Янина Логвин – Ботаники не сдаются (страница 10)

– А ты чего это, Морозов? Тренируешь силу воли? Пицца сегодня очень вкусная, честное слово!

Антон вдруг порозовел в щеках и ответил резче, чем обычно.

– Это не мое.

– А чье? – я удивилась. – Кто это у нас такой щедрый, что оставляет топливо для ума без присмотра? Здесь же студенческий буфет! Здесь пальцы опасно показывать – отгрызут!

Антон пожал плечами, а я вдруг наткнулась на черный взгляд Агнии Корсак, который странным образом прожигал меня насквозь. Ну и девчонка! Вот с такой точно лучше не связываться. Темные волосы идеально выглажены и касаются талии, белая блуза, короткая юбка‑карандаш… Даже я засмотрелась на ее длинные ноги, когда она пересекала буфет, направляясь к нашему столику.

– Привет, Морозко, – сказала, остановившись между нами, как королева между лакеями. – А где мой кофе? Я отлучилась всего на пару минут, но помню, что четко проговорила просьбу.

Я нахмурилась, а Антон, хоть и напрягся при появлении девушки, но остался с виду спокоен. Даже не взглянул на нее.

– Я тебе не официант, Корсак, чтобы прислуживать. Я тоже помню, что четко ответил, что думаю по этому поводу.

Агния не удивилась. Села за стол, закинув ногу на ногу. Протянув руку, отобрала из рук парня чашку и отпила. Сказала вовсе не кокетливо в изумленное лицо, а, скорее, требовательно.

– Морозов, неужели так трудно сделать девушке приятное? Своей девушке, заметь! Тебя что, при всех отчитать, какой ты ко мне невнимательный? Я и так терплю рядом с тобой Уфимцеву из‑за вашей дружбы, но полагала, что мы обо всем договорились. Так где мой кофе, Ромашка?

Спокойный и вежливый Антон вдруг вспылил. Встал над столом, скомкав и отбросив салфетку в сторону.

– Так, Корсак, хватит уже! Надоело! – поправил очки. – Ни о чем я с тобой не договаривался! И я сам буду решать, с кем мне общаться, поняла? Я тебе не марионетка – пойди туда, принеси то! Я тебя вообще едва знаю!

Агния тоже встала, а я открыла рот. Что происходит вообще?

– А кто виноват? – невозмутимо заявила брюнетка. – Ты! Мог бы уже и пригласить меня куда‑нибудь. Давно пора! Я тебе прямым текстом все сказала!

Какие‑то девчонки рядом захихикали, и Агния обернулась. Полоснув их темным взглядом, растянула красивые губы в недоброй ухмылке.

– Девочки, вам потушить настроение, или зажечь? И то и другое будет болезненно, предупреждаю. Не люблю, когда надо мной смеются.

Девчонки потупились и быстренько отвернулись. Антон схватил меня за руку и потянул из‑за стола.

– Пойдем, Кать! Не могу больше здесь находиться! Это переходит все границы!

Я схватила корочку пиццы и сунула за щеку. Агния смотрела мне вслед.

– Что это с ней? – спросила, когда мы с другом вышли из буфета. – И насчет девушки… Это она пошутила? Или вы и правда встречаетесь?

– Кать, хоть ты прекрати! – взмолился Антон. Его обычно румяные щеки побледнели. – Я же сказал, что она ненормальная! Разве ты не видишь? Да я скорее останусь вечным девственником, чем в такую влюблюсь! Не хочу о ней говорить!

Э‑э, кхм. Как‑то неловко вышло и слишком откровенно. Мы оба замолчали.

Ну не хочет, так не хочет. Тем более, что у меня и своих забот полон рот. Ведь полон же?

Мы с Антоном попрощались и разошлись по разным аудиториям, а когда закончилась пара, я поспешила в деканат. Мне предстояло провернуть хитрую операцию, и я, снова вспомнив агента Джонни Инглиш, хихикнула. Ну, держись, Воробышек!

Раз ступенька! Два ступенька! Широкий лестничный пролет, небольшой холл. Пришла!

Я остановилась возле массивных дверей деканата и выдохнула, сжав руки в кулаки: уф! Ну, ни пуха! Постучав в дверь, нажала на ручку и заглянула в приемную. Секретарь деканата Юлия Петровна и ее помощница‑аспирант Алина, как раз закончили чаевничать и, о чем‑то посмеиваясь, убирали со стола чашки. Все в кабинете было завалено папками и разного рода бумагами. Впрочем, как всегда.

– Здравствуйте! – я заглянула внутрь и для важности поправила на носу очки. – Можно войти?

– Катя? – секретарь, моложавая женщина лет сорока, оглянулась и махнула рукой. – Конечно, входи! Только Сергея Михайловича сейчас нет! Его час назад вызвали в ректорат на совещание. Но можешь мне рассказать по какому ты вопросу. Обещаю утром ему все передать!

Я протиснулась в двери и остановилась у кадки с пальмой. Не скажу, что в деканате я была частым гостем, но все‑таки иногда захаживала. Когда ты за два года оканчиваешь четыре курса, побеждаешь на универсиадах, принося славу родному ВУЗу и факультету, то волей‑неволей становишься студентом номер один, которого все знают. Вот и меня здесь знали и, кажется, даже уважали. На последнее, собственно, и был расчет.

