Яр Кремень – Эхо Велеса. «Арка первая — ВОР ЭХА» (страница 12)

Пальцы дрожали.

«Успокой дыхание. Шуты не боятся. Шуты улыбаются».

Я скривил губы. Шагнул в темноту.

Впереди чернели клетки. В углу самой дальней — Заряна. Я видел её силуэт — сгорбленный, неподвижный.

Она ждала.

Я шёл, считая шаги. Тени укрывали меня. Ноги ступали бесшумно — когти не скрежетали по земле, я ставил ступни с носка, как учили в цирке.

Сердце колотилось где-то у горла.

Двадцать шагов. Пятнадцать. Десять.

Клетка.

Она сидела в углу, обхватив колени. Седые волосы спутались, падали на лицо. Глаза открыты — смотрят в одну точку. Не спит.

Я присел на корточки за углом соседнего шатра. До прутьев — пять шагов. Охранников не видно — сменились, новый караул ещё не подошёл.

«Две минуты. Ты потратил уже минуту».

— Я успею.

«Тогда действуй».

Я встал. Сделал шаг к клетке.

Заряна подняла голову. В темноте блеснули глаза — сначала страх, потом неверие.

Я поднёс палец к губам.

— Я здесь, — прошептал одними губами.

Она замерла. Потом медленно кивнула. В её глазах блеснули слёзы.

Я осмотрел замок. Старый, ржавый. Без эфирной защиты. Самонадеянность ордена.

«Минута».

— Хватит.

Я протянул руку к замку.

Глава 11. Маска артиста

Я протянул руку к замку. Пальцы дрожали — не от холода, от напряжения. За спиной — тишина. Патрульные сменились, новый караул ещё не подошёл. Две минуты. Я потратил уже больше половины.

Замок был старым, ржавым, без эфирной защиты. Орденцы не ждали, что кто-то сунется в самое сердце лагеря. Самонадеянность. Их слабость. Мой шанс.

Я приложил ладонь к металлу, сконцентрировал тепло. Пальцы нагрелись, из кончиков вырвались мелкие искры — голубоватые, шипящие. Жар пошёл от руки вглубь замка, ржавчина затрещала, металл раскалился докрасна. Запахло горелым железом и пригоревшей смазкой. Когти скользнули по скобам, хитин на пальцах потемнел от сажи. Я стиснул зубы, терпел — жёг даже сквозь хитиновые пластины. Капли пота скатились по лицу, зашипели на горячем металле. Боль была острой, но я не отдёрнул руку. Не сейчас.

Замок хрустнул, развалился на две половинки. Дверца клетки со скрипом отворилась.

Заряна выскользнула наружу. На мгновение прижалась ко мне — вся дрожащая, холодная, пахнущая потом, кровью и сыростью. Её пальцы вцепились в мой рукав так сильно, что затрещала ткань.

— Ты настоящий? — прошептала она. Голос хриплый, сорванный.

— Настоящий. Я здесь.

Я обхватил её за талию, помог сделать первый шаг. Ноги не слушались — она пробыла в клетке слишком долго. Но Заряна стиснула зубы и заставила себя идти.

— Тише, — шепнул я. — Бежим.

Мы рванули между шатрами. Я тащил её за собой, лавируя между верёвками растяжек, перепрыгивая через колышки. Тени укрывали нас, но свет факелов плясал рядом.

Из-за угла выскочил солдат. Я не дал ему закричать — когти сжали горло. Хрустнули позвонки. Тело упало в грязь.

— Туда, — кивнул я на восток.

Сзади раздался крик:

— Пленница! Сбежала!

Факелы зажглись. Солдаты выскакивали из шатров, хватали арбалеты, орали команды. Кто-то уже бежал к клеткам, увидел открытую дверцу и пустое место.

Из тени шагнул первый ловец. Высокий, плечистый, в чёрной броне. Амулет на груди светился гнилостно-зелёным. В руке — короткий меч.

— Стой, клоун.

Я толкнул Заряну за угол шатра.

— Не двигайся.

Ловец атаковал. Меч сверкнул, я ушёл вниз, пропустил лезвие над головой. Когти полоснули по броне — бесполезно. Он ударил рукоятью в лицо. Кровь брызнула из разбитой губы. Я отшатнулся, но устоял.

— Слабак, — усмехнулся он.

Я выпустил искру в упор — в амулет. Зелёное стекло треснуло, ловец заорал, схватился за грудь. Эфирный разряд ударил по нему, он затрясся, завалился на бок. Я добил его ударом кинжала в шею.

— Бегом!

Мы побежали быстрее. Заряна почти не касалась земли — я волок её, поддерживая за талию. Кровь стучала в висках, лёгкие горели. Каждая секунда тянулась вечностью, но уходила слишком быстро.

Впереди показались ворота. Чёрные, кованые, распахнутые. Рядом — двое охранников. Один спал, прислонившись к столбу. Второй возился с арбалетом — пьян, пальцы не слушались.

— Сейчас!

Я выпустил искру в факел рядом с ними. Ткань шатра вспыхнула, дым повалил густой, едкий. Солдаты закашлялись, замахали руками, бросили арбалет.

Мы проскочили мимо. Ворота были уже в двух шагах, за ними — темнота пустоши, звёзды, свобода.

— Вперёд! — крикнул я, подталкивая Заряну.

Сзади взревел двигатель. Летучий шатёр штаба поднимался — чёрный, с зелёными огнями. Глава ордена стоял на палубе, вцепившись в поручни. Топор в его руке пульсировал гнилостным светом. Я слышал его голос, перекрывающий шум:

— Не дайте им уйти! Окружить!

Мы рванули к воротам. Ещё несколько шагов — и мы на свободе. Но из тени, прямо перед выходом, шагнул второй ловец. Высокий, с двумя кинжалами в руках, амулет на груди светился. Он ждал нас.

— Стой, клоун, — прорычал он, загораживая проход. — Дальше ни шагу.

Я заслонил Заряну. Времени на раздумья не было.

Глава 12. Ночная дуэль

— Заряна, за меня! — крикнул я, выходя вперёд.

Она отступила к столбу ворот, прижалась спиной к холодному железу. Эри встал рядом с ней, зарычал — тихо, но угрожающе. Котёнок, казалось, понимал, что это последняя преграда перед свободой.

Второй ловец не ждал. Кинжалы сверкнули зелёным, лезвия пульсировали эфирным светом. Удары сыпались один за другим — сверху, снизу, сбоку. Я уклонялся, пригибался, уходил в сторону. Крылья мешали в узком проходе между воротами и стеной шатра — цеплялись за ткань, дёргали плечи.

— Ты далеко ушёл, клоун, — прошипел ловец, нанося очередной удар. — Но недалеко уйдёшь.

— Посмотрим.

Удар. Лезвие скользнуло по перепонке левого крыла. Кровь брызнула, разорванная ткань повисла лохмотьем. Боль обожгла спину, отдалась в затылке. Я зарычал, но не отступил.