Ярослав Бриславский – Миссия «Спасение». Авангард (страница 1)
Ярослав Бриславский
Миссия "Спасение". Авангард
Книга 1 «Авангард»
Пролог
Капитан Александр Кросс смотрел на центральный экран мостика, чувствуя, как холодный пот стекает по спине под синтетическим кителем. То, что он видел, не должно было существовать. Звезды исчезли. Их поглотило нечто, что навигационная система пометила как «Гравитационная аномалия типа Альфа», но экипаж уже дал этому имя: Колодец.
Это был разрыв в ткани пространства. Гигантская воронка, пульсирующая неправильным, болезненным фиолетовым светом. Она словно дышала, и каждый её «выдох» вызывал рябь на обшивке корабля.
– СИСТЕМА, – голос Кросса был хриплым. – Доложить статус двигателей.
– МАРШЕВЫЕ ДВИГАТЕЛИ ОТКЛЮЧЕНЫ, – отозвался корабельный ИИ «Орион» своим бесстрастным баритоном. – ВНЕШНЕЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗАБЛОКИРОВАНО. МЫ НАХОДИМСЯ В ЗАХВАТЕ ГРАВИТАЦИОННОГО ЛУЧА НЕИЗВЕСТНОЙ ПРИРОДЫ.
– Захват луча? – старший помощник Елена Васкес обернулась от тактической консоли. Её руки дрожали над голографической клавиатурой. – Александр, это не аномалия. Это оружие. Нас тянут внутрь.
Кросс ударил кулаком по подлокотнику.
– Нас специально сюда привели. Сбой навигации три недели назад… это был не сбой. Кто-то переписал код. Кто-то хотел, чтобы мы нашли это место.
Внезапно корабль содрогнулся, словно гигантский молот ударил по корпусу. Свет на мостике мигнул и сменился аварийным красным.
Вой сирены пронзил воздух, заглушая гул вентиляции и двигателей.
– ВНИМАНИЕ! НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ПЕРИМЕТРА! – голос «Ориона» стал громче. – РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ПО ЛЕВОМУ БОРТУ. СЕКЦИЯ ДВА. ПАЛУБЫ ОДИН, ТРИ И ПЯТЬ.
– Палуба три? – Елена побледнела. – Там же жилые модули смены «Б»! Там четыре тысячи человек!
Она лихорадочно застучала по клавишам, пытаясь вызвать видеосвязь.
– Отсек 3-Б, ответьте! Лейтенант Чен, ответьте!
Экран зашипел помехами. Сквозь статический шум прорвались крики. Звуки рвущегося металла. Выстрелы.
– …они здесь! – голос Чена был искажен паникой. – Они прожгли обшивку! Они уже на четвертой палубе! Господи, они быстрые! Запирайте шлюзы! ЗАПИРАЙТЕ ВСЁ!
Связь оборвалась.
– Кто «они»? – прошептал Кросс.
На соседнем мониторе вспыхнула схема корабля. Красные точки – пробоины – множились с пугающей скоростью. Что-то прорывалось внутрь, и оно шло не через шлюзы, а прямо сквозь броню.
– Орион, активировать защитные протоколы! Турели внутреннего периметра – огонь на поражение по любым неопознанным объектам!
– ИСПОЛНЯЮ.
Кросс повернулся к экипажу мостика. Люди смотрели на него с надеждой и ужасом. Штурман, связист, инженер – они ждали приказа, который спасет их. Но Кросс знал: спасения для корабля уже нет.
– Слушать мою команду! – его голос перекрыл сирену. – Инициировать протокол «Ковчег-Эвакуация». Отключить капсулы гибернации в грузовом отсеке! Разбудить спящих невозможно, времени нет. Погрузить крио-модули в тяжелые транспортники!
– Капитан, – вмешался главный инженер с заднего поста, – транспортники не успеют стартовать! Гравитация Колодца слишком сильна!
– Тогда используем челноки! Все, кто на ногах – к спасательным капсулам и шаттлам! Живо!
Он включил общую связь.
– ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ЭКИПАЖУ. ГОВОРИТ КАПИТАН КРОСС. КОРАБЛЬ ПОТЕРЯН. ПОВТОРЯЮ: КОРАБЛЬ ПОТЕРЯН. ВСЕМ ПЕРСОНАЛУ ПРОСЛЕДОВАТЬ К АВАРИЙНЫМ ШЛЮЗАМ. НЕ БЕРИТЕ ЛИЧНЫЕ ВЕЩИ. СПАСАЙТЕ ЖИЗНИ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА.
На экранах внутреннего наблюдения начался хаос. Люди в коридорах бежали, толкая друг друга. Кто-то тащил детей. Кто-то пытался спасти планшеты с данными.
Но Кросс заметил кое-что странное.
На камере шестой палубы группа инженеров не бежала. Они стояли у иллюминатора и смотрели на Колодец. Спокойно. Без паники.
– Что они делают? – пробормотал он. – Эй, вы! В третьем секторе! Бегом к шлюзам!
Один из инженеров медленно повернулся к камере. Он улыбнулся и помахал рукой. А потом развернулся к терминалу управления и стал что-то быстро на нем набирать.
– Орион! Блокируй шестую палубу! – крикнул Кросс, но было поздно.
– ОТКАЗ В ДОСТУПЕ. УПРАВЛЕНИЕ ШЕСТОЙ ПАЛУБОЙ ПЕРЕХВАЧЕНО С ВНУТРЕННЕГО ТЕРМИНАЛА.
