Яр Кремень – Эхо Велеса. «Арка первая — ВОР ЭХА» (страница 1)

Эхо Велеса. «Арка первая — ВОР ЭХА»

КНИГА 1 Кинжал пращура

Глава 1. Налёт

Ночь пахла железом и страхом.

Я висел вверх ногами на трапеции, когтями ног вцепившись в перекладину. Кровь тяжелела в голове, пульсировала в висках. Пальцы сжимали старый гаечный ключ — не успел положить после ремонта двигателя. Хитин на суставах скрипел при каждом микродвижении. Тишина. Только храп Костя, всхлипы ребёнка в глубине шатра и моё дыхание.

Трапеция качнулась. Я прокрутил трюк — рывок, переворот. Тело знало его наизусть. Уже оттолкнулся, когда воздух изменился.

Сначала озон. Резкий, электрический — он всегда появляется перед порталом или эфирным разрядом. Следом — горечь горелого масла. И наконец — холодный, металлический дух амулетов Ордена Теней.

Я спрыгнул не глядя. Перекат через плечо — кувырок, в котором не ошибался с пяти лет. Вскочил на одно колено. Ключ выпал из вспотевшей ладони, звякнул о доски, укатился в темноту.

Руки сжались сами. Когти впились в ладони, хитин скрипнул. Сердце колотилось где-то у горла. Опасность была внутри.

Рядом, у сумки с инструментами, спал Эри — рыжий котёнок. Он резко открыл глаза, прижал уши.

Ткань шатра рванули снаружи. С треском, с визгом — будто живую плоть раздирали. Старая, прокопчённая ткань держалась крепко, но ножи орденцев резали её, руки рвали, лезли внутрь.

В разрывы хлынули чёрные плащи. Амулеты на шеях светились гнилостно-зелёным. Этот свет ел глаза, оставлял оранжевые пятна.

Кто-то закричал. Лика. Повар. Я узнал её голос даже сквозь грохот.

— На выход! Бегом!

Мой голос потонул в лязге, топоте, криках. Я швырнул ящик с инструментами в первого орденца — тот разбился о чёрную броню, рассыпался в щепки. Схватил ключ, запустил в лицо врагу. Он отбил предплечьем — даже не поморщился.

Вены на предплечьях вспыхнули голубым. В первый раз в жизни.

МУТАЦИЯ: эфирные вены (ранг 1)

Первый орденец зашёл сбоку — высокий, плечистый, в кожаной броне с металлическими вставками. Я ушёл вниз, подсек колено. Коготь скользнул по броне. Заскрежетал. Нашёл щель.

Хруст. Кость треснула под хитином — сухо, как ломают сырую ветку.

Враг зарычал, рухнул на колено, выронил арбалет. Кровь брызнула из-под брони — тёплая, солёная, липкая. Попала мне на губы. Я вытерся тыльной стороной ладони.

Второй летел сверху — прыгнул с ящика, занося меч. Я откатился, ударил ногой по опоре. Ящик покачнулся, орденец потерял равновесие, упал на третьего. Они сцепились, заорали, покатились по полу.

Я вскочил, ударил второго в лицо. Когти распороли кожу от скулы до подбородка, зацепили глаз. Кровь хлынула из раны. Враг заверещал, закрывая лицо руками.

Удар. Хруст. Ещё удар. Кровь на досках.

Третий упал на колени, закрывая голову. Я ударил ногой в грудь — он отлетел к стене, ударился затылком, затих.

Четвёртый выстрелил из арбалета. Лёжа на полу, с колена. Стрела вжикнула мимо уха, задела плечо. Царапина. Алая струйка закапала на доски.

Я зарычал. Рванул к нему, но он уже перезаряжал.

Пятый, шестой, седьмой. Их слишком много.

Сзади схватили за крыло. Железные пальцы сжали перепонку у основания, выкрутили, дёрнули наружу.

Хруст кости. Слышно даже в шуме боя — сухой, отвратительный треск, от которого сводит зубы. Кость сломалась у сустава, разошлась.

Боль прострелила от лопатки до кончиков пальцев. Острая, горячая, выжигающая. В глазах потемнело. Кровь залила спину, пропитала рубаху, потекла по ноге.

Я вырвался — дёрнулся всем телом, ударил затылком в переносицу. Хрящ треснул. Враг заорал, отпустил. Чужая кровь брызнула на затылок, смешалась с моей.

Крыло висело плетью. Я не чувствовал пальцев правой руки — только боль, пульсирующую, горячую.

*ЗДОРОВЬЕ: 311/400*

Из разрыва шатра шагнул Глава.

Здоровенный мужик, под два метра, в чёрной броне с золотыми вставками. Клеймо перевёрнутой звезды на лбу — выжжено в кожу, рубцы вокруг. Эфирный топор в правой руке — лезвие пульсировало зелёным. Мои вены отозвались болью, забились, будто кто-то тянул нитки изнутри.

Глава посмотрел на меня. Без ненависти. Без злобы. Оценил, как оценивают сломанный механизм.

Потом ударил. Плашмя, широкой стороной топора, в грудь.

Меня отбросило к стене. Затылок о доски — звон в ушах, искры из глаз. Не упал — когти нашли щель, вцепились, повис. Доски скрипнули, выдержали.

Глава сказал:

— Ты умрёшь здесь, вор.

Сухо. Без наслаждения. Как констатирует факт.

Во рту — металлический привкус. В груди — хруст. Ребро? Два? Трудно дышать.

Я сплюнул кровь на доски. Тёмную, вязкую, с пузырьками.

— Пошёл ты.

Глава усмехнулся одними глазами. Замахнулся топором снова — на этот раз лезвием.

И в этот момент пол подо мной провалился.

Люк не выдержал. Ржавая дверца, покрытая щепой и опилками, сложилась пополам. Доски треснули, петли слетели. Я сорвался вниз.

Цеплялся когтями за край. Они скользили по дереву, оставляя глубокие борозды. Доски крошились. Пальцы соскользнули.

Темнота разверзлась подо мной. Пахло сыростью, плесенью, древней пылью.

Эри прыгнул следом. Рыжий комок вцепился в воротник куртки, заверещал, прижался к шее. Тёплый, живой, пульсирует страхом.

Мы падали вместе. Сверху кто-то крикнул:

— Он упал! Ищите!

Голос Главы. Спокойный. Командный.

Падение длилось секунду. Может, две. Но в этой темноте они растянулись в вечность.

Я успел подумать о Заряне — ведьме, которую подобрали месяц назад. О её шёпоте. О глазах с золотыми искрами. Успел подумать о Косте — старом ворчуне, заменившем отца. О гайке в отцовской руке.

Удар спиной о камень. Жёсткий, глухой, с хрустом. Рёбра треснули. Дыхание перехватило.

*ЗДОРОВЬЕ: 142/400 — критическое*

Я лежал, не двигаясь. Камень под спиной был холодным — холод пробирал сквозь рваную куртку, сквозь кровь.

Эри мяукал, лизал щёку. Шершавый тёплый язык. Единственное тепло.

Сверху, сквозь дыру, доносились шаги. Орден топтался, переговаривался. Кто-то крикнул:

— Не спускаться! Ждать!

Шаги затихли. Не спустились.

Я медленно повернул голову. Правое крыло лежало под неестественным углом. Кость торчала из перепонки — белая, страшная, с каплями крови.

Теперь не взлечу. Никогда.

Эри заскулил. Потом темнота смылась по краям сознания — медленно, неумолимо. Я провалился.