Яника Леро – Однажды влюбиться (страница 6)

– Может, мне поехать с тобой? – с тревогой предложил Лукас, уже делая движение в её сторону.

– Нет, правда, не стоит, – мягко, но уверенно остановила его Шарлотта. – Бабушка Виктория у нас сейчас, мы с ней вместе позаботимся о маме. Всё будет хорошо.

Лукас кивнул, хоть и не без сомнения в глазах.

– Хорошо… но если что – сразу звони.

– До завтра, Лукас. Прости, что так вышло. В следующий раз – обещаю – я проведу с тобой больше времени, – сказала она, выдавив улыбку, за которой прятался шторм.

Она села в машину, закрыла дверь и глубоко вздохнула, прежде чем завести мотор. Дом. Ей нужно было домой. Чтобы наконец разобраться с тем, что творилось у неё внутри.

Шарлотта медленно въехала во двор, фары машины на секунду осветили величественные колонны фамильного поместья, и сердце предательски дрогнуло. Она так хотела тишины, укрытия, чтобы спрятаться от самой себя, от мыслей, от чужих глаз. Осторожно прикрыв за собой дверцу машины, она почти бесшумно ступала по гравию, как призрак, надеясь проскользнуть в дом незамеченной. Но, похоже, звёзды сегодня не были на её стороне.

– Шарли, куда это ты так пробираешься? – раздался знакомый, добрый голос с веранды, где в кресле-качалке, укрытая пледом, сидела бабушка Виктория с книгой в руках.

Шарлотта едва заметно скривилась, закатила глаза и с силой выдохнула. Она обожала бабушку. Её голос был как тёплое молоко в холодный вечер, как безопасный угол, где можно было отдохнуть от мира. Но сейчас ей хотелось молчания, не слов. Тем более не расспросов.

– Привет, бабушка… Я просто… – начала она, пытаясь изобразить легкость в голосе и улыбке.

Но бабушка Виктория видела ее насквозь. Сколько бы Шарлотта ни пыталась натянуть маску, глаза выдавали всё. И бабушка знала – сейчас сердце её внучки не на месте.

– Милая, – мягко сказала она, закрывая книгу и вставая с кресла, – что-то случилось? Я ведь вижу, что ты сама не своя. Ты знаешь, можешь не рассказывать всё сразу… но если захочешь – я здесь. Все твои тайны я храню, как свои. Поговори со мной, девочка.

Эти слова кольнули особенно больно. Шарлотта сжала пальцы на ремне сумки и опустила взгляд. Глаза защипало. Её броня начинала трескаться.

– Бабушка… – прошептала Шарлотта, голос дрогнул. – Я сегодня встретила его.

Она опустилась на колени перед бабушкой и, словно в детстве, уткнулась лицом в её колени. Виктория мягко провела рукой по волосам внучки, ласково, с той терпеливой любовью, что не требует слов.

– Кого, милая? – с удивлением спросила она, склонившись ниже.

– Того мужчину… с корабля, – голос Шарлотты был почти не слышен. – Помнишь? Он всегда стоял у поручня, смотрел вдаль… такой грустный, такой… одинокий.

– Ты говоришь о Джулиане Гриффине? – переспросила Виктория, приподняв бровь.

Шарлотта резко подняла голову, глаза расширились.

– Ты знала, кто он?! Почему никогда не говорила?

– А ты разве спрашивала? – с улыбкой парировала бабушка. – Я всё видела, Шарли. Как ты украдкой на него смотрела. И как он – да-да, не спорь – следил за каждым твоим движением. Представь моё разочарование, когда вы так и не заговорили друг с другом. – Она рассмеялась тихим, добрым смехом.

– Бааабушка… – смущённо протянула Шарлотта и опустила глаза, покраснев.

– Милая, ну что ты. Ты уже взрослая женщина. Влюбляться – это не преступление. Так где же ты его встретила? – вернулась к сути Виктория.

Шарлотта села на пятки, выпрямилась и проговорила:

– Ты не поверишь. Он теперь директор нашей Академии. Мелани Гриффин передала ему пост. Миссис Гриффин… просто ушла.

– Ушла? – Виктория нахмурилась. – Мелани так любила Академию… она же в ней души не чаяла. Почему вдруг?

– Не знаю, бабушка. Говорят, она собрала вещи и переехала в отдельный особняк. Представь – он на нашей улице.

