Янина Хмель – Падение в небо (страница 3)
– Ты поверишь, если я скажу, что в прошлой жизни был женщиной?
В её мыслях проскользнула улыбка:
– Никогда не думал об этом в таком ключе…
Впервые я не знал, что ответить.
– Потому что не знаю, что сказать.
– Моя душа совершила страшную ошибку, – впервые в этой жизни я кому-то открыл свою тайну.
Айрин не посчитала меня сумасшедшим. В её мыслях не было недоверия или осуждения.
– Ты, правда, веришь мне?
Отрицание
Айрин приходила ко мне на исповедь каждое воскресенье. По утрам ежедневно посещала церковь, но как будто не слышала молитвы, а была увлечена холстом, палитрой красок и кистью.
Я запрещал себе смотреть на неё, боялся, что в моём взгляде кто-нибудь прочтёт то, что я хотел бы скрыть. Потому что стыдился – чувствовал, что отношусь к ней иначе, не как к другим прихожанам. И я не хотел, чтобы это почувствовал кто-то ещё. Я не хотел, чтобы это почувствовала Айрин.
Но она как будто желала выпытать у меня это признание. Вытащить его из меня. Так пронзительно смотрела на меня каждый раз, будто пыталась разглядеть сквозь кожу и кости мою душу. А моя душа… принадлежала Всевышнему.
Порой люди сами строят преграды: между собой и другим человеком, между собой и своими мечтами, между собой и своими чувствами. Прячутся за невидимой стеной, но втайне надеются, что другой человек, мечты или чувства пробьют её, вне зависимости от толщины и материала.
Айрин пыталась разрушить мою стену.
– Ты очень талантлива, Айрин, – честно сказал я, когда она подарила мне этот портрет.
– До изнасилования? – продолжил за неё я.
– Иногда истинный дар в человеке открывается не в лучшие моменты его жизни.
– Ты точно не бездарность. И мне нравится мой портрет.
– Почему именно небо?
Мы переглянулись. Я первый отвёл глаза.
– Я верю в родственность душ, – посмотрел ей в глаза.
– Это знание открылось мне вместе с даром и воспоминаниями о прошлой жизни.
– Что у каждого человека есть родственная душа. Она перерождается из жизни в жизнь вместе с его душой. Это тот человек, кого ты уже любил в прошлой жизни. То есть… – я вздохнул, – ты не влюбляешься в него, ты вспоминаешь свою любовь к нему.
– Да.
– Да.
– Я его ещё не встретил.
– Из прошлой жизни мне известно, что мысли единственного человека я не смогу прочитать. Он – моя родственная душа.
– Наверное, – я никогда раньше не задумывался об этом, – почувствовать…
Её любовь
После последней исповеди Айрин не приходила на утреннюю молитву вот уже семь дней. За это время Бог мог заново создать Землю.
Я думал, что чем-то обидел её. И мысли о ней не давали сосредоточиться на том, что должно было занимать меня. Эти семь дней я сомневался, готов ли принять сан.
Старый священник не торопил меня:
– Это решение ты должен тщательно взвесить, потому что отменить его будет невозможно.
– Наверное, я никогда не буду готов, – воскресную исповедь он вёл сам, и я последний исповедовался ему. Как только я озвучил эту мысль, понял, что так думала Айрин.
В этот день я впервые признался себе, что скучаю по ней.
– Всему своё время, сын мой, – ответил мне священник.
– Скажите, вы верите в реинкарнацию?
– Церковь отвергает все представления о перевоплощении души человека.
– А вы?
– Ежели душа верит, я не имею права переубеждать…
– Я смогу с такой верой принять сан?
– Скажу так: это не помешает тебе принять сан. Но есть и другие препятствия, которые могут встать на твоём пути.
– Знаю, – вздохнул я. В моих мыслях снова была Айрин.
На следующее утро я встретился с ней глазами на молитве. Это была первая молитва, которую читал перед прихожанами я.
Я смущённо опустил глаза в пол и продолжил читать.
После молитвы я вышел на свежий воздух. Айрин почти сразу оказалась рядом, я даже отдышаться от непрерывного чтения не успел.