Яна Зверева – Вопросы, от которых... (страница 16)

Только внутри у каждого что‑то было уже не так.

– Окей, – первым сдался Артур. – Предлагаю официально признать: это было. И это было… странно. И круто. И страшно. Всё вместе.

– Ты когда‑нибудь говоришь «нормальные» предложения? – устало спросил Сава.

– А что, это ненормальное? – обиделся Артур. – У нас кубик переносит нас в музей Пикассо, где экскурсовод цитирует наши мысли. Я максимально адекватен ситуации.

– Можно я запишу эту фразу, – пробормотал Даня. – Отличный слоган для обложки.

Лиля молча положила кубик обратно в шкатулку и застегнула рюкзак.

– Мы… ещё будем? – спросил Лучезар. – Кидать?

– Не сегодня, – неожиданно для самого себя сказал Амир. – Сначала надо… дослушать то, что уже сказали.

Он сам удивился формулировке. Но она показалась правильной.

– Да, – кивнул Наиль. – С научной точки зрения неплохо иногда делать паузы в экспериментах. Иначе не успеешь понять, что наблюдаешь.

– Перевод, – пояснил Сава. – У всех и так мозг кипит.

– Можно я пойду купаться? – робко спросила Варя. – А то у меня мозг маленький, ему слишком много всего.

– Можно, – сказала Наталья, которая как раз подошла проверить, не утонули ли они. – Только не заплывайте далеко.

Они разошлись по берегу, каждый в свою сторону, но ощущение, что они теперь как‑то связаны друг с другом по‑особенному, никуда не делось.

***

Днём жара набрала обороты, и родители торжественно объявили «тихий час» под предлогом «пусть солнце уйдёт».

Даня сидел у себя в комнате, тетрадь с комиксом лежала перед ним, но карандаш почему‑то не слушался.

В голове не выходила фраза: «Художник – это не тот, кто умеет рисовать, а тот, кто не может не рисовать».

Он посмотрел на свои прежние рисунки: аккуратные, выверенные, перспектива по линейке, светотень по правилам.

*Умею ли я? Да. Не могу ли я без этого? Вот это вопрос, господин Пикассо…* И тут в голову влезла другая мысль: *Если это был не просто глюк, а… событие, оно, наверное, оставило… след в интернете. Фильмы. Интервью. И вообще, я не так много знаю о Пикассо, чтобы спорить о нём с мистическим экскурсоводом.*

Он поднялся и вышел на кухню.

Сергей сидел за столом с книгой, Наталья в углу что‑то печатала на ноутбуке – вечно отчёты даже на даче.

– Пап, – сказал Даня.

– М? – Сергей оторвался от книги. – Ты не спишь?

– Ага, я сплю стоя, – сухо ответил Даня. – Скажи честно: у нас дома есть что‑нибудь… про Пикассо?

Сергей моргнул.

– Про кого? – уточнил он на всякий случай.

– Про художника, – терпеливо пояснил Даня. – Пабло Пикассо. Фильмы, книги, лекции… что‑нибудь.

Наталья медленно подняла взгляд от ноутбука.

– У тебя температура? – она удивленно подняла глаза на Даню.

– Даня, у тебя всё хорошо? – добавил Сергей. – Ты ничего… не ел странного на озере?

– Я ел только слова экскурсовода, – честно сказал Даня. – И теперь хочу догрызть тему.

Родители переглянулись.

– Что? Просто ты обычно просишь включить что‑нибудь про… – Наталья поискала слово, – супергероев.

– А Пикассо чем не супергерой? – парировал Даня. – Он изменил искусство целой эпохи.

Сергей тихо фыркнул.

– Ладно, – сказал он. – У меня где‑то есть старый документальный фильм. Я его студентам когда‑то ставил. Чёрно‑белый, скучный, тебе не зайдёт. И на Ютуб может что-то найдешь.

– Я проверю, – ответил Даня. – Научный интерес.

Сергей посмотрел на Наталью.

– Ну если просит Пикассо, а не стрелялки, – вздохнул он, – грех не поддержать.

Он встал, ушёл в комнату, через пару минут вернулся с диском.

– Тут, по‑моему, остался, – сказал он. – Я перенесу на твой ноутбук… когда вернёмся в Москву.

– А… – Даня поёрзал. – А можно… не ждать сентября?

– А, вот оно что, – догадался Сергей. – Фильм – это, конечно, прекрасно. Но путь к нему лежит через верхнюю полку шкафа.

– Пап, – серьёзно сказал Даня. – Я хочу не «поиграть», а послушать. Там, возможно, ключи к…

Он вовремя заткнулся.

Фразу «к тому, что нам сказал мистический экскурсовод в параллельной реальности» он приберёг для другой аудитории.

Сергей внимательно посмотрел на сына.

– Ты меня сейчас почти купил, – сказал он. – Почти. Но правило до конца недели я менять не буду. Однако… – он задумался. – У мамы есть ноутбук. И интернет. И у нас тут дача с телевизором.

Наталья вскинула брови.

– Ты только что предложил мне делиться рабочей техникой? – удивилась она. – Ты уверен, что это тот Сергей, за которого я выходила замуж?

– Это научный эксперимент, – невозмутимо ответил он. – Если ребёнок добровольно просит документальный фильм про Пикассо, это нужно поддержать немедленно, пока не передумал.

Даня ощутил, как внутри чуть‑чуть оттаивает маленький комок обиды.

– Я правда не передумаю, – сказал он. – Если что, я даже могу конспект сделать. Для папиных студентов.

– Вот, уже пошла эксплуатация детского труда, – вздохнула Наталья, но ноутбук отодвинула. – Садись. Только аккуратно. И после фильма – гулять. Экран – это не новый член семьи.

Через двадцать минут Даня уже сидел перед экраном, а на нём какой‑то хрипловатый голос рассказывал про мальчика, который сначала рисовал так, что академики рукоплескали, а потом решил, что «так» ему больше неинтересно.

Где‑то внутри тихо щёлкало: «Не может не. Новое для своего времени. Мост, а не костёр».

***

Жасмин сидела на кровати, синтезатор стоял рядом, как давно приглашённый гость, которого всё никак не позовут к столу.

Она медленно включила синтезатор. Пальцы устроились на клавишах, как люди в давно знакомой комнате.

Она не играла ничего «сложного» – не те вещи, которыми хвастаются в интернете. Просто перебирала аккорды, связки, маленькие мостики между звуками.

Каждый звук был как дыхание. Сначала неловкое, потом ровнее.*«Никто не запрещает начинать сейчас. Даже если это одно честное действие в день».*

Она поймала мелодию, которую вчера услышала в музее – точнее, то, что в ней осталось: немного Пикассо, немного экскурсовода, немного её собственной обиды и надежды.

Дверь негромко приоткрылась.

– Можно? – спросил Наиль.