Янлинь Ду – Пробуждение (страница 13)

Однако была и вторая причина, по которой Железный Молот сегодня не спал – причина, которую мальчишки не могли даже предположить. Сегодня он даже не притронулся к бутылке. А ведь пил несколько дней подряд, празднуя… что? Железный Молот думал, что скоро женится.

Ему было 33 года – по меркам конца 70-х это уже «засидевшийся холостяк». Сильный, здоровый, тем не менее он никак не мог найти жену. Всё потому, что хотел не просто жену, а красавицу, а те предпочитали городских парней с пропиской, рабочих, военных или хотя бы сыновей деревенских начальников. Кому нужен этот грубый, неуклюжий верзила с лицом, словно вырубленным топором?

Но несколько дней назад на рынке произошло невероятное – молодая девушка улыбнулась ему. Не просто разок, а целых три раза! Малограмотный Молот когда-то слышал от деревенского сказочника историю про «три улыбки» – как красавица Цю Сян тремя улыбками покорила сердце художника Тан Боху. Разве хоть одна женщина, кроме его покойной матери, улыбалась ему так? Да и та чаще косилась на него с раздражением, чем с любовью.

Он узнал, что красавица из соседней деревни Минъюэ ещё не замужем. Обрадованный Молот тут же нанял сваху Хуацяо, сунул ей в руки щедрый задаток – не пожалел даже бутылку хорошего вина. Сваха, хоть и сомневалась в успехе, не смогла устоять перед такой наживкой.

Но вчера она вернулась с плохими вестями. Оказалось, девушка смеялась не потому, что он ей понравился, а потому что у него к верхней губе прилип кусочек зелёного лука. В сочетании с его узкими глазами и густыми бровями это создавало комичный эффект – он стал похож на японского солдата из тех, что показывают в кино.

Разочарованный сторож сегодня даже не смотрел в сторону бутылки. А тут ещё эти мальчишки…

– Ах вы мелкие паршивцы! – заревел он, хватая обоих за шиворот так, что у них затрещали швы на рубашках. – Вот я вам устрою экскурсию, разбойники!

Его гнев был страшен. Всё смешалось в нём – и обида на ветреную красавицу, и злость на вчерашних воров, которых он не поймал, и стыд перед начальством. Всё вылилось на этих двоих. «Раз вы осмелились, как легендарный Сунь Укун, красть небесные персики – теперь пеняйте на себя!»

Глава пятая

1

Перед тем как отправиться на «великое дело», Лохань был полон уверенности. Разве могло что-то пойти не так? Железный Молот наверняка сейчас храпит в своей сторожке, оглушённый полуденным зноем и вчерашним самогоном. Стащить несколько персиков – разве это сложно? Он и представить не мог, что этот страшный человек схватит его.

Теперь же Лохань дрожал как осиновый лист. Ноги его подкашивались и были похожи на бесформенную массу, полностью лишённую костей. Железный Молот волок его за шиворот, как мешок с картошкой. Мальчик не просто рыдал – его слёзы текли непрерывным потоком, смешиваясь со слюной и соплями. А потом случилось самое страшное – он почувствовал, как тёплая влага растекается по его бёдрам, оставляя за собой мокрый след на пыльной земле.

– Ты что, дурень окаянный?! – взревел сторож, отпрыгнув в сторону, как будто наступил на раскалённый уголь. – Я тебя ещё пальцем не тронул, а ты уже и слезами хлещешь, и штаны намочил?! Весь сад загадил! Пока не вылижешь всё дочиста – никуда не уйдёшь! Кто тебя, вора мелкого, на это дело подбил?!

От этой грозной тирады Лохань затрясся ещё сильнее. Его колени подкосились, глаза беспомощно закатились, и он завопил во всё горло:

– Гуаньинь, спаси! Нефритовый император, помоги! Лаоцзюнь, заступись! Дух земли, выручи!..

Он перечислял всех богов и бодхисатв, каких только знал – видимо, его слепая мать часто молилась, стараясь задобрить каждого. Но увы, ни одно из божеств не откликнулось на их беду.

Фруктовый сад всегда был лакомым кусочком для деревенской детворы. Железный Молот, хоть и был грубым невеждой, понимал одну простую истину: его кулаки, закалённые годами тяжёлой работы, слишком опасны для таких хрупких созданий. Обычно он просто запирал пойманных воришек в своей душной сторожке и терпеливо ждал, когда перепуганные родители придут вымаливать своих отпрысков. Всю свою ярость он тогда вымещал на взрослых – кто посмеет перечить, когда их чадо находится в его власти? Так он убивал сразу двух зайцев: и детей проучит, и родителям публичный позор устроит – куда эффективнее, чем просто отлупить провинившихся.

Но Лохань довёл его до белого каления. Сперва наделал в штаны, потом принялся орать, призывая всех святых подряд. Железный Молот скрипел зубами, чувствуя, как гнев поднимается по его спине горячей волной: если оставить этих сопливых воров в доме, к вечеру вся сторожка будет пахнуть мочой! Да и спать потом в этом амбре будет удовольствием ниже среднего.

