Янина Логвин – Ботаники не сдаются (страница 9)
Судя по тому, как озадаченно он уставился на мои зубы – с улыбкой я точно переборщила, все‑таки не на приеме у дантиста. Так что яркость пришлось притушить, покашляв в кулачок: кхе‑кхе!
– И кто это – ты? Что все это значит? – холодно спросил.
– Как кто? – я очень натурально удивилась. – Катя Уфимцева, конечно!
Ванька сошел с места, явно собираясь меня обойти, но не тут‑то было. Я снова преградила ему путь.
– Слушай, разве мы знакомы? – поднял он темную бровь не без раздражения.
– Ну, в некоторой степени да, – я с готовностью кивнула. – Если ты еще не догадался, то это именно меня ты позавчера спас у фонтана в «Трех китах». Я убегала от страшного дога, а ты героически принял удар на себя!
И неважно, что на самом деле это я летела за страшным догом на роликах. Когда красавчик Воробышек на видео снова и снова падает в фонтан, кто будет обращать внимание на подобную мелочь?!
Вот теперь Воробышек остановился. Взглянул с изумлением.
– Так это была ты? Та ненормальная мартышка – ты?! Черт! – выдохнул. – Ты же меня чуть не утопила!
Чего?! Я нахмурилась. Вот мартышкой меня еще никто не называл! Так мы что, оказывается, животных не любим? Хм! Так и запишем в блокнот для анамнеза: познакомить с Сёмой!
Но на деле постаралась улыбнуться.
– Я! Прости, что убежала, но я так испугалась! – моргнула в точности, как Лялька, когда впервые увидела фото Мэрилина Мэнсона – оторопело‑восхищенно. – Ужасно боюсь собак! Больше догов – только злых парней!
Одна секунда. Две. Три…
Вы знаете, что у обычных людей, встречающих в толпе незнакомое лицо, внимание на нем задерживается максимум секунды на три, пока полностью не рассеется. И только четвертая секунда определяет: заинтересовал ли вас человек. И вот это первое, цепкое внимание, когда человек врезается в память, зачастую вернуть невозможно. Но я не зря бежала по улице, замерзнув как сосулька, и не просто так прыгала в фонтан. Я надеялась, что наука поможет.
Четыре секунды. Есть!
Воробышек отсканировал мою внешность и задержал на лице взгляд. Ему было интересно. Отлично!
Пять секунд. Интерес пропал.
И все же, не таким уж грубияном оказался Иван, чтобы избавиться от меня. Как бы ему ни хотелось уйти, он все‑таки сказал:
– Ладно. Я рад, что с тобой все в порядке, э‑э…
– Катя! – я не постеснялась напомнить.
– Катя. Просто забудь все что случилось, договорились? Прощай.
Он шагнул было в сторону, но снова с удивлением споткнулся об меня.
– Что за…
Но‑но! Не так быстро, гарант моей карьеры ученого! Какой прощай, когда мы только нашли друг друга?! Я снова широко улыбнулась, показав парню, что у меня и клычки имеются. Часто‑часто заморгала и томно вздохнула, совсем как дамы из кино пятидесятых, поправив на носу очки.
Воробышек пригорюнился. Даже уголок губ провис. Он что, решил, что я уже влюбилась?
– Э‑э, послушай, Катя, а вот это ты зря. Лучше не надо.
Точно решил!
– А у меня для тебя сюрприз есть! – выпалила. И повторила загадочно: – Сюрпри‑из!
Вот с Лялькой бы приёмчик в два счета сработал! Сразу бы глаза загорелись, а Ваньку даже не проняло.
– Только не говори, что решила сообщить о моем подвиге студенческой газете или что‑то в этом духе, – хмуро предположил парень и вдруг напрягся. – Что? Неужели решила?
А то!
– Ваня, не стану врать, – гордо подняла подбородок. – Именно так! Я собираюсь сделать тебя героем!
Ого, как громко стукнула о подбородок челюсть, даже я вздрогнула! Или это ключи о пол грохнули?
– Меня, *запикано*… кем? Чего‑о? – синие глаза распахнулись.
Точно! Ключи вместе с рюкзаком. Я подняла с пола чужие предметы и сунула Воробышку в руки.
– Вань, ну это же здорово! Подумай сам! Меня не каждый день спасают такие парни, как ты! Так и вижу заголовки в газетах, развешенные по всему университету «Воробышек – наш герой!» И твое фото в фонтане в мокрой майке во весь рост. Это же так романтично! – прижала руки к груди, мечтательно засмотревшись в потолок. Опомнилась: – У меня и знакомые в редакции есть! Ты теперь, можно сказать, мой кумир! Да наша встреча с тобой – вообще Судьба! Чувствуешь? – и снова глазками хлоп‑хлоп, и улыбочку в пол‑лица, как у доктора Ливси.
Странно. Что‑то на него не действует мое обаяние. Может, все дело в очках?
Ванька вдруг очнулся, напыжился, сгреб меня в охапку и встряхнул за шиворот.
– Э‑э‑эй! Осторожнее! – возмутилась я. Смотри, какой вспыльчивый. – Может, тебя психологу показать, Воробышек? Тебя случайно дог не покусал? То‑то он мне сразу не понравился!
