Янина Логвин – Ботаники не сдаются (страница 11)
София Витальевна внимательно выслушала мой рассказ, повернулась и сложила руки на коленях, озадаченно меня разглядывая.
– Интересно. И ты думаешь, что у тебя получится? Вот то, о чем говоришь?
Ну, хм‑м. Я пожала плечами.
– Я хочу попробовать.
– И для этого тебе нужен именно Иван Воробышек и никто другой? Я правильно поняла?
Правильно. И теоретически я была готова к такому вопросу. Так почему же под пристальным взглядом доцента у меня так сильно прилила к щекам кровь? Или это только кажется, что на лице пляшут факелы? Но даже если не кажется, нужно найти мужество сказать:
– Да.
Правда, взгляд все равно в прямом контакте не удержала. Отвела глаза в сторону и нахмурилась, закусив губы. Ой, что же дальше‑то будет? Как‑то неловко это все.
София Витальевна поднялась со стула и сошла с кафедры. Медленно приблизившись, обошла меня полукругом и остановилась в двух шагах.
– Катерина, я знаю тебя без малого два года, – веско произнесла. – Знаю, как свою лучшую студентку. За это время у меня была возможность познакомиться с тобой, оценить твои способности и ответить себе на интересующие меня вопросы. Как физик с большим опытом педагогической работы я готова любому признать: ты – девушка незаурядных интеллектуальных данных, с уникальным даром усваивать информацию в два раза быстрее обычного человека. А, возможно, и это не предел. Тебе под силу строить уникальные умозаключение и решать сложнейшие задачи, требующие максимального напряжения ресурсов памяти, – она на секунду замолчала. – Ради бога, девочка, скажи: зачем тебе понадобился шалопай Воробышек?
Вот так‑так. Я растерялась. Женщина передо мной заинтересованно вскинула бровь.
– Я… Ну, я… – пролепетала.
– Здесь замешано что‑то личное? Иван, конечно, видный парень, но он с характером, Катя, и старше тебя. Прежде чем принять решение, мне бы хотелось понять твои истинные мотивы.
– Нет, – я мотнула головой, ощущая, как жар со щек ползет на уши. – Не личное. Точнее, не чувства, София Витальевна, если вы об этом. Честное слово!
Вот уж не хочется выглядеть влюбленной дурочкой перед любимым преподавателем! Только этого не хватало! Как все непросто. Проклятые грымзы. Проклятый спор!
– А что же?
Врать я не умела, только привирать, как уже сказала, а это не всегда помогает. Вот и сейчас под внимательным серым взглядом пришлось отчасти признаться:
– Понимаете, мне нужно кое‑кому кое‑что доказать. Очень нужно! О большем я рассказать не могу, извините. Но доказать это важно, иначе вся моя учеба уйдет коту под хвост. А я не могу так легко сдаться, даже если глупо попалась. И прежде всего я хочу доказать себе, что моя вера в науку что‑то да значит!
– Значит, я не ошиблась, и речь идет о личных амбициях?
Прозвучало как‑то грубо, хотя правдиво.
– Да, – я кивнула, и мы, не сговариваясь, обе по‑ правили очки. – Можно и так сказать.
София Витальевна задумалась, разглядывая меня. Ох, подозреваю, что сейчас женщина сожалела о том, что раньше была куда лучшего обо мне мнения. Кончик носа от стыда поник, и я шмыгнула.
– Ну, раз так, Уфимцева, – важно и с расстановкой проговорила доцент, – тогда, думаю, будет справедливо, если твои амбиции сыграют на руку не только тебе.
– Т‑то есть? – я не успела как следует устыдиться, как снова вскинула голову.
– Так и быть, Катерина, я помогу заполучить Воробышка для эксперимента. Репетиторство, надо понимать? С приличным ресурсом времени?
– Д‑да, – ну вот, снова пошла заикаться. – Ж‑желательно.
– Наверняка Ивана не обрадует мое предложение. Он парень способный, но легковесно относится к учебе. Однако, с ним я справлюсь.
Я не верила своим ушам. Неужели получилось?!
– Спасибо, София Витальевна! Большое вам спа…
– Погоди, Катерина, благодарить! – остановила меня куратор. – Я не договорила. Помогу, но у меня к тебе будет встречное предложение.
И почему это «погоди» меня вдруг напрягло?
– К‑какое?
– В конце учебного года, а это уже не за горами, нас всех ждет студенческий фестиваль. Наверняка ты о нем слышала. Где каждый факультет, в том числе и наш, должна будет представить одна танцующая пара. Праздник устраивает лично ректор, будут присутствовать выпускники прошлых лет и гости из мэрии, поэтому отказаться невозможно. Сегодня мы с Сергеем Михайловичем обсуждали это мероприятие и надо же, я как раз остановила свой выбор на Иване, зная, что он увлекается танцами! А вот партнершу ему найти не успела…
Ой! Ой‑ой‑ой! Это же не то, о чем я подумала? Ведь не то?!
София Витальевна как‑то слишком озорно улыбнулась.
– Думаю, Катя, вы с Воробышком составите чудесную пару и достойно представите наш факультет! Крокотуха будет просто в восторге от этой мысли! Ты у него давно в любимицах.
