Яр Кремень – Кровавая жатва (страница 4)

— И четвёртый: вы растёте. Эволюционируете. Становитесь сильнее. Кто не растёт — тот еда.

Они поняли.

Алекс выбрал помощников.

— Гора. Ты — самый сильный. Будешь командовать в бою, если меня нет.

Гора кивнул.

— Крикун. Ты — самый умный. Будешь моим советником. Будешь говорить за меня, когда я молчу.

Крикун открыл рот, но не издал ни звука. Он потерял голос в битве за Город, но Алекс понимал его без слов.

— Ты справишься.

Крикун кивнул.

Алекс посмотрел на стаю. Десятки глаз смотрели на него с уважением, со страхом, с надеждой. Он чувствовал их — каждого. Не голосами — телом. Иерархию, подчинение, страх. Инстинкт стаи, полученный после кабана, работал.

Один из мутантов — молодой, с ещё не окрепшим хитином — смотрел слишком долго. Алекс ощутил в нём не страх, а зависть. Потенциальное предательство.

— Ты, — сказал Алекс, указывая на него. — Подойди.

Молодой мутант замер, но подчинился.

— Ты сомневаешься, — сказал Алекс не вопросом, утверждением. — Думаешь, мог бы стать вожаком?

Мутант попятился.

— Я чувствую. И запомни: сомневающихся жрут первыми. Возвращайся в строй.

Мутант исчез в толпе. Стая замерла, наблюдая. Теперь они знали: вожак видит их насквозь.

— Теперь мы будем жить по этим законам, — продолжил Алекс. — Охотиться вместе. Жрать вместе. Умирать вместе. Потому что мы — стая. А стая — это семья.

Он замолчал.

— Я — ваш Король. Буду вести вас. Защищать. Жрать за вас. А вы будете жрать за меня.

Он поднял клешню.

— Клянётесь?

Стая взревела.

— Тогда живите.

Он смотрел на них и думал: «Я стал королём помойки». Ни гордости, ни горечи. Просто факт.

Он повернулся и пошёл в темноту. Стая двинулась за ним.

Глава 2: «Болото Крови»

Он вёл их через пустошь уже второй день. Или третий. Алекс перестал считать время — оно потеряло смысл. Осталось только движение, запахи, звуки и голод, который никогда не утихал до конца, но теперь, после установления законов, приобрёл новую остроту: он был голоден не только за себя, но и за стаю.

Земля под ногами менялась. Сухая, потрескавшаяся почва сменилась грязью, грязь — жижей, жижа — настоящей трясиной. Вода здесь была красной. Не от глины, не от водорослей — от железа и крови. Болото Крови оправдывало своё название.

— Воняет, — сказал Ветер, принюхиваясь. Он шёл чуть впереди, то и дело припадая к земле. Его ноздри раздувались, уши ловили малейший шорох. — Там, в глубине, кто-то есть. Крупный.

— Воняет смертью, — ответил Алекс. — И жратвой.

Запах был сильным — сладковато-гнилостным, с металлическими нотками. Он ударял в ноздри, заставлял желудок сокращаться, но не от отвращения — от голода. Алекс чувствовал: там, в глубине, в красной воде, водится дичь. Крупная. Мясная.

Он поднял клешню. Стая замерла. Тысячи тварей застыли на месте, как статуи. Даже дыхание, казалось, остановилось. Алекс уже научился управлять ими без крика — достаточно было лёгкого движения, изменения позы. Стая чувствовала его волю, как единый нерв.

— Ветер, — тихо сказал Алекс. — Что впереди?

— Люди, — разведчик бесшумно скользнул к нему. — Пятеро. Идут с востока. Слабые, но с бластерами. Один со сканером.

— С востока? Из Города Огней?

— Да. Того самого, что ты штурмовал.

Алекс усмехнулся. Город Огней — то место, которое он разрушил, которое сжёг. А они всё ещё там. Живы. И всё ещё шлют разведчиков.

— Не стрелять, — сказал он. — Пусть подойдут ближе. Я хочу посмотреть на них.

Он отошёл за груду обломков и опустился на корточки. Стая залегла вокруг, слилась с землёй, с грязью, с темнотой. Алекс смотрел вперёд, сквозь щели в бетоне, и ждал. Запах людей становился сильнее — кислый пот, дешёвый табак, пороховая гарь и страх. Сладковатый, приторный страх тех, кто знает, что идёт на верную смерть, но вынужден подчиняться приказу.

Они появились через несколько минут. Пятеро солдат в потрёпанной форме, с бластерами наперевес. Шли осторожно, оглядываясь, проверяя каждый куст, каждую кочку. Один нёс сканер — маленький, квадратный, с мигающим зелёным экраном.

— Чисто, — сказал он. — Никакой активности.

— Чисто? — усмехнулся другой. — После того, что случилось? Ты видел, что этот монстр сделал с городом?

— Видел. Но его здесь нет. Ушёл.

— Или прячется.

— Зачем ему прятаться? Он — король этой помойки. Ему нечего бояться.

Алекс сжал клешни. Король помойки. Точно.

Он выждал, пока солдаты подойдут на расстояние броска, и вышел из укрытия. Не резко — плавно, как призрак из тумана.

— Здравствуйте.

Пятеро замерли. Их глаза расширились, лица побледнели. Один выронил бластер, другой попытался его поднять, третий просто замер с открытым ртом. Алекс уловил, как их сердца забились быстрее — сначала в унисон, потом хаотично. Страх имел свой ритм.

— Монстр… — прошептал тот, что со сканером.

— Не монстр, — сказал Алекс. — Алексей Волков. Бывший человек. А теперь — Король.

Он шагнул вперёд. Солдаты отступили. Алекс чувствовал, как их взгляды скользят по его хитину, по шипам, по крыльям за спиной. Они видели не существо из плоти — они видели смерть, которая умеет говорить.

— Не стрелять! — крикнул старший. — Не стрелять, идиоты!

— Умный, — сказал Алекс. — Тебя как зовут?

— С… Сергей.

— Сергей. Хорошее имя. Было у меня такое… когда-то.

Он подошёл ближе. Солдаты сжались в кучу, прижались друг к другу, как испуганные котята. Алекс остановился в трёх шагах — достаточно близко, чтобы они чувствовали жар его термокрыльев, но не настолько, чтобы они решили, что сейчас умрут.

— Расскажи мне о Городе, Сергей.

— Что вы хотите знать?

— Всё. Сколько вас осталось? Какие стены? Какое оружие? Кто командует?

Сергей замялся. Алекс видел, как его глаза бегают, как он взвешивает шансы — сказать правду или умереть.

— Говори, — мягко сказал Алекс. — Или я спрошу у кого-нибудь другого. А они, я смотрю, не такие разговорчивые.

Он кивнул на остальных. Один из солдат всхлипнул. Запах мочи добавился к букету страха.

— Нас осталось… около тысячи, — выдавил Сергей. — Стены восстановили после вашего… после штурма. Оружие — бластеры, турели, есть несколько старых танков. Командует полковник Воронов.