Яника Леро – Однажды влюбиться (страница 7)

– Бабушка, – с укором, но ласково сказал он, – у нас в доме есть кому принести тебе воду.

Наоми с достоинством нахмурилась:

– Я ещё в состоянии сама налить себе стакан, не надо меня жалеть.

Джулиан рассмеялся и обнял её за плечи, притянув к себе с нежностью, которая согревала сильнее любого пледа.

– Ты самая молодая бабушка на свете. И самая любимая.

Он поцеловал её в щёку, и Наоми не сдержала улыбку.

– Вот озорник, – пробормотала она, вспоминая. – Ты в детстве всегда так ластился, когда хотел сладкого, а родители запрещали.

Имя родителей повисло в воздухе, и как по щелчку глаза Джулиана потемнели. Радость в них погасла. Наоми сразу это заметила.

– Ты говорил с Мелани? – спросила она осторожно.

Он кивнул, взгляд остановился на её лице.

– Да. Но стоит только упомянуть отца – и она сразу замыкается. Словно его не существует. – Он помолчал, затем взглянул прямо в глаза бабушке. – Ты точно не знаешь, что между ними произошло?

Глава 12 Надёжней сейфа

Наоми медленно покачала головой, будто и сама пыталась найти ответ, которого не знала.

– Нет, Джулиан… Я правда не знаю, – проговорила она тихо. – Они оба молчат. Словно договорились ничего не рассказывать. Я всё надеюсь, что однажды они сядут за стол и просто… поговорят. И всё вернётся на круги своя.

– Я тоже надеюсь, бабушка, – с грустью отозвался он.

В комнате повисла тишина. Мягкая, почти успокаивающая. Они просто сидели рядом, плечом к плечу, в этом редком мгновении уюта. Но Наоми первой нарушила молчание.

– Джулиан, ты сегодня какой-то… неспокойный. Что-то ещё случилось? – спросила она, внимательно глядя на внука.

Он выдохнул тяжело, как будто сдерживал всё это весь день.

– Случилось. – Он сделал паузу. – Помнишь наш круиз? Там была девушка… Мне показалось, она особенная. Но тогда я не подошёл к ней. Думал, что мы больше никогда не встретимся. А сегодня… я увидел её снова.

Он сам удивлялся своей откровенности, но с бабушкой у него всегда была особая связь. Она умела слушать так, что хотелось говорить.

– Она студентка Академии искусств.

– Ты узнал, как её зовут? – с лёгкой улыбкой спросила Наоми.

– Только имя. Шарлотта. Завтра узнаю её фамилию.

Наоми задумалась, а затем, словно припомнив что-то, тихо сказала:

– Шарлотта Грейсон.

Джулиан резко повернулся к ней:

– Ты знаешь её?!

– Лично – нет, – мягко ответила Наоми. – Но её бабушка, Виктория, моя давняя подруга. Мы ведь были с ней вместе в круизе. Помнишь, я часто задерживалась в ресторане и казино? Это мы с ней болтали до полуночи.

– Бабушка, – с усмешкой покачал головой Джулиан, – я чуть с ума не сошёл, пытаясь найти Шарлотту, а нужно было просто спросить тебя!

Улыбка Наоми медленно угасла. Она посмотрела на внука серьёзно, чуть нахмурившись.

– Джулиан, ты же понимаешь, что она – студентка, а ты теперь директор Академии… – её голос стал тише.

Слова зависли в воздухе, как капля дождя перед падением.

Лицо Джулиана помрачнело. Радость от неожиданной встречи с Шарлоттой постепенно тускнела, уступая место холодному осознанию. Он был слишком ошеломлён, чтобы подумать о последствиях.

– Я понимаю, бабушка, – прошептал он, опустив взгляд.

Наоми долго смотрела на внука, с любовью и тревогой, как умеют только бабушки.

– Вот и хорошо, Джулиан. Главное – не совершай ошибок, о которых потом будешь жалеть, – мягко сказала она и встала.

Тихо, почти неслышно, она вышла из кабинета, оставив его в полумраке собственных мыслей.

