Янина Береснева – Белая колбаса любви (страница 17)
— Что ты болтаешь? — накинулась я на нее, непроизвольно переходя на зловещий шепот. — Какие привидения? Это…
Тут я задумалась, какое слово подобрать, а Пелагея задумчиво уставилась в окно:
— Мы часто не хотим замечать сигналы потустороннего мира, а, между тем, он существует.
— Пошли, посмотрим, что это. Может, чья-то собака забежала или кот, — решительно сказала я, хватая ее за передник.
— Ага, и она светится, — снисходительно скривилась Пелагея, но любопытство разбирало и ее, поэтому мы быстро сбежали по лестнице. Выскочив на крыльцо, устремили взгляды в сторону бани.
Темнота стояла такая густая, что рассмотреть что-то было проблематично. Да и боязно. Я свистнула Моте, и она нехотя вышла на крыльцо, покинув теплую лежанку.
— Пошли с нами, Мотя! Ну, гулять! — скомандовала я и храбро зашагала к бане. Мотя прикинулась глухой и уселась на крыльце, но Пелагея ткнула ее в бок, и та потихоньку потрусила следом.
В бане горел свет и работал телевизор, мы постучали и замерли. Минут пять стояла тишина, я уже успела испугаться, но тут раздался Петькин голос:
— Чего надо? Соня, это ты?
— Петя, у тебя все хорошо? Это я!
— Да, парюсь еще, жар хороший. А ты что, хотела присоединиться? — тут он весело хмыкнул, щелкнул замком и высунул в образовавшуюся щель мокрую голову. Увидев рядом со мной Пелагею с выпученными глазами, он поскучнел, а я покраснела:
— Да нет, просто ты паришься долго, вот и решила проверить, все ли у тебя в порядке. Ты ничего странного не слышал. Может, ходил кто, стучал?
Петька заверил нас, что ничего не слышал, и отбыл домываться. Мы немного побродили вокруг бани и, ничего не заметив, вернулись в дом.
— Может, это уже галлюцинации? — с тоской завела я.
— Галлюцинации коллективными не бывают. Я его тоже видела — буркнула Пелагея.
Мы устроились у окна и не спускали глаз с бани в надежде еще раз лицезреть призрак Бориса. Если это, конечно, был он. Точнее, лицезреть его хотела Пелагея, а я просто глазела в темноту, пытаясь найти этому явлению логическое объяснение. Туман, морок…
Мы так увлеклись, что прослушали, как к дому подъехала машина, а вслед за этим на крыльце возникли и наши московские гости.
Встретив их внизу, и я поинтересовалась, где их носило до десяти часов.
— Пытались наладить контакты с местными мафиози, — деловито сообщил Толик, усаживаясь за стол, где их ждал оставленный Пелагеей ужин. — А мафия, как известно, просыпается, когда засыпает город.
Алексей согласно закивал, а я пыталась понять, шутят они или говорят всерьез. Эта парочка начинала действовать мне на нервы.
— А мы привидение видели, — не к месту вклинилась Пелагея. — Борис пришел, годовщина как-никак. Все бродит бедный, неупокоенный. Вот пришел в баню, он же ее страсть как любил! Мне Софа рассказывала.
Я попыталась ее заткнуть, чтобы не смущать гостей, но Остапа уже понесло.
— Раз уж мы заговорили про привидение, расскажи и про конфеты, — начала я вредничать, а Пелагея больно ущипнула меня в бок.
— Какие конфеты? — насторожился Алексей, а Пелагея в общих чертах рассказала ему про наши сегодняшние события, умолчав при этом, что большую часть дня она провела в обнимку с фаянсовым другом. Из ее рассказа выходило, что все конфеты съела ненасытная Мотя, после чего ее хорошенько пронесло.
Привидение и слабительное неожиданно заинтересовало Алексея. Он внимательно выслушал рассказ, обстоятельно расспросил довольную произведенным эффектом Пелагею. Толик был настроен более скептически:
— Кучерявая, ты, часом, не пьяная? Может, конфет с коньяком наелась на пустой желудок, вот тебе и мерещится? Ты бы съела вот котлету, худого человека проще похитить, так что налетай!
— Тебя вообще не спрашивали, — накинулась она на Толика, садясь на своего любимого конька. Упоминания о своем увлечении конфетами она не терпела, а после сегодняшних туалетных приключений и слышать о них не хотела.
Тут, видно, Пелагея вспомнила, кого она подозревала в своем сегодняшнем несчастье, и с вновь возникшим интересом уставилась на Толика.
Почувствовав, что попахивает очередным скандалом, я поспешила выйти на крыльцо. И только-только я набрала в грудь воздуха, как он тут же начал со свистом из меня выходить. Причиной тому было белое светящееся пятно, вновь нагло проплывающее мимо бани.
Разозлившись на себя за дурацкий страх, я издала боевой клич и припустилась в сторону бани, схватив первое попавшееся под руку — метлу, которой Валентина подметала дорожки в саду.
Преодолев расстояние до бани в рекордные сроки, я смогла констатировать, что привидение покинуло мой участок и уплывает сторону леса. Преследовать его там я поостереглась, но метлу все-таки метнула.
