Янина Логвин – Ботаники не сдаются (страница 8)
– Вывод?
– Исходя из того, что у Воробышка нет девушки, он парень увлекающийся. А значит, чтобы двигаться дальше, вынужден постоянно переживать стадию разочарования. Так почему бы не пойти от обратного? Без этого шага, завязанного на раздражении, нам не обойтись.
– А что потом? Будешь брать интеллектом?
Я подумала и кивнула.
– Скорее всего. Очень похоже на то.
– А если окажется, что ему плевать на твой ай‑кью, Умка? На твои логические выводы и шаги? Что, если ему нравятся красивые девчонки просто так? Без всяких стадий и этапов? Ради удовольствия? Что будешь делать тогда?
Я задумалась и растерянно взглянула на сестру. Светка смотрела непривычно – вот, как смотрят на глупую мелюзгу – устало и с ласковым сожалением.
– Честно говоря, Кать, я бы скорее пожалела парня, если бы была уверена, что задуманное тобой осуществимо. А так – я боюсь за тебя.
Я вздохнула. Вот, если честно, то, конечно, сомнения и меня точили, да еще как! Но в одном была уверена точно…
– А я все равно не сдамся, Свет! – ответила упрямо. – И докажу этим мискам‑крыскам, что ботаники тоже люди! Мне надоело, что над нами смеются! Это было очень обидно!
– Тогда, может, совместим третий шаг с четвертым и раскроем этому Воробышку твой скрытый потенциал? – предложила Светка. – О котором я тебе уже устала твердить?
Я чуть не поперхнулась. Да, в тот момент у фонтана я успела подумать и об этой части плана тоже, но не ожидала, что сестра скажет так прямо. Мне требовалось продумать четвертый шаг более детально и наедине.
– Кать, ты же понимаешь, что в борьбе с красотками за сердце парня без потенциала не обойтись? Прежде всего, тебе придется изменить себя.
Да уж. И эта часть плана самая сложная!
Я снова вздохнула и кивнула:
– Понимаю.
– Тогда, сестренка, я так скажу: у этого Воробышка нет никаких шансов! Потому что ты у нас – исключительная девчонка!
Мы обе рассмеялись, и я еще раз про себя порадовалась, что у меня есть Светка. Где‑то в квартире кто‑то охнул, послышался стук, шаги, высокий женский голос произнес: «Нет‑нет, не провожайте! Я сама найду выход!» – и через секунду закрылась входная дверь.
– Что это? – я обернулась. – У Ляльки новый репетитор?
Светка невесело усмехнулась.
– Ну, судя по тому, как быстро дамочка слиняла, – уже нет. Чудо ты наше, что случилось на этот раз?
На пороге кухни показалась Лялька с дрожащим подбородком и следами туши на молочных щечках.
– Я всего лишь дала ей подержаться за лапу вурдалака и показала засушенную летучую мышь, а эта училка обозвала меня исчадием ада!
«Лапу вурдалака» – Йорика – Ольке на день рождения подарил Костик, и была она из облезшей кроличьей шерсти производства мейд ин чайна, с сервиса AliExpress. Но стоило представить спальню сестры в жутких постерах Мерилина Мэнсона, темные шторы и множество зажженных свеч (которыми она как раз‑таки успешно изгоняла из спальни репетиторов) и стало понятно, какой ужас пережила бедная женщина. Обычно мама заранее предупреждала учителей о небольшой странности их младшего ребенка, но видимо на этот раз о частных уроках договаривался папа.
– Ну и зачем ты ей эту гадость подсунула? – строго поинтересовалась Светка. – За каким фигом, Ляль?!
– Хотела помочь снять напряжение. Она почему‑то нервничала и никак не могла начать!
– Ну и как? Сняла?
– Нет, но я не виновата, что она вместо кресла решила сесть в мой гроб. Ну, я и сказала, что это плохая примета. А она схватилась за сердце, обозвала меня и убежала. И чем я ее обидела, не пойму?
Светка медленно закрыла глаза и застыла, а я прыснула в чашку. Чуть не подавилась!
Лялька, вдруг передумав реветь, пожала плечами и подошла к столу. Влезла с ногами на стул и тоненько проныла:
– Ка‑ать, а сделай за меня алгебру! Ну, пожалуйста! Ка‑тю‑юш!
Знаю, плавали, проходили.
– Фиг тебе! Я и так с твоим Волдемортом весь вечер гуляла, пока ты медитировала, совесть имей!
– А если я очень попрошу? Ну, хочешь, завтра Костик в твоей комнате ковер пропылесосит? Или с Сёмой погуляет, а?
Вот только лопоухого гота с огромным пауком на улице и не хватало!
Даже у Светки полезли глаза на лоб, а Партизан протестующее мяукнул.
– Нет, вот умеют же некоторые устраиваться в жизни! Даже завидно!
Сделать за сестру домашку мне было раз плюнуть, даже с ошибками (за столько лет я и не к такому привыкла), вот только мысли сейчас совершенно не лежали в границах математической географии. Ну, совершенно!