Я оторопела, раскрыв рот. Нет, ну не могла же я ослышаться?
– Что?! Но, постойте, – забормотала. – Как это? Я не могу, София Витальевна, я не справлюсь! Да я вообще танцевать не умею, мне всегда было некогда учиться! Пожалуйста, скажите, что вы пошутили!
Раз моргнула. Два моргнула. Женщина неожиданно подошла ближе и обняла меня за плечи.
– Не скажу, – мягко качнула головой. – Ой, Катерина. Готова поспорить на свои закрашенные седины, что у тебя отличный слух!
Ну, вообще‑то да. И, кажется, даже голос имеется. Во всяком случае, так говорил мой преподаватель сольфеджио в музыкальной школе, которую я закончила по классу фортепиано на «отлично». Но я никогда не любила музицировать, потому что моей настоящей страстью всегда были книги и числа.
– Так почему бы вам с Иваном не обменяться знаниями? – предложила женщина. – Так будет честно и поможет твоему эксперименту! Танцы, это не менее захватывающая наука, чем физика. Поверь мне, девочка! Я тоже когда‑то была молодой.
– Э‑э, да?
– Ну, конечно!
Удивительно. Никогда не слышала, как София Витальевна интеллигентно смеется.
Я вышла из аудитории, вытащила следом рюкзак и захлопнула за собой дверь. Вздрогнула, прижавшись спиной к деревянной панели.
Ну, все! Баста, карапузики! Закончились шутки!
Теперь Воробышек меня убьет!
Вы никогда не задумывались над тем, как странно устроен мир? Наш с вами обычный мир, в котором один случайный фактор, способен изменить все? Ну ладно, может и не все, но совершенно точно что‑то очень значимое и важное.
Вот живет себе человек. Ест, спит, учится, радуется жизни. Увлекается девушками, танцами и наверняка спортом, иначе откуда такая фигура? Живет радостно и спокойно, будучи твердо уверен в том, что он хозяин своей судьбы. Преспокойно себе существует в удобном социуме и даже не предполагает, что один бестолковый уникум уже нарушил рисунок в его созвездии, и что отныне часть жизни этого человека будет заключена во мне. В Кате Уфимцевой, единственной и неповторимой ботанше. Кошмар, скажете вы? И будете абсолютно правы! Кошмар!
Бедный Воробышек. Бедная я. Бедные звезды, вынужденные все это лицезреть!
– Катюша? Что‑то ты поздно идешь со школы. А чего такая хмурная? Двойку, что ль, получила?
Я открыла дверь в подъезд своего дома и прошлепала грустным осликом Иа мимо высунувшейся из окошка консьержки. Да‑да, в нашем жилом комплексе «Седьмое небо» вполне себе работали две пенсионерки, сменяя одна другую, следя за «Велосипедной» и «Колясочными» комнатами, расположенными на нулевом этаже, и сторожа большую красную кнопку с надписью «Охрана». Им можно было доверить ключи от квартиры, вещи и даже ребенка, при условии, что тот не кусается. Одна из них, Зина Петровна, знала меня еще со времени детского сада, но все никак не могла привыкнуть к тому, что я выросла.
– Здравствуйте, Зина Петровна. Что‑то вроде того, – я угрюмо буркнула в ответ и прошла к лифту.
– А‑а. Ну, это бывает, – с сочувствием в голосе отозвалась женщина. – А ты дневник родителям не показывай, авось пронесет! Я вон тоже, случалось, в школе двойки получала и ничего, – она хохотнула. – Теперь вот получаю пенсию и зарплату! И ты будешь, какие твои годы!
Я вздохнула, вошла в лифт и нажала на кнопку нужного этажа.
– Хорошо, Зин Петровна, не покажу.
Уже на площадке у своей квартиры остановилась и зажмурилась, желая забыть весь сегодняшний день, вместе с провалившимся хитроумным планом по завоеванию Воробышка. Который на самом деле оказался вовсе и не планом, а силками, в которые я сама же и угодила. А как неплохо все начиналось! Можно сказать – отлично! Даже перед парнем получилось не сплоховать! И что за глупость взбрела в голову Софии Витальевне? Ведь мудрая же женщина! Ну какая из меня танцовщица? Только родной факультет подведу! Одно дело занятия с Иваном за закрытой дверью, где я еще могла надеяться запудрить Воробышку мозги интеллектом, и совсем другое – танец с ним, на глазах у всего университета! Да я от одной мысли о том, что окажусь перед всеми с самым завидным парнем факультета и проиграю в сравнении с любой его подругой, уже готова провалиться сквозь землю! А если он меня еще и возненавидит (а он меня обязательно возненавидит, как только узнает, кого ему навязали, недаром просил молчать о фонтане), то считай, что грымзе Снежане с подружками неимоверно повезло!
Остается надеяться, что Воробышек не согласится. Ну не настолько же он глуп?
Я вошла в квартиру, сбросила куртку, повернулась… и с удивлением уставилась на троицу, стоящую у стены вверх ногами на руках – папу, Ляльку и Костика.