есть проблема.

Орлов подошел к Роману вплотную.

– Двигатели "Ковчегов" – термоядерные. Надежные, но медленные. Путь до ближайшей пригодной системы займет десятилетия. Мы не можем отправить их вслепую. Если они прилетят к планете, которая окажется ядовитой пустыней, человечество погибнет во сне.

В воздухе повисла новая голограмма. Это был корабль, не похожий ни на что, что Роман видел раньше. Узкий, хищный корпус, окруженный кольцом странной конструкции, напоминающей ловец снов. Он выглядел опасным даже в виде проекции.

– "Авангард", – представил Орлов. – Первый из серии быстрых разведчиков. Экспериментальный двигатель. Мы называем его Струнным Квантовым Приводом. Он использует нити темной материи как рельсы, чтобы срезать путь сквозь пространство.

– И вы хотите отправить роботов, искусственный интеллект? – догадался Роман.

– Мы уже посылали 4 зонда класса «Одиссей», которых снабдили этими особыми двигателями, но одна из проблем в том, что после гиперпрыжка электронику нужно перезагружать, вручную, и это может сделать только человек. Все 4 зонда после прыжка отказали, послали данные об успешности прыжка и отключились. ИИ может рассчитать траекторию прыжка, провести сам прыжок, но при выходе из прыжка электроника отказывает и нужна особая аварийная перезагрузка. Да и к тому же…Зонды слишком глупы для этой миссии. Они могут измерить температуру и состав газа, но они не могут понять мир. Нам нужны люди. Разведчики.

– Это опасно, – добавил Орлов. – Безумно опасно. Экипаж может погибнуть при старте. Может исчезнуть в пустоте. Может сойти с ума. Но если они доберутся… они сделают это за годы, а не века, и принесут Земле колоссальную пользу, можно сказать, спасут человечество.

Орлов вернулся к столу и взял планшет.

– Мы пока отправляем три таких корабля в разные сектора галактики. "Авангард" идет к Тау Кита. Там есть кандидат – экзопланета в зоне обитаемости. Нам нужен кто-то, кто спустится туда и скажет нам правду. Пригоден ли этот мир для жизни? Сможем ли мы вырастить там еду? Не убьют ли нас местные бактерии в первый же день?

Он протянул планшет Роману. На экране было его личное дело.

– Нам нужен биолог, Роман. Не кабинетный теоретик, а практик. Человек, который понимает механизмы жизни на молекулярном уровне. У вас уникальный профиль: микробиология, экология, опыт работы в загрязненных зонах. Вы умеете выживать и думать нестандартно.

– Я… – Роман запнулся. Мысли метались. Космос. Другая звезда. Смерть.

– Вы можете отказаться, – голос Орлова стал мягче, но в нем звучала сталь. – Никто не заставит вас лететь насильно. У нас есть другие кандидаты. Например, Игорь Хватов из "Генезиса".

Роман скривился. Хватов был его давним соперником еще с университета. Блестящий карьерист, который умел красиво говорить и подгонять результаты под ожидания спонсоров.

– Хватов полетит, если откажетесь вы, – продолжил Орлов. – Он напишет красивый отчет. Он скажет нам то, что мы хотим услышать, чтобы получить медаль. Но если он ошибется… Ковчег прилетит на кладбище. Погибнут миллионы. И это будет на вашей совести.

Это был запрещенный прием. Орлов знал, на что давить.

– Почему я? Кроме квалификации?

– Потому что вас здесь ничего не держит, – Орлов посмотрел ему прямо в глаза. – Мы изучили ваш психологический профиль. После развода вы живете в лаборатории. У вас нет детей, нет близких родственников. Вы не боитесь потерять этот мир, потому что он для вас уже пуст. Вы – идеальный кандидат для билета в один конец.

Роман встал и подошел к карте галактики. Тау Кита сияла холодным желтым светом в двенадцати световых годах отсюда. Там, возможно, было чистое небо. Там были реки без пластика. Там была жизнь, которую никто еще не трогал.

Его сердце билось тяжело и гулко. Страх никуда не делся, но сквозь него прорастало другое чувство. То самое, которое заставляло древних людей выходить из пещер в темноту. Любопытство.

Он посмотрел на свои руки. Руки, которые всю жизнь копались в умирающей грязи Земли, пытаясь спасти то, что спасти нельзя. Теперь у него был шанс коснуться чего-то нового.

– Каковы условия? – спросил Роман, не оборачиваясь.

– Полная изоляция с завтрашнего дня. Подготовка – три месяца. Экипаж – девятнадцать человек. Возвращение я вам гарантировать не могу.

Роман повернулся к Орлову.

– Я согласен.

Орлов впервые за весь разговор позволил себе тень улыбки.

– Я не сомневался. Добро пожаловать в "Миссию Спасение", доктор Ремизов. Идите домой, соберите вещи. И попрощайтесь с небом. Больше вы его таким не увидите.