Янчук Павел – Протокол «молчание» (страница 2)
И в этот момент всё изменилось.
Из-за угла, словно из-под земли, появились трое мужчин в чёрных куртках без опознавательных знаков. Их движения были быстрыми и синхронными, словно они были профессиональными бойцами. Один из них направился к Эвансу, а двое других – к Джеку и девушке.
Джек действовал инстинктивно. Он бросился вперёд, чтобы защитить
«Патриота», но было уже слишком поздно.
Раздался глухой хлопок – звук выстрела с глушителем. Эванс с недоумением на лице грузно опустился на снег, на его груди появилось алое пятно.
– Нет! – крикнул Джек, но его собственный крик был заглушён воем ветра.
Он выхватил пистолет. Один из нападавших уже падал, сраженный метким выстрелом в шею. Второй отшатнулся, пытаясь найти укрытие. Девушка застыла в оцепенении.
У Джека не было иного выхода. Он схватил девушку за руку – хрупкую и лёгкую, как пёрышко, – и стремительно потащил её к входу в метро, единственному пути к спасению. Она не сопротивлялась, словно оцепенев от шока.
Он вёл её по скользким ступенькам, слыша за спиной крики и приближающиеся шаги. В его ухе стояла тишина – связь была потеряна. Эванс был мёртв. Операция провалилась.
В последний раз обернувшись, Джек увидел, как девушка бежит за ним, спотыкаясь. Её капюшон слетел, открывая бледное, испуганное лицо. И в её глазах, помимо ужаса, он увидел что-то ещё – непоколебимую, стальную решимость.
Он не смог спасти своего товарища, но теперь у него появилась новая проблема. И он уже начал подозревать, что эта проблема гораздо, гораздо серьёзнее, чем просто «перебежчик».
Глава 3
Побег в метро. Убежище в Хамовниках. Первые слова Арины.
Свист ветра в туннеле внезапно сменился оглушительным грохотом приближающегося поезда. Ослепляющий свет фонаря выхватил из темноты плитку стен и лица заспанных пассажиров, мелькавшие за стеклами вагонов. Запах пота, махорки и раскаленного металла ударил в ноздри, возвращая к реальности, какой бы жестокой она ни была.
Джек, не выпуская руку девушки, стремительно направился к первому вагону. Двери с шипением начали закрываться, но он просунул между створками плечо, заставив их разъехаться, и буквально втащил её внутрь. Сам прыгнул следом, едва успев в последний момент. Двери захлопнулись, отрезая погоню.
Они стояли, прислонившись к стеклянной перегородке, тяжело дыша. На них косились. Местная шпана, бабушка с авоськами, пьяный мужик в засаленном пальто – обычная московская публика в час пик. Никто не видел перестрелки. Никто не видел смерти. Для них это были просто двое промокших, взволнованных людей.
Джек внимательно осмотрел вагон, пытаясь обнаружить спрятавшегося врага, который мог бы представлять опасность. Но пока что он не заметил ничего подозрительного. Адреналин, бушевавший в его крови, постепенно утихал, и боль от раны на руке начала напоминать о себе. Пуля лишь слегка задела бицепс, но кровь уже просачивалась через рубашку и темное паль- то, создавая липкое пятно, которое было незаметно для окружающих.
Девушка, стоявшая рядом с ним, инстинктивно отпрянула, стараясь держаться на расстоянии. Ее глаза, все еще полные страха, внимательно изучали его. Она была молода, не старше двадцати пяти лет, с худым, интеллигентным лицом без косметики. Не агент. Не курьер. Слишком… чистая.
– Кто ты? – спросил он по-русски, стараясь говорить спокойно, чтобы его голос не напоминал скрип ржавой пилы.
Она молчала, лишь сильнее вжимаясь в стенку вагона. Ее пальцы судорожно сжимали какой-то предмет в кармане пуховика. Флешку? Телефон?
– Из-за тебя они убили моего напарника, – продолжил он, понижая голос до шепота. – Мне нужно знать, за что он заплатил.
Она отвела взгляд, уставившись в темноту за окном, где мелькали световые полосы тоннеля. Ее губы дрогнули, но не произнесли ни звука. Она либо не могла, либо не хотела говорить.
«Молчунья. Прекрасно», – с яростью подумал Джек. Он чувствовал, как захлопывается ловушка. Вся Москва сейчас будет поднята на ноги. Орлов, если это была его работа, уже отдал приказ. Ищут их двоих. Американского шпиона и русскую предательницу. Идиллический дуэт.
Он вспомнил старую конспиративную квартиру в Хамовниках, «утёкшую» еще в девяностые годы. Ее не использовали лет десять. Рискованно, но выбора не было. Нужно было отлежаться, сообразить план, залечить рану и понять, что за ценный приз он поймал.
На станции «Парк Культуры» он резко взял ее под локоть.
– Пошли.
Она не сопротивлялась, позволяя вести себя по длинным, бесконечным коридорам Кольцевой линии. Затем они вышли на улицу, где всё ещё бушевала метель. Он вёл её окольными путями, петляя через дворы-колодцы и заснеженные скверы, прислушиваясь к каждому шороху и шагу за спиной. Город спал тревожным, пьяным сном.