Я потопталась, старательно прогоняя от себя зудящую мысль, что пользоваться привилегиями нехорошо и привирать тоже. Но как бы тяжко ни вздыхала совесть, решила не пятиться назад. На кону лежало мое будущее, в крови говорил папин характер, да и к делу я намеревалась подойти со всей серьезностью (невзирая на несерьезность ситуации). Поэтому, покашляв в кулачок, выпалила:

– Юлия Петровна, а я к вам! По вопросу, касающемуся учебного процесса!

– Да? – женщина поправила волосы и важно кивнула, присаживаясь за рабочее место: – Слушаю.

– Вернее, статистики успеваемости студентов. Мне нужны данные по всем группам нашего факультета. Подробные. За этот год и желательно за прошлый. Это возможно – получить такие сведения?

Вот это наглость! И давай сочинять! И про аналитическую статью, и про сам анализ, и про научные выводы, с которыми собираюсь, по окончанию изучения вопроса, конечно же, ознакомить Сергея Михайловича!

– Понимаете, я хочу попробовать найти закономерность. Провести эксперимент и понять, как влияет та или иная мотивация на успеваемость студентов. И вообще влияет ли?

– Так есть же общий рейтинг, Кать, – очень удивилась секретарь. Думаю, что с подобными просьбами к ней еще никто не обращался. Ну, разве что старосты или кураторы и то по конкретной группе. – Вот, – взяла с полки и протянула папочку. – Здесь все и найдешь по всем учащимся.

– Да, но мне бы подробные распечатки по всем предметам. У кого хвосты, у кого была пересдача, у скольких студентов высший балл. Это очень важно!

Вот это я даю! Сама покраснела от собственной наглости! А Юлия Петровна ничего, повернулась к помощнице и спросила:

– Алиночка, как думаешь, сможем сделать?

Алина повернулась к монитору компьютера на рабочем столе и щелкнула на иконку папки.

– Конечно, Юлия Петровна. По всем курсам информация нужна, Кать?

Я откашлялась.

– Нет, только третий и четвертый, пожалуйста. И у меня есть флешка. Спасибо!

Уф‑ф‑ф‑ф! Получилось!

Я выскочила из деканата, чувствуя, как вспотели ладони и как колотится сердце. Не так‑то это и легко, оказывается, быть Джонни Инглиш! Но миссия еще не окончилась и, перевесив рюкзак с одного плеча на другое, я отправилась в библиотеку. Там, скрывшись от всех, достала свой ноутбук, вставила в разъем флешку и вывела файл на экран. Открыла ведомости…

Воробышек… Иван Воробышек… Группа КИ‑3…

Есть! Так я и думала! Ни одного высшего балла! Нет, ну как так‑то? А еще будущий инженер‑компьютерщик! Конечно, не все так плохо и по профильным предметам баллы даже «хорошо», но! В прошлом году был хвост по истории – закрыл слабенькой троечкой. В этом году за Иваном Александровичем тянутся аж целых два подбитых эсминца! Еще с зимней сессии. Что?! Физика и… философия?! Так и захотелось закатить глаза и воздеть руки к небу. Вот же простофиля! Ка‑ак?! Ну как можно не сдать такой интереснейший предмет, как философия?! Это же целый мир! Не понимаю. Нет, ну сами рассудите – Рефлексия, Аксиология, Познание. Я уже молчу о Воспитании и Онтологии10! Это же сколько возможностей задуматься о вечном, чтобы познать себя и окружающий мир!

Да Воробышку меня само провидение послало! Можно сказать – выбрало!

Ух, даже на совести полегчало!

Я решительно встала из‑за стола, захлопнула ноутбук и сунула его в рюкзак. Закинув последний на спину, отправилась на третий этаж к куратору нужной мне группы.

Университет уже успел опустеть, в коридоре не было ни души, но я все же остановилась перед дверями аудитории, чтобы перевести дух. Ох, чувствую, сейчас мне придется попотеть, но на что только не пойдешь ради победы! Аудиторией заведовала умнейшая женщина, с которой следовало говорить либо прямо, либо о‑очень тщательно подбирать слова. Я решилась на последнее.

Мне повезло. Доцент кафедры физики и термодинамики – София Витальевна оказалась на месте.

– Уфимцева? – женщина лет шестидесяти, строгого и опрятного вида, подняла голову от стола на кафедре, за которым что‑то писала, и взглянула поверх очков. – Разве у вас не закончились занятия? – спросила.

– Закончились, но я к вам по делу.

Мы уже виделись сегодня, но я еще раз поздоровалась.

– Здравствуйте, София Витальевна, мне очень нужна ваша помощь!

И, заикаясь и сбиваясь, стала обрисовывать куратору Воробышка ситуацию с научной работой, которой, якобы, собираюсь заняться. Объяснила про анализ и собственное желание во всем разобраться. А лучше, так и вовсе провести эксперимент с одним из отстающих студентов, чтобы понять: как найти тот самый мотивирующий фактор (не считая перспективу вылета пробкой из ВУЗа), который изменит взгляд студента на учебу.