Яна Завгородняя – Учитель. Книга вторая (страница 8)

Глава 6

Она вышла на крыльцо вместе со всеми, когда Теодор в последний раз покидал школу. Кое-кто из девочек даже расплакался после того, как учитель шагнул за калитку. Кристине тоже хотелось плакать, но, приложив немыслимые усилия, она всё же сдержалась. Как и обещал, заметно подросшего чёрного котёнка Макинтайер прихватил с собой и тот, выглядывая из сумки, перекинутой через плечо мужчины, всю дорогу с предельным интересом рассматривал провожающих.

Новая учительница литературы оказалась ничем не примечательной пожилой фрау, такой же высокомерной и чопорной, как большинство педагогов школы. Возможно, поэтому все к ней привыкли довольно быстро. И всё же вечером после первого урока литературы с госпожой Амалией Пикхем, когда соседки заснули, Кристина расплакалась и долго ещё прижималась лицом к мокрой подушке, не в силах унять тоску от расставания с тем, кто стал ей ближе, чем она думала.

Кристина так и не решила, что сказать девочкам про рукопись. Но так как сама она перестала переживать по этому поводу, а Мелисса Хольман вообще залегла на дно и старалась не отсвечивать, соседки Луческу тоже успокоились, приняв исчезновение недописанного романа как досадную данность. За новый труд по понятным причинам Кристина решила не браться. Никто и не настаивал.

Через пару недель Кристина примирилась с расставанием. Она, конечно, всё ещё скучала по учителю, но, в конце концов, ей пришлось затолкать свою печаль в дальний уголок памяти, чтобы не иссохнуть окончательно от тоски. Вместе с долгожданным успокоением вся школьная жизнь вошла в привычное русло и почти до самого Рождества ни радостные, ни печальные события не сотрясали её суровые стены. Но долго так продолжаться не могло и в один из дней госпожа Мадлен Дитер начала урок домоводства с важного объявления:

– Девочки, – обратилась она к классу, – сегодня я получила прекрасное известие. Наша школа, благодаря усилиям тех, кто, помимо своих прямых обязанностей, весь семестр готовил школьную газету, заняла второе место на городском конкурсе просветительских инициатив, – женщина поднялась со стула, расправляя в руках бланки с печатями и подписями.

По классу прокатился ропот. Главный редактор с командой тут же принялись переглядываться, рассылая друг другу немые восторги. Как бы ни хотелось радоваться, дисциплина была превыше всего. Учительница с пониманием отнеслась к этому короткому всплеску ликования, а когда все успокоились, продолжила:

– За почётное второе место, помимо премии и наградных дипломов, всех причастных к созданию газеты колледж журналистики города Бонна приглашает на обучение по специальности издательское дело на бюджетной основе, – Марта вскинула руку. – Да, фройляйн Крюге? – отозвалась женщина.

– Скажите, а кого именно приглашают?

– Здесь есть список, – Мадлен нацепила на нос очки в тонкой оправе и вынула из стопки белый листок с напечатанным текстом. – Если вы видите себя в будущем на поприще журналистики, фройляйн Крюге, то, пожалуйста. Ваша фамилия числится среди приглашённых.

– А кто ещё? – с надеждой в голосе спросила Ханна, сразу же, как только её рука взметнулась ввысь.

Женщина не стала выискивать её фамилию. Вместо этого, предугадывая дальнейшие вопросы, она решила огласить перед классом весь список.

– Среди победителей значатся, – начала она. – Главный редактор Кристина Луческу, ответственная за типографию Генриетта Андельштайн, корреспонденты Марта Крюге и Ханна фон Кольдейн, фотограф Карен Фром и художник-оформитель Матильда Пэкс.

– Ого, – не выдержала Карен. Ей в этот момент трудно было совладать с эмоциями, а потому, понимающая фрау Дитер не стала делать замечание. – То есть мы фактически уже одной ногой в профессии? Обалдеть. Я не думала, когда соглашалась на участие в конкурсе, что всё настолько серьёзно.

