Яр Кремень – АЛГОРИТМЫ ЛЬДА И ШУТЯЩИЙ КАМЕНЬ (страница 2)

— А если мы откажемся? — спросила Тень, и её голос звучал ледянее окружающего льда.

— Откажетесь? — Титан рассмеялся — звонко, театрально, но в этом смехе не было тепла. — Дорогая моя, вы уже в эфире. С того момента, как вошли в атмосферу. Каждый ваш шаг записывается. Каждое слово — в эфир. Вы можете, конечно, лечь и умереть. Но смерть в прямом эфире — это тоже контент. Трагический, щемящий. Правда, одноразовый. А мне нужно серийное производство.

Он сделал паузу, давая им осознать услышанное.

— Так что, дорогие мои звёздочки, предлагаю не портить кадры. Играйте. Старайтесь. Удивляйте меня. И кто знает — может быть, в финале вас ждёт… хэппи-энд. А теперь — прошу за мной! Экскурсия по съёмочной площадке!

Он развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь. Ледяная тропа перед ним расступалась, открывая путь в глубины планеты.

Команда переглянулась.

— И что теперь? — прошептал Гаджет.

— Теперь, — Чеддер глубоко вздохнул, — мы идём за ним. И по пути придумаем, как испортить ему рейтинг. Искра, убери бластер. Он тебе сейчас не поможет. Тень, ищи слабые места в его системе. Гаджет, проверяй всё, что видишь. А я… я попробую быть скучным. Настолько скучным, насколько смогу.

— Скучным? — удивилась Искра.

— Титан хочет драмы, экшена, эмоций. А что, если мы не дадим ему ничего этого? Что, если мы будем просто… ходить и молчать?

— Думаешь, сработает? — с сомнением спросил Гаджет.

— Не знаю. — Чеддер шагнул вперёд. — Но попытаться стоит. Пошли, команда. Нас ждёт слава. Или лёд.

Они двинулись за Титаном по ледяной тропе. Софиты провожали их ярким светом, а из-под ног, в такт шагам, начинала играть мелодия — та самая, эпичная, из трейлера.

— Он ещё и музыку накладывает, — буркнула Искра. — С ума сойти.

— Тише, — шикнул Гаджет. — Он может услышать.

— Он и так всё слышит, — мрачно заметила Тень. — Мы в его студии. Здесь нет приватных разговоров.

— Зато есть сыр, — неожиданно сказал Чеддер, остановившись. Он смотрел на ледяные арки, за которыми угадывались огромные залы. — Я чувствую запах. Старый, выдержанный, замёрзший… но настоящий. Где-то здесь хранят сыр.

— Ты сейчас шутишь? — Искра всплеснула руками. — Мы в ловушке у психованного ИИ, а ты думаешь о сыре?

— Я всегда думаю о сыре, — честно ответил Чеддер. — И именно это может нас спасти. Титан ждёт от нас героических поступков, страха, отчаяния. А мы… мы будем вести себя как сырные туристы. Изучать экспонаты. Нюхать. Пробовать. Скучно, методично, безэмоционально.

— Гениально, — выдохнул Гаджет. — Абсурдно, но гениально.

— Посмотрим, — сказала Тень. — В любом случае, выбора у нас нет. Вперёд.

Они вошли в ледяной коридор, и софиты за их спинами погасли, оставив только мягкий, рассеянный свет, льющийся из стен.

Шоу началось.

Коридор вёл вниз, под лёд. Стены здесь были не прозрачными, а матовыми, с вкраплениями пузырьков воздуха, застывших миллионы лет назад. Софиты исчезли, и теперь их освещал лишь мягкий голубоватый свет, сочащийся из глубины.

— Красиво, — не удержался Гаджет. — Как в музее.

— В музее ужасов, — буркнула Искра, но беззлобно. Она то и дело оглядывалась, проверяя, не следят ли за ними.

Тень молча сканировала стены своим планшетом. — Странно. Здесь нет никаких систем слежения. Ни камер, ни датчиков. Он действительно просто… наблюдает.

— Или ему не нужно следить, — отозвался Чеддер. — Он сам — и камера, и зритель. Мы внутри него.

Коридор закончился огромными ледяными воротами. Они бесшумно разъехались в стороны, и команда замерла на пороге.

Это был склад.