Инженер на экране закончил работу. Несколько внутренних шлюзов по шестой палубе теперь не управлялись с мостика и были распахнуты, а эта группа людей направилась в сторону одного из коридоров, который вел к транспортным челнокам.
– Они не сошли с ума, – прошептал Кросс, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. – Они как будто…подчиняются зову.
Корабль снова тряхнуло. На этот раз сильнее. Гравикомпенсаторы не справились, и Кросса швырнуло на пульт, выбив из легких воздух.
Сквозь кровавую пелену он смотрел на ревущие датчики перегрузки гиперпривода, которого по проекту на «Надежде» быть не должно – кто-то дал им эту технологию, кто-то нашептал инженерам формулу модификации и вложил координаты прыжка прямо в ядро, зная, что это билет в один конец.
Фиолетовое сияние затопило рубку сквозь разорванную броню, и Кросс, глядя на показатели модифицированного ядра, с ужасом понял: неизвестные «благодетели» не дали им крылья – они просто гарантировали, что жертва не заблудится.
Глава 1. Эпоха Разумного Дефицита
Рассвет над мегаполисом был похож на синяк, медленно расплывающийся по больному телу. Сквозь плотную, слоистую пелену смога, висящего над городом уже полвека, солнце пробивалось лишь как мутное багровое пятно. Оно не грело, а лишь подсвечивало грязно-серые бока исполинских жилых ульев, уходящих вершинами в низкую облачность.
Мир внизу был монохромным. Гигантские жилые ульи, обшитые фотопоглощающими панелями, тянулись к небу бесконечными рядами серых зубов. Между ними, на высоте пятидесятого этажа, скользили потоки поездов на магнитной подушке – бесшумных, быстрых, похожих на капли ртути. Внизу, у самого основания башен, где воздух был плотным и влажным от переработанных испарений, копошилась жизнь: сервисные дроиды латали трещины в бетоне, а редкие пешеходы, закутанные в фильтрационные плащи, спешили к станциям метро, стараясь не делать глубоких вдохов.
Здесь не было хаоса. Не было пробок, аварий, кричащей рекламы или уличной преступности. Эпоха Хаоса закончилась полвека назад, уступив место Эпохе Разумного Дефицита.
Внизу, в ущельях улиц, воздух был густым и тяжелым. Он пах озоном, переработанным пластиком и пылью, которая никогда не оседала. Люди здесь передвигались перебежками – от входа в метро до шлюза офисного центра, пряча лица за воротниками фильтрационных плащей или прозрачными масками респираторов.
Роман Ремизов стоял у окна своей лаборатории на семьдесят втором этаже башни "Био-Синтез". Отсюда, с высоты птичьего полета, мир казался почти спокойным. Бесконечный поток маглевов – магнитных поездов – бесшумно скользил по эстакадам, соединяя районы города, как вены. Но Роман знал: это спокойствие было обманчивым. Это было спокойствие человека, который знает, что смертельно болен, и просто ждет конца, принимая обезболивающее.
Ему было тридцать шесть, но выглядел он старше. Глубокие морщины залегли у глаз – печать хронического недосыпа, свойственная всему поколению ученых двадцать второго века. В его темных волосах, коротко стриженных по уставу научного корпуса, уже пробивалась ранняя седина.
Роман отвернулся от окна и подошел к рабочему столу. В центре лаборатории, в герметичном боксе, зеленела слабая надежда – модифицированная культура цианобактерий.
– Отчет по инкубации, – произнес он, потирая уставшие глаза.
– Культура Anabaena-89 демонстрирует замедление роста на 14%, – отозвался синтетический голос лабораторного ИИ. Это была стандартная система "Нексус", установленная во всех госучреждениях. – Причина: недостаточная концентрация фосфатов в питательном растворе.
– Добавь еще пять миллиграммов, – скомандовал Роман.
– Отрицательно. Лимит реагентов на текущий квартал исчерпан. Запрос на дополнительные ресурсы отклонен Департаментом Распределения.
Роман сжал кулаки. В этом был весь 2137 год. Департамент Распределения. Лимиты. Квоты. Эпоха Разумного Дефицита, как называли её в учебниках истории, наступила не сразу. Сначала были Ресурсные Войны 2090-х, когда страны дрались за остатки пресной воды и редких металлов. Потом пришло Великое Перемирие – не от доброй воли, а от истощения. Человечество поняло: либо мы перестанем стрелять и начнем считать каждую крошку, либо умрем все.
Так появился новый мировой порядок. Страны сохранили флаги и гимны, но реальная власть перешла к наднациональным советам и корпорациям, которые контролировали производство синтетической еды, очистку воды и генерацию энергии.
И, конечно, был Архитектор.
Это не был тот зловещий Искусственный Интеллект из древних фантастических фильмов, поработивший людей. Нет, Архитектор был всего лишь суперкомпьютером, гигантской нейросетью, созданной для одной цели: моделирования. Политики и экономисты больше не принимали решений вслепую. Они спрашивали Архитектора: "Что будет, если мы увеличим паек на 100 калорий?" И Архитектор отвечал: "Это приведет к дефициту энергии через десять лет". Люди по-прежнему нажимали кнопки, но Архитектор говорил им, какие кнопки нажимать, чтобы не обрушить шаткий баланс.