Янина Береснева – Белая колбаса любви (страница 18)

Пока мы вяло переговаривались, сидя на диване, Алексей с Толиком о чем-то совещались. Оказывается, он решили сегодня присмотреть за домом по очереди, раз уж камер и охранника у нас нет. Петька тоже вызвался в караульные и даже решил бдить первым.

Остальные в лице меня и Пелагеи собрались отойти ко сну. Сестрица Борьки традиционно пристроилась на кушетке, сгребла в охапку слабо сопротивляющуюся Мотю и принялась строить догадки. Я приняла душ, немного успокоилась и решила плыть по течению. То, что сегодня дом под присмотром, как-то успокаивало, и я подумала, что не худо бы выспаться.

Утро я встречала в невеселых думах. Пелагея еще сопела, Алексей с Толиком, по всей видимости, встали рано, позавтракали и куда-то уехали. Это все я определила по звукам, доносившимся сначала из кухни, а потом и со двора. Выползать из кровати не было никакого желания, но мучительно хотелось кофе. Я накинула халат и тихонько выбралась из комнаты.

На кухне сидел Петька, сегодня он был как-то по-особенному бодр и весел. В комнатах внизу орудовала горничная Полесовых, Наташа, поэтому оттуда доносились звуки пылесоса. На время своего отъезда Валентина договорилась, что она будет приходить и делать уборку. Поприветствовав ее, я поинтересовалась состоянием Леонида. Как-никак, лишиться новой машины — не самое приятное событие.

— Ой, не говорите. Переживает он. Даже не пил вчера, прямо странно. Как бы не заболел. Он же чего в машину поперся? Опять с Инессой разругался, я слышала, как та по телефону мамаше звонила и докладывала. Ну, перебрал мужик, так пора привыкнуть. А она его достала хуже горькой редьки, вот он в машину и поперся, еще одеяло взял. Одеяло-то и загорелось, а уж от него — вся машина.

— Так он все-таки курил?

— Говорит, что нет, но пьяному какая вера? Проснулся, решил по маленькой нужде сходить, а перед этим, наверное, закурил. В машине наверняка были сигареты. Это он от Инессы прячется, а сам иногда покуривал втихаря. Я видела.

— Да, у Инессы теперь будет повод пилить его до конца жизни, — задумчиво произнесла я.

По всему выходило, что горевшая машина не имела ко мне никакого отношения, но что-то подсказывало мне, что здесь все равно нечисто. Насколько я помнила, Полесов бросил курить еще месяц назад из-за проблем с давлением. На мой взгляд, пить бросить было бы логичнее, но нельзя требовать от человека невозможного. Конечно, на годовщине он изрядно выпил, вполне возможно, что его потянуло к сигарете. А что если кто-то все-таки попытался поджечь машину, думая, что она моя? Полесов спал под одеялом, да и кто в темноте станет рассматривать, кинули сигарету, а еще лучше — облили бензином и подожгли.

— Инессе сейчас не до него, — понизив голос, продолжала сплетничать Наталья, ловко орудуя тряпкой. — Любовник у нее, точно вам говорю.

Я выпучила глаза, а горничная удовлетворенно кивнула:

— Я же не слепая, вижу, как она прихорашивается, когда муж уходит. Да и по телефону пару раз с кем-то ворковала, я краем уха слышала. «Котик то, котик се». Полесова она иначе как козлом не называет. Так что, может, и поживет еще Леонид Сергеевич, раз у Инессы мозги другим заняты. Она уже с утра куда-то умотала, наверное, красоту наводить.

Я покачала головой: то, что у Инессы есть любовник, меня не удивляло. Удивляло то, насколько горничные, оказывается, осведомлены о жизни хозяев.

Петька все еще сидел на кухне и пялился в телефон. Мы успели выпить по чашечке кофе, он доложил, что ночь прошла спокойно и, немного поскучав у телевизора, снова отбыл по каким-то неведомым делам.

Оставшись одна, я вымыла посуду и даже приготовила Пелагее какое-то подобие завтрака. Сырники пригорели, а я пригорюнилась: все-таки кулинар из меня был никудышный, и я решила отвлечься, прогулявшись с собакой. Наталья к тому времени закончила уборку и ушла к себе. Погода сегодня вновь стояла такая, что впору идти в пляс и оголять всевозможные части тела.

Мы с Мотей прошлись по участку, направляясь к лесу, но возле бани я притормозила, потому что на фоне черной земли что-то привлекло мое внимание. На кусте можжевельника развевался клочок белой ткани. Я присела и рассмотрела его поближе: так и есть, обрывок белой простыни, мы такими в бане пользуемся. Теперь привидение стало еще более материальным. Видимо, улетая, оно зацепилось за куст. Я на всякий случай зашла в баню и обследовала имеющиеся там простыни, сложенные стопкой: все были целы.