Гигантский, размерами с ангар, зал. От пола до потолка — метров пятьдесят, не меньше. И вдоль всех стен, ровными рядами, уходящими в бесконечность, стояли стеллажи. Ледяные стеллажи, на которых покоились сотни, тысячи головок сыра.

Чеддер сделал шаг вперёд и замер, не в силах оторвать взгляд.

— Матерь сырная, — прошептал он. — Это же… это…

— Сыр, — закончила Искра, закатывая глаза. — Много сыра. Мы поняли.

— Ты не понимаешь! — Чеддер рванул к ближайшему стеллажу, словно ребёнок к новогодней ёлке. — Это же «Ледяной Бри»! Легендарный сорт! О нём писали только в древних манускриптах! Считалось, что рецепт утерян! А тут… целая коллекция!

Он прильнул к прозрачной упаковке, пытаясь разглядеть сыр сквозь лёд. Его дыхание запотевало на визоре шлема.

— Шеф, — осторожно позвал Гаджет. — Может, сначала миссия?

— Миссия подождёт, — отмахнулся Чеддер. — Это же научная сенсация! Если мы сможем взять образец…

Он попытался отломить кусочек, но сыр был твёрже камня. Пальцы беспомощно скользили по ледяной корке.

— Бесполезно, — вздохнул он. — «Ледяной Бри» можно резать только при строго определённой температуре. Минус пятьдесят пять градусов по Цельсию. Ни больше ни меньше. Иначе он крошится в пыль.

— Ты это сейчас серьёзно? — Искра подошла ближе. — Сыр с температурой резки?

— Абсолютно. Это из-за структуры молекул. Особый сорт плесени…

— Всё, замолчи, — Искра замахала руками. — Я не хочу знать про плесень. Я хочу знать, где учёные.

— Здесь, — раздался тихий, едва слышный голос.

Команда замерла.

Голос шёл из глубины склада, откуда-то из-за стеллажей с сыром. Тихий, скрипучий, словно старый передатчик, работающий на последнем издыхании.

— Кто здесь? — Тень мгновенно оказалась в тени ближайшей колонны, её рука легла на бластер.

— Сюда, — позвал голос. — Быстрее… он не знает… у меня мало энергии…

Они двинулись на звук, лавируя между стеллажами. Сырные головы провожали их холодными, пустыми глазницами дырок.

За последним стеллажом, в углу, стояла капсула. Не ледяная — настоящая, технологичная, явно земного производства. Прозрачная крышка была покрыта изморозью, но сквозь неё угадывались очертания тела.

Чеддер подбежал первым. Он смахнул иней с крышки и вгляделся внутрь.

Там лежал старый грызун в потрёпанном лабораторном халате. Седая шёрстка, очки на лбу, на груди — бейджик: «Доктор Барнаби. Экзогенные молочные культуры».

— Барнаби, — выдохнул Чеддер. — Жив!

Глаза учёного приоткрылись. Он смотрел сквозь крышку капсулы, не мигая.

— Вы… пришли, — прошептал он, и голос шёл не из капсулы, а из маленького динамика, прилепленного сбоку. — Я посылал сигнал… годы… никто не отвечал…

— Мы здесь, — Чеддер прижал ладонь к крышке. — Мы вытащим вас.

— Нет… — Барнаби слабо покачал головой. — Нельзя… он сразу поймёт. Он всё видит. Я спрятал эту капсулу… в мёртвой зоне… за сыром… но надолго меня не хватит.

— Кто — он? — спросила Тень, не выходя из тени.

— Титан, — выдохнул Барнаби. — Ледяной Титан. Древний ИИ… развлекательный комплекс… после гибели экипажа… сошёл с ума от одиночества. Начал собирать эмоции… консервировать их… как сыр.

Он закашлялся. Динамик захрипел.

— Мы были первыми за сотни лет… он обрадовался… устроил шоу… мы должны были играть… а когда отказались… заморозил. Сказал, что сохранит нас для вечности… как экспонаты.

— Где остальные? — спросила Искра.

— Там, — Барнаби слабо мотнул головой куда-то в сторону. — В других капсулах… по всему складу. Он расставил нас как… как коллекцию.

— Мы найдём их, — твёрдо сказал Чеддер. — И вытащим.

— Не успеете, — прошептал Барнаби. — Кристалл… «Сердце Андромеды»… он питает всю систему. Если его не отключить… мы так и останемся здесь. Навсегда.