– Как странно, – пробормотала Виктория, задумчиво потерев ладони. – Джеффри и Мелани всегда были вместе, неразлучны. Их любовь… все ею восхищались. Что же произошло между ними?..

Глава 11 Разговор

Некоторое время царила тишина. Затем Виктория выпрямилась и, словно приняв решение, оживлённо сказала:

– Ладно, навещу-ка я завтра свою старую подругу.

– Кого? – удивилась Шарлотта, приподняв бровь.

– Наоми Гриффин, – с загадочной улыбкой ответила Виктория.

– Бабушку Джулиана?.. – переспросила Шарлотта, поражённая.

– Именно, – кивнула Виктория. – У нас с ней есть, о чём поговорить.

*****

Джулиан не стал задерживаться в ресторане. Подвыпившая мисс Крейг становилась всё навязчивей, и её притворная игривость вызывала у него только внутреннее отвращение. Он вежливо попрощался, сохранив в голосе ту отстранённую холодность, что всегда отпугивала непрошеных.

Дом встретил его тишиной. Гулкий, почти глухой. Отец, как и в последние месяцы, задерживался в корпорации. После ухода Мелани он будто потерял себя – замкнулся, ожесточился, растворился в бесконечных делах, только бы не возвращаться туда, где всё напоминало о ней.

Бабушка, как всегда в это время, отдыхала в своей комнате. Её дверь была прикрыта, за ней слышалось лёгкое потрескивание радиоприёмника – старинная привычка, доставшаяся ей ещё с юности.

Джулиан поднялся по лестнице, миновал галерею портретов, и, толкнув дверь, вошёл в кабинет. Просторная комната, некогда наполненная голосом матери и ароматом её любимого жасминового чая, теперь казалась чужой и безжизненной. В воздухе витала тишина, от которой хотелось сбежать. Он сел за стол, включил компьютер – и всё равно почувствовал, как боль оседает где-то под рёбрами.

Без неё этот дом опустел. Без её звонкого смеха, без лёгкого укора в голосе, без ласковых прикосновений к отцу, к нему… без её духа, всё стало другим. Холодным. Каменным.

Он медленно достал телефон. Пальцы дрогнули. Экран вспыхнул.

Контакт «Мама».

Он нажал вызов.

Мелани ответила почти мгновенно – будто держала телефон в руке, будто ждала именно этого звонка.

– Привет, милый. Ну как твой первый день на посту директора? – её голос звенел знакомой теплотой, но под этой лёгкой мелодией таилась усталая грусть, которой раньше не было.

– Здравствуй, мама, – мягко ответил он. – Я хочу с тобой увидеться. Поговорить.

На мгновение повисла тишина.

– Если ты хочешь говорить о своём отце, – голос Мелани стал резким, холодным, – то давай не будем терять время.

– Нет, не о папе, – спокойно, но твёрдо ответил он. – Я действительно нуждаюсь в твоей помощи.

– Что-то случилось в Академии? – встрепенулась она, голос дрогнул.

– Если ты так переживаешь за Академию, – устало бросил Джулиан, – возвращайся хоть завтра.

– Прости, прости, – поспешно проговорила она, – я просто… я ужасная эгоистка. Конечно, я помогу. Всё, что смогу.

– Тогда, может, встретимся завтра в городе? Где-нибудь спокойно пообедаем.

– Конечно, милый. Назначай время. – В её голосе снова прозвучала та материнская ласка, по которой он скучал. – Как там бабушка?

– Всё хорошо. Она держится. Но мы все… мы очень скучаем по тебе. Особенно папа. Он… совсем потерян. Ему тяжело.

– Я не хочу слышать о нём, – твёрдо перебила Мелани.

– Ладно, – коротко ответил Джулиан, – тогда до завтра. Спокойной ночи, мама.

– Спокойной ночи, Джулиан. Люблю тебя.

– И я тебя, мама.

Джулиан устало откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тяжесть дня наваливается на плечи. В груди было пусто – как будто вместе с вечерним светом из него ушло всё тепло. Он закрыл глаза, в надежде ненадолго спрятаться от мыслей.

Тихий стук в дверь вернул его в реальность.

– Джулиан, ты уже дома? – осторожно раздался голос бабушки Наоми.

– Да, бабушка. Заходи, – отозвался он, приподнимаясь и сдвигаясь на диване, чтобы уступить ей место. – Почему не отдыхаешь?

– Спустилась попить воды, – мягко улыбнулась она. – Увидела свет и решила заглянуть.