Квартира находилась на четвёртом этаже хрущёвки, в одном из тех районов, где ещё помнили запах щей и звуки старого патефона. Дверь открылась со скрипом. В квартире пахло пылью, затхлостью и старым паркетом. Джек запер дверь на все замки и цепочку, включил свет.
Комната была почти пуста: старый диван, стол, накрытый жёлтой газетой, паутина в углах. Но главное – здесь было безопасно. Пока что.
– Снимай пуховик, – приказал он, доставая из потайной ниши в прихожей (её не тронули!) аптечку старого образца: бинты, йод, пластырь.
Она медленно расстегнула молнию и сняла куртку. Под ней оказался простой серый свитер. Она была ещё худее, чем казалась. Хрупкая, как птица.
Джек сел на диван, вытащил пистолет «Вальтер», положил его рядом на газету и начал расстёгивать окровавленную рубашку.
– Йод в зелёной склянке. Вату. Подай.
Она не двигалась, глядя на его рану с каким-то отстранённым, почти научным интересом. Затем её взгляд упал на пистолет. Не на рану, а на оружие.
– Ты не станешь меня убивать, – тихо произнесла она. Её голос был низким и глуховатым, как будто его давно не использовали. Первые слова.
Джек резко поднял на неё глаза.
– Ты разбираешься в огнестрельных ранах, но боишься пистолета? Интересно.
– Я не боюсь. Я оцениваю риски. Ты потратил слишком много ресурсов, чтобы просто меня убить. Я тебе нужна.
Она подошла к аптечке, её движения стали точными и выверенными. Она нашла йод и вату, подала их ему. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Её руки были ледяными.
– Кто ты? – повторил свой вопрос Джек, пропитывая вату коричневой жидкостью.
– Тот, кого ты ищешь. «Патриот».
Она произнесла это без гордости, просто констатируя факт. Джек замер, прижимая вату к ране. Жжение пронзило мышцу, но он даже не моргнул.
– Ищут перебежчиков-мужчин средних лет, а не девушек.
– Я не перебежчик. Я – архитектор. Обычно перебегают те, кого прижали. Меня… попытались прижать.
Она отвернулась, подошла к столу и взяла забытую кем-то зажигалку. Стала вертеть её в пальцах с невероятной, гипнотической ловкостью. Словно разминая пальцы после долгого бездействия.
– Что ты построила, архитектор? – спросил Джек, туго перевязывая рану бинтом.
– Систему. «Красный канал». – Она произнесла это название с горькой иронией. – Финансовый конвейер. Чистый, невидимый, неотслеживаемый. Для больших денег и больших людей. С обеих сторон.
Она вытащила из кармана джинсов ту самую флешку – крошечный кусочек пластика и кремния, который стоил жизни Эвансу.
– Здесь есть всё. Все транзакции, все бенефициары, все шифры и ключи. Они думали, что я просто инструмент. Гениальный калькулятор. Но я всегда оставляла… лазейку.
Джек, глядя на неё, начал понимать, что кусочки пазла складываются в ужасающую картину. Это была не просто утечка данных, это была карта всей подковерной игры. И она держала её в руках.
– Почему ты решила сбежать? – спросил он, закончив с перевязкой.
– Потому что конвейер запустили не ради денег. Его запустили для войны. Тихой, финансовой войны, которая должна была обескровить и сломать обе страны, оставив у власти только самых жадных и бессовестных. А я… Я не хочу быть соавтором апокалипсиса.
Она бросила зажигалку на стол и посмотрела прямо на него. В её глазах больше не было страха, только холодная, бездонная решимость.
– Они убьют нас обоих, чтобы скрыть это. Твое начальство и моё. Потому что наши боссы – главные бенефициары этого канала. Мы с тобой, мистер Волкер, теперь одна команда. Хотите вы этого или нет.
В тишине комнаты её слова прозвучали как приговор. Джек посмотрел на пистолет, а затем на хрупкую девушку, которая только что объявила войну двум сверхдержавам. Он поднял «Вальтер», проверил обойму и щёлкнул затвором.
– Хорошо, архитектор, – хрипло произнёс он. – Покажите мне, что у вас есть.
Глава 4
Архитектор «Красного канала». Демонстрация данных. Первый звонок Орлова.
Тишину в комнате нарушил пронзительный звук полицейской сирены, доносящийся откуда-то издалека. Оба замерли, инстинктивно вжавшись в стены и прислушиваясь. Сирена стихла, удаляясь. Не за ними. Пока что.
Джек всё ещё сжимал «Вальтер», но дуло было направлено в пол. Слова девушки витали в воздухе, густые и тяжёлые, как сигаретный дым. «Наши боссы – главные бенефициары». Он всегда это подозревал, в глубине души. Но слышать это от хрупкого создания было всё равно что получить нож под ребро.
– Назови имя, – потребовал он. – Кто на нашей стороне?
Она покачала головой, и прядь тёмных волос упала ей на лицо.
– Это не работает так. Одно имя ничего не даст. Это сеть. Паутина. Выдерни одну нить – вся конструкция рухнет, и тебя раздавят обломки. Тебе нужна вся паутина. Или ключ к ней.