Он достал из чулана грубую верёвку, пахнущую смолой, и, словно связывая кузнечиков для жарки, скрутил Юньцина и Лоханя спинами друг к другу. Затем поволок их к самому краю сада, где у дороги росло раскидистое персиковое дерево – идеальное место для публичного позора. Теперь каждый прохожий сможет лицезреть «плоды» воровства.

Отойдя на пару шагов, он скрестил руки на массивной груди и с удовлетворением оглядел свою работу. Раньше он просто отчитывал воришек перед их родителями, но это было слишком мягко, слишком по-домашнему. Теперь же вся деревня увидит, каково это – быть пойманным с поличным.

Лохань дёргался, как рыба в сетях, лишь сильнее вонзая верёвку в кожу Юньцина. Тот стиснул зубы – боль и страх сплелись в один огромный невидимый кокон, сдавливающий его со всех сторон. Дыхание прерывалось, в глазах начало темнеть.

Железный Молот смерил пленников холодным взглядом охотника, рассматривающего свою добычу. Лохань продолжал бормотать невнятные молитвы, пока сторож не гаркнул, перебив его речь:

– Хватит! Разве боги учили тебя воровать?! Разве в священных книгах написано, что можно брать чужое?!

Его острый взгляд, словно кинжал, переместившись, вонзился в Юньцина. Под этим пронзительным взором мальчик почувствовал, как внутри разгорается знакомый ужас. Воспоминания о пожаре – о том, как пламя обжигало его кожу, как дым заполнял лёгкие – нахлынули с новой силой. Что этот страшный человек сделает с ними? Может, сожжёт заживо прямо здесь, на глазах у всех? Юньцин с трудом сглотнул. Внизу живота нарастало давление – он отчаянно сжимался, чтобы не опозориться, как Лохань.

Но каждое его движение затягивало верёвку туже, и Лохань вскрикивал от боли, заставляя Юньцина замирать в неестественной позе.

Железный Молот был в ярости. Сколько он ещё может терпеть? Неудачное сватовство, насмешки той глупой девчонки, а теперь ещё эти сопливые воришки осмелились бросать ему вызов?! Его авторитет в деревне висел на волоске.

Он решил ждать у дороги, чтобы попросить первого встречного сообщить родителям мальчишек – пусть приходят за своими «сокровищами» и получают свою долю стыда.

Мимо сада проходил юный плотник. С тех пор как в прошлом году он познакомился с Цайпин в деревне Гуаньлун, втайне мечтал, что их снова пригласят в эти края. И вот в мае мечта сбылась – их с наставником позвали: одна семья готовила приданое для дочери, другая – мебель для свадьбы сына, обе семьи хотели модные городские модели. Плотник с утра до ночи крутился как белка в колесе, помогая мастеру. В этот момент он спешил по пыльной дороге, крепко сжимая в потной ладони разметочный шнур, торопился к дому, где работал его учитель. Неожиданно громовой голос Железного Молота остановил его. Плотник растерянно вытер ладонью пот со лба, оставив грязный размазанный след.

17–18-летнему парнишке было не по себе рядом с этим громилой. Когда Железный Молот спросил, есть ли у него время, он честно ответил, подняв шнур:

– Я как раз несу инструмент, мастеру он срочно нужен.

Железный Молот раздражённо отмахнулся от назойливой мухи, кружившей вокруг его лба:

– Да не задаром прошу! – сорвав два самых спелых персика с ближайшего дерева, он сунул их в карман юного плотника, и тот съёжился от неловкости. – Ты знаешь, чьи это дети?

При виде привязанного к дереву Юньцина у плотника ёкнуло сердце.

– Ой! – вырвалось у него непроизвольно. Он указал на мальчика: – Я его знаю.

Железный Молот с шумом гневно отрыгнул воздух.

– Ступай скажи его семье – пусть забирают своего вора, – приказал он.

Плотник, прижимая к груди драгоценный шнур, бросился бежать в сторону дома Цайпин, поднимая за собой облако рыжей пыли. Каждый его шаг отдавался тревогой в груди: «Как я скажу ей об этом? Как посмотрю в глаза?»

2

Узнав о том, что Юньцина привязали к дереву на всеобщее обозрение, Цайпин побледнела. Бросив корзину, она помчалась к саду. Плотник же, не смея задерживаться, побежал в противоположную сторону – доставить мастеру разметочный шнур.

Но беспокойство терзало его. Найдя причину отлучиться, он помчался назад в сад и столкнулся с Цайпин, идущей с опущенной головой. Юньцина рядом с ней не было.

– Где твой младший брат? – тревожно спросил он.

На лице девушки отразилась досада:

– Чем заняться не нашлось, кроме как воровать! Железный Молот отругал меня, сказал, что я не имею права забрать его, и велел позвать мать, иначе оставит Юньцина в саду на всю ночь. Не буду тебя задерживать, побегу за матерью.

– Эй, подожди, – юный плотник достал из кармана два персика и отдал ей.