– Слушай, ты! Мелочь очкастая! – прорычал Ванька, нависнув сверху. – Как там тебя? Уфимцева? Ты откуда такая взялась?! А ну топай себе, куда шла, вместе с советами! Видит она! Я тебе дам героя! Я тебе такого кумира покажу, что вся твоя романтика на корню засохнет! Вместе с чувствами! Брысь отсюда!
– Э‑э, а как же газета? А майка, которая мокрая? – но ножки послушно затопали по полу, перебирая досочки. Ну и силища! – Ваня, а как же судьба?!
– Что‑о?
Меня снова невежливо встряхнули и развернули. Синие глаза под темными бровями сощурились, а желваки красиво натянулись.
Таракан‑таракан‑тараканищще!
– Еще раз о последней заикнешься, Очкастик, и я из тебя самой газету сделаю! С фотографией! Исчезла с горизонта, живо! И чтобы я тебя не видел больше! Если расскажешь кому‑нибудь, что на видео ты – найду, поняла?! И я тебя не спасал. Размечталась! Еще чего не хватало! – и синим сканером по фигуре – н‑на! От макушки до пят. Типо: да ты себя вообще в зеркале видела?
Фу, грубиян! Еще и обзывается! А я так переживала, чтобы его не утопить. Ох, кажется, я поторопилась с оценкой в пункте номер два. Коготки обиды заскреблись в душе, но в ответ послушно закивала.
– Поняла, ага! Конечно, найдешь! Как миленький!
Видимо Воробышек все‑таки почувствовал в моем ответе подвох, потому что озадаченно дернул бровью и отступил. Вскинув рюкзак на плечо, взглянул на меня, как на букашку – мелкую и противную, но явно обнаглевшую.
Ну вот, а Светка говорила, что я на Ляльку похожа. Да ни капельки не похожа! Не стану больше моргать!
– Нет, ну это слишком! – бросил сердито сквозь зубы. – И где вы только беретесь такие приставучие!
Я снова хотела напомнить ему про судьбу и ролики, про то что «Ваня, я ваша навеки!», но не рискнула, заметив опасные искры в синих глазах. Только плечами скромно пожала, мол: места надо знать, дилетант! Но Воробышек уже шагал прочь широкими шагами, наверняка намереваясь навсегда выкинуть из головы и наглую меня, и всю эту глупую сцену с фонтаном.
А вот фиг тебе! Не получится! Честное слово, глядя вслед самоуверенной спортивной фигуре, захотелось потереть друг о дружку ладони и тоненько засмеяться, совсем как известный Пейн9 – хи‑хи‑хи.
Р‑р‑р‑р! Или запустить в спину чем‑нибудь увесистым, например, надувным шариком с молоком. А лучше с побелкой! Очкастик, надо же. Да он вообще помнит, сколько нам лет? А еще студент!
Я развернулась и пошагала себе гордо по коридору в противоположную от Воробышка сторону.
Он решил, что я влюбилась. А вот это уж дудки! Размечтался!
Итак, второй шаг сделан, точнее – начат. Первоначальная задача выполнена, и миссия по завоеванию популярного парня продолжается. Сегодня меня узнали в лицо, рассмотрели и, что очень важно, запомнили мое имя. Многие ли девчонки в университете могут похвастаться тем, что Иван Воробышек отличит их из тысячи? Не думаю. А вот Катя Уфимцева может! Так что я умочка и определенно заслужила приз!
Мимо прошли девчонки, пронеся за собой шлейф свежей сдобы и кофе, и я, поравнявшись с буфетом, решила, что мне тоже не помешает подкрепиться. Особенно после забегов по лестницам в стиле агента Джонни Инглиш за одним вредным Птицем. До начала новой пары оставалось совсем немного времени и кое‑где освободились места за столиками. Купив уголочек пиццы и чай, я заметила светлую, кудрявую голову Морозова и улыбнулась.
– Привет, Антон! Как дела? – села напротив парня и принялась с ходу жевать. Перерыв должен был вот‑вот закончиться, и хотелось все успеть. – Ты почему вчера не зашел ко мне за книгами? – спросила. – Я для тебя приготовила Геймана и Онтадже, как обещала. И еще парочку книжных новинок. Мне кажется, они тебе понравятся!
– Здравствуй, Кать! – Антон поздоровался и улыбнулся в ответ. – Извини, не получилось. На работу вызвали пораньше, вот и не успел.
Знаете, хорошо, когда есть мама и папа, и помощь семьи. Когда можешь не думать о том, что тебе кушать, где спать, в чем ходить и как учиться. Когда можешь просто наслаждаться временем студенчества. Антону приходилось о многом думать. И, прежде всего, о том, как высыпаться после ночных смен в почтовом сервисе срочной доставки, где он работал, сортируя и загружая в машины товар. Чаще всего по выходным, но иногда смены выпадали и на середину недели. Поэтому я понятия не имела, когда он все успевал!
– Кстати, ты написал отличные рецензии на книги Голдинга и Бёрджесса, мне понравились! И твой взгляд на противоречия в романах тоже, – Антон вел собственный литературный блог на «Фейсбук» и с каждым днем читателей у него прибавлялось. – Я думаю, у тебя и самого получится писать отличные истории. Когда‑нибудь, – засмеялась, – когда ты охладеешь к точным наукам!
– Спасибо, Кать, но не думаю, что меня перестанут волновать тайны квантовой физики, – Антон глотнул кофе, так и не притронувшись к своей пицце, лежащей в тарелке чуть в стороне, и я удивилась.