Оказалось, в секцию метания молота в университете я ходила не зря. Привидение издало вопль, неожиданно тонким голосом (я вообще не знала, что у привидений бывает голос) и скрылось за деревьями. Из бани высунулся практически одетый Петька, а со стороны дома подоспели Алексей, Толик и Пелагея, привлеченные моими криками.
— Ну что, опять ушел? — запыхавшись, спросила она.
Я сбивчиво рассказала о своей попытке догнать призрака, а Алексей и Петька устремились в сторону леса. Пелагея запричитала:
— Я же говорю, Борис помыться хотел. Я читала в одной книге…
— Пелагея, уймись! Это никакой не призрак. Я в него метлу метнула, и он завизжал.
— Понятное дело, тут тонкие материи — а ты метлой! — не сдавалась она, чем очень нервировала не только меня, но и Толика. Тот не выдержал и даже плюнул в сторону, после чего тоже отправился искать призрака вдоль забора.
— Ты совсем дура? Это человек. Причем этот человек почему-то не хочет, чтобы я подумала, что он человек. А совсем наоборот.
Объясняла я сбивчиво, не особенно понимая, что хочу сказать. Но Пелагея, как ни странно, уловила суть.
— Ты думаешь… Это наш маньяк? Не вышло в окно, так он бабку огрел, а когда понял, что опять мимо, решил тебя привидением запугать? Или хотел выманить в сторону леса, а там…
Тут она закатила глаза и стала медленно оседать на крыльцо бани, а я поспешила за водой в моечную. Попрыскав ей в лицо, а заодно умыв и себя, я понемногу успокоилась и приняла здравое решение:
— Надо звонить в полицию.
— Ага, — икнула Пелагея. Сначала маньяк в окно выпрыгнул, потом привидение в лес улетело. А из свидетелей — только ты и я. Скажут, что мы тронулись, еще в психушку упекут. Следак твой и так, небось, из последних сил тебя терпит.
— А ведь правда, — принялась размышлять я вслух. — Чертовщина какая-то. Сначала мне звонит какой-то придурок, требует денег. Потом это странное письмо с газетными буквами. Следом за ним — маньяк, ловко прыгающий в окна и неплохо ориентирующийся на местности. Потом бабка кулдыкнулась, хотя я уверена — ударить хотели меня. Может, и не убить, но напугать могли изрядно. Потом машина, пусть и не моя, но сгорела под моим домом. Сейчас вот привидение. И на что это все похоже?
— На бред сумасшедшего!
— Вот именно, никакой логики во всем этом я не вижу. Либо он псих, либо кто-то пытается свести меня с ума. Ну, или напугать до полусмерти, чтобы я поскорее унесла отсюда ноги.
— Бесовские выкрутасы, — со знанием дела кивнула Пелагея. — Кто ж поймет, что у этого гнуса на уме? Только вот если ты уедешь, как шантажист получит деньги? Ему скорее на руку, чтобы ты осталась тут. И деньги ему нашла.
— Да, неувязочка выходит…
Тут наши размышления пришлось прервать: со стороны леса, хмурясь и о чем-то разговаривая, возвращались Алексей с Толиком.
— А где Петька? — повертела я головой по сторонам.
— Он сказал, что лес знает лучше нас, прочешет ближайшие кусты. Мы разделились, пошли вдоль забора вправо и влево, вдруг этот тип к чужому участку прибился, хотя за Полесовыми тоже сразу лес… Так что там он, наверное, и скрылся.
— Зачем Петька пошел в лес, это же опасно? — заволновалась я.
— Я дал ему пистолет, пусть прошвырнется, сам вызвался. — Толик закурил и задумчиво уставился на свои ноги в сланцах. — Да и придурок этот, если, он, конечно, был, вряд ли опасен. Опасные дяди такой фигней не занимаются.
— Откуда у тебя пистолет? — подозрительно покосилась на него Пелагея.
— Я, между прочим, водитель. Грузы опасные перевожу, ну и прочее. Мне оружие положено по долгу службы, и разрешение имеется. Желаете ознакомиться? — обиженно скривился Толик и направился в сторону дома.
Алексей сделал знак следовать за ним, и мы тоже ходко потрусили по дорожке. Мотя бежала первой. Оставаться возле ночного леса, разом сделавшегося зловещим, желания не возникало, хотя и за Петьку было страшно.
Через пару минут он сам догнал нас возле крыльца и развел руками.
— Никого и ничего. Скорее всего, ушел в лес. А вы точно что-то видели? Вот метла, а больше никаких следов пребывания призрака на бренной земле.
— Вот именно, — поддакнула Пелагея. — И полицию не вызовешь, раз улик нет.
Я кивнула и загрустила. В полиции меня точно засмеют. Скажут, что безвременная кончина мужа произвела впечатление, и теперь я с горя фантазирую. А если я скажу, что подозреваю кого-то из своих гостей, Яшин точно решит, что я чокнутая: сама их поселила у себя, а теперь наговариваю. Радовало одно: звонков от шантажиста сегодня не поступало. Конечно, если это он бегает в костюме привидения и машины поджигает, ему не до телефона. Может, завтра объявится?