Я потерла переносицу, но ничего путного в голову не пришло, и мы с Мотей продолжили прогулку в сторону леса. При утреннем свете он выглядел таким безобидным, что стоило удивляться, почему ночью мне было так жутко. Тут я повернула голову в сторону участка Полесовых, провожая взглядом необычную птицу, и увидела мужчину, который выходил из их дома.

Издалека было плохо видно, но то, что это не Полесов, я поняла сразу. Пригнувшись и сделав Моте жест передвигаться тихо, я уточкой обежала участок с левой стороны и подобралась поближе. Никак неведомый любовник Инессы пожаловал? Довольно странно, учитывая, что ее нет дома.

Приглядевшись как следует, я поняла, что по дорожке к воротам неспешно идет не кто иной, как Алексей. А этому что здесь понадобилось? Тут в стеклянных дверях мелькнула Наталья с пылесосом, а я ахнула. Вот бабник! Небось узнал, что Наталья в доме одна, и не преминул воспользоваться. Наплел молодой девчонке с три короба, а она и уши развесила. Я выглянула из-за угла и убедилась, что он без машины. Впрочем, скорее всего, он оставил ее на повороте, чтобы не привлекать внимание.

— Этот Алексей — гнусный ловелас, — сообщила я Моте, но та была безучастна к моим страданиям. Почуяв крота, она ринулась вперед, чуть не испортив мне всю конспирацию. Правда, Алексей не смотрел по сторонам и спокойно направлялся в сторону выезда из поселка. Наверное, я оказалась права, и там его ждет припрятанная машина.

Подумав, я решила, что чужие амурные похождения не имеют ко мне никакого отношения: в конце концов, Наталья уже взрослая, пусть сама решает. А этот тип, то есть Алексей… Вполне понятно, что, заскучав, он решил развлечься подобным образом. И его нежелание быть замеченным тоже вполне объяснимо. А если я скажу, что видела его, он еще решит, что я ревную или слежу за ним. Оно мне надо?

Настроение было испорчено, но я решила, что на общем фоне катастрофы это сущая малость. Пелагею я застала на кухне: она поглощала завтрак и выглядела невероятно задумчивой.

— Не надо инсценировать раздумья, — на всякий случай предупредила я ее. Никогда не знаешь, куда заведет ее поток мыслей, а мне потом расхлебывай.

— Я уже собралась, допиваю чай и выезжаем, — не обратила она внимания на мои остроты.

— Алексей велел дома сидеть, — напомнила я, хотя в свете недавних событий надежды на Алексея уже не возлагала. Ему бы только по бабам шататься. Но из вредности согласиться с Пелагеей я не могла. — И куда это ты собралась?

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы же решили: делаем вид, что мы всецело полагаемся на их помощь, а сами потихоньку гнем свою линию. То есть занимаемся расследованием. Поедем на завод, авось чего узнаем.

Когда это мы такое решили, я вспомнить не могла, но сидение дома плохо сказывалось на моих нервах, поэтому я решила, что прогулка мне не помешает. И вздохнула:

— Ладно, поехали.

Наверное, мозги в тот день у меня и впрямь работали плохо, потому что я на негнущихся ногах все-таки поплелась одеваться. Собравшись, мы погрузились в машину и направили колеса в сторону завода. Что мы там собирались искать, я так и не поняла. Но в этот самый момент очень кстати зазвонил телефон. За рулем болтать я не люблю, но трубку в этот раз все-таки взяла:

— Софья Павловна? Это из издательства по поводу встречи с читателями. Помните?

— Да нет… А где Вика?

— Ой, наверное, накладочка вышла. Вика заболела, я за нее. Тут срочно надо книги подписать для продажи. И обговорить формат интервью. Не могли бы вы подъехать сейчас в книжный на Ольховой?

Голос показался мне незнакомым, но всех ассистентов я не знала, потому звонку не удивилась, а даже обрадовалась. Не придется переться на завод и терять время даром, потакая дуростям Пелагеи.

Я поспешно согласилась и уточнила, когда именно нужно быть на месте.

— Подъезжайте прямо сейчас, нужно уладить кое-какие вопросы, я дам вам список ответов для прессы. Заодно обсудим рекламную кампанию.

— Хорошо, через 20 минут буду! — заверила я и ловко развернулась на перекрестке, потому что улица Ольховая была в противоположной части города. Я решила срезать путь по объездной, для чего свернула направо. И прибавила газу. Пелагея недовольно скривилась, но я уверила ее, что все дело не займет и часа.

Пока мы ехали к книжному, она заприметила храм и потребовала, чтобы я в срочном порядке затормозила. У нее назрела неотложная потребность поставить свечку своей святой, чтобы заручиться поддержкой высших сил. Я вздохнула, но спорить не стала и терпеливо ждала ее около получаса, рассматривая свой маникюр. Когда же мы, наконец, подъехали к парковке возле конечной точки маршрута, Пелагея заприметила напротив супермаркет, а возле него — автомат с газировкой. И заявила, что ее мучает непреодолимая жажда.