А Джулиан сидел, не двигаясь, словно мир вокруг застыл. Мысли тяжело клубились в голове, словно грозовые тучи. Всё стало слишком сложным. Но одно он знал точно: сердце уже сделало свой выбор.

******

Шарлотта проснулась от ласкового щекотания солнечных лучей, что робко касались её щёк, словно кто-то хотел разбудить её самым нежным прикосновением. Она потянулась, как кошка, укрытая шелковым одеялом утра, и с легкой улыбкой направилась в ванную. Сегодняшний день начинался с волнения в груди, будто бы в ней жило лёгкое крылышко бабочки.

В гардеробной она задержалась дольше обычного. Платья сменяли друг друга, цвета – от мягких пастельных до дерзких глубоких тонов – мелькали в её руках. Она хотела быть безупречной. Очаровательной. Прекрасной настолько, чтобы, если вдруг он – Джулиан – её увидит, не смог отвести взгляда.

Когда Шарлотта делала макияж, сердце подсказывало ей, как подчеркнуть глаза, как уложить локоны – всё ради того взгляда, который когда-то пронзил её на палубе круизного лайнера.

За завтраком она сидела молча, рассеянно вертя ложечку в чашке чая. Родители были, как всегда, поглощены своими делами – обсуждали деловые встречи, телефонные звонки и вечерние приёмы. А вот бабушка Виктория, как истинная хранительница тайн, наблюдала за внучкой с тёплой, почти заговорщической улыбкой.

– Мама, всё хорошо? – вдруг спросила Марта, уловив этот мягкий свет в глазах Виктории.

Виктория подняла брови с наигранным недоумением:

– Конечно, дорогая. А почему ты спрашиваешь?

– Ты как-то… загадочно улыбалась, – пояснила дочь, прищурившись.

Шарлотта едва заметно напряглась и метнула на бабушку изучающий взгляд. А та, как опытный стратег, сохранила невозмутимость.

– Я просто вспомнила, как болтала допоздна со своей старинной подругой на круизном лайнере. Сегодня вот собираюсь к ней в гости, – мирно ответила Виктория и отпила чай, будто бы ничего особенного не произошло.

Шарлотта с облегчением выдохнула. Ну конечно. Бабушка была мастерски тонкой. Её ни разу в жизни не уличили в неосторожности. Она держала тайны лучше, чем сейф.

Глава 13 Утро с Лукасом

– Генри, – обратилась Виктория к зятю, – напомни, когда твои родители приезжают? Я бы хотела увидеться с ними до своего отъезда.

– Через неделю. Но куда тебе спешить, мама? Останься подольше. Марта всегда выглядит в тысячу раз счастливее, когда ты рядом, – с улыбкой ответил он.

Виктория с нежностью посмотрела на зятя, а потом перевела взгляд на дочь. Сколько всего было в этих глазах: забота, воспоминания, любовь.

– Да, бабушка, – вдруг отозвалась Шарлотта, и в её голосе прозвучала искренняя мольба. – Оставайся дольше. Мне тебя очень не хватает…

Виктория уловила тот самый невидимый оттенок смысла, что был понятен только ей и Шарлотте. Внучка нуждалась в ней. Её сердце было неспокойно. А доверить его она могла только ей.

– Если ты просишь, Шарли, – мягко ответила бабушка, – как я могу устоять? Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю.

Марта притворно надула губы, делая вид, что обиделась:

– Больше, чем меня, мама?

Виктория засмеялась и, лукаво взглянув на дочь, ответила: – Вот будут у тебя внуки, тогда и поймёшь. Только тогда и сможешь честно ответить на этот вопрос.

Зазвучал смех. За столом вновь стало легко и тепло.

Внезапно, нарушив утреннюю безмятежность, в кармане Шарлотты завибрировал телефон. Она вздрогнула и, извлекая его, уже предчувствовала, от кого это сообщение. На экране высветилось короткое, но такое узнаваемое:

«Лотти, можешь меня подвезти? Моя машина в сервисе.» – Лукас.

Сердце кольнуло лёгкое чувство вины. Она ещё ни разу с утра не подумала о нём. О лучшем друге, который всегда был рядом – в радости, в печали, в растерянности, в смехе. Она быстро набрала ответ:

«Конечно, заеду!»