– Слушай, Лялька, ну зачем тебе алгебра, – сказала сгоряча. – Тебе карты «Таро» нужны – большие и с картинками. Раскинула их веером и все ответы, как на ладони! Спросят домашку, или не спросят – будешь знать. А вдруг пронесет?
– Таро?? – глаза у Ляльки часто‑часто заморгали и восторженно распахнулись, а я, увидев стекленеющий взгляд младшей, сообразила, что сболтнула лишнее. Но поздно, Лялька уже вовсю мечтательно таращилась в окно. – Таро…
Я и себе заморгала.
– Пошли, Умка! – Светка встала со стула и сдернула меня за собой. – Не мешай человеку мечтать. Готы – они такие, им простор для воображения нужен и тишина!
– Вот так, Сёма, все и произошло. И, если ты думаешь, что в случившемся сегодня я виновата сама, то отчасти вынуждена с тобой согласиться. Но только отчасти! Все‑таки я живой человек и у меня, как оказалось, нет такого хитинового панциря, как у тебя. И ядовитых зубов тоже нет!
Я скормила пауку мучного червячка и взяла его из террариума под лапки на ладонь. Сёма размял конечности в бархатных волосках, приподнял шелковое брюшко, переполз с ладошки на ладошку и застыл. Я тоже застыла. В дружеских отношениях паук и человек, главное, не делать резких движений. Конечно, когда Сёма был юн и подвижен, он не раз кусал меня, но просто поверьте: лучше обойтись без этого!
А вот вздохнуть и выдохнуть можно. Даже полезно после такого‑то дня! Я повернулась и подошла к окну, за которым уже давно стемнело, стараясь сосредоточиться на мыслях. А мыслей, сами понимаете, в голове гуляло тьма. И самая важная: обозначить четкие ориентиры моих дальнейших действий!
– Итак, для начала рассмотрим исходные данные и разложим задачу по пунктам, – проговорила я вслух. – Что мы имеем? А имеем мы простейшее уравнение с одним неизвестным (Катей Уфимцевой), где известное (Иван Воробышек) уже по умолчанию возведено в квадрат. И это значит, что результат уравнения видится вполне предсказуемым.
Пункт первый: я влипла в историю, где условия изначально не равны.
Пункт второй: он спортивен и привлекателен. Не заносчив, но уверен в себе. Не очень умен, не остроумен, не груб, однако: смел, дерзок и обаятелен. И думаю, на последнем стоит заострить особое внимание, чтобы не попасть под его шарм. Например, придумать кодовое слово «Таракан» или «Прыщ» и повторять его всякий раз, когда, ситуация захочет выйти из‑под контроля.
И здесь, Сёма, я должна признать непреложный факт: он нравится всем девчонкам без исключения, даже мне. Конечно, с условно‑эстетической точки зрения и где‑то глубоко в душе, а впрочем, я не позволю себе отвлечься на подобные мелочи.
Пункт третий: он не замечает таких, как я. Он не видит таких, как я. Для таких, как Воробышек – нас просто не существует. А значит, придется пробить стену лбом и войти в зону его внимания, невзирая на трудности.
И, наконец, пункт четвертый: поверь в себя! И этот пункт, на самом деле, самый важный, потому что с сегодняшнего дня я решительно настроена все изменить! Пусть очкарик и заучка. Зубрилка, мелочь и скучный книжный червяк. Я решила одно: ботаники не сдаются! За мной второй шаг и пора переходить к действию!
Сёма пошевелился, и я вернула паука в террариум. Расчесав длинные волосы, надела пижаму, улеглась в постель и стала продумывать дальнейшую стратегию по завоеванию Воробышка.
Однако, реальность не всегда совпадает с планами. На следующий день по университету распространилось видео‑гифка, поднимая настроение студентам, на котором я въезжаю в Ваньку. Снова и снова жадно обхватываю парня за шею, приклеиваюсь пауком, чтобы уже через секунду столкнуть в фонтан. Феерическое зрелище с каскадом брызг и изумлением на лицах зрителей. Ха‑ха. Может, я бы и сама посмеялась над неуклюжей пигалицей, улепетывающей на роликах, если бы не поняла, насколько глупо выглядела со стороны. А увидев видео, решила дать Воробышку передышку, чтобы избежать расправы по горячему. Мало ли что у этих популярных парней на уме, особенно, когда они превращаются в объект насмешек. Я же не самоубийца. Да и меньше его в два раза.
Но прошел день, за ним второй, и я решилась.
Ужас, до чего же сложно оказалось поймать Воробышка одного! Что за манера ходить толпой, словно мы не боремся за индивидуальность, а живем на заре первобытнообщинного строя? Еще бы по парам разбились, как в детском саду – смешно! Почти измоталась, как шпион, отслеживая его в коридорах и лестничных пролетах, пока наконец‑то не прижала парня в углу.
И где бы вы думали? Правильно, неподалеку от мужского туалета. Фррр…
Коса туго стягивала волосы, а очки «Черепашье счастье» плотно сидели на носу, когда я выскочила из‑за угла, преградив Ивану путь.
– Прив‑вет! – постаралась, чтобы моя улыбка ослепила его так же ярко, как улыбка доктора Ливси – капитана Флинта. – А вот и я!
Воробышек оторопел и остановился.