– Серьёзно – не то слово, – сказала учительница. – Победителям уже сейчас обеспечены бюджетные места на факультете журналистики в государственном университете.

Девушки снова принялись обмениваться изумлёнными взглядами. Конечно, столичный вуз – не то же, что колледж, но и так было более, чем неплохо. Никто из победителей не ожидал, что их участие в самом обыкновенном городском конкурсе будет иметь столь судьбоносные последствия для его участников, а потому сразу же по окончании урока девочки выскочили в коридор и принялись шумно поздравлять друг друга. Мимо них проходили одноклассницы, и далеко не все искренне радовались успеху товарищей. Однако же, обращать внимание на завистливые взгляды в те минуты совсем не хотелось.

– Какие вы молодцы, что всех нас записали! – прыгала от радости Ханна, обнимая поочерёдно то Кристину, то Гретту.

– Этого требовали правила участия, – поясняла ей сжатая объятиях Андельштайн, поправляя очки. – Следовало указать всех причастных.

– Тем более, вы с Мартой сразу на двух ролях выступали, – добавила Кристина, насмешливо поглядывая на переполненную радостью подругу, – и как корреспонденты, и как авторы колонок.

– Уеду в Бонн и вздохну спокойно. Хоть немного отдохну от бесконечных требований матери, – продолжала не верить своему счастью девушка.

– Слушайте, это надо отметить! – вступила Карен. – Я лопну, если не выплесну радость в каком-нибудь кафе или клубе с музыкой и танцами.

– Идея – супер! – поддержала её Марта. – Куда пойдём?

– Девочки, у нас зачёты на носу. Какой клуб? – возмутилась Гретта.

Но Карен не намеревалась сдавать позиции:

– Ой, один вечерок потратим на себя – ничего твоим зачётам не будет. Мы имеем право – заслужили!

– Мы же не станем напиваться и уходить в загул, – добавила Марта.

– Говори за себя, – многозначительно вставила Карен, чем вызвала испуг в глазах некоторых.

– Девочки, вы не обидитесь, если я с вами не пойду? – смущённо спросила Молли.

– С чего бы? – Карен упёрла руки в боки, готовая возмущаться. – Это наша общая победа и мы вместе должны её отпраздновать! Ты художник, каких поискать и заслуживаешь загула не меньше всех остальных.

– Да, но не накануне зачётов, – встала на сторону здравомыслящей части команды Кристина. – Сдадим всё и тогда отпразднуем.

– Потом Рождество! Все разъедутся!

– Давайте на каникулах? – предложила Ханна. – Ну и что, что время пройдёт, а то сейчас, правда, никакого удовольствия, подготовка к зачётам зудеть будет в одном месте и не расслабимся.

– Точно! – оживилась Гретта. – Можем вообще собраться и укатить куда-нибудь все вместе. Только заранее продумаем и подготовимся к поездке. Я давно хотела выбраться из Ганновера на денёк-другой.

– Ничего себе, – усмехнулась Марта. – Не узнаю нашу старосту. Вот так вот сорваться и вжух, – она махнула рукой в воздухе. – Не страшно?

Гретта, которая ни разу не выезжала из родного города, слегка напряглась.

– Далеко не поедем, – уточнила она, немного пожалев о своей горячности. – Надо будет изучить этот вопрос, – девушка снова подтянула очки, досадливо потупившись.

Кристина вспомнила их разговор в день подачи документов и то, как загорелись глаза подруги при упоминании совместной поездки, а потому, приобняв её за плечо, она с ободряющей улыбкой произнесла:

– Прекрасная идея, Гретта. Я за. Каникулы – самое лучшее время для того, чтобы ненадолго выбраться из города.

– У нас с Гансом, вообще-то, были планы на эти каникулы, – с тоской в голосе призналась Марта.

– У меня тоже, – буркнула Молли, покраснев до ушей.

Карен вновь завладела инициативой.

– Ну так мы с вами до лета будем тянуть, а потом вы снова найдёте повод свинтить. Всё, решено! Едем на каникулах на три дня. Ещё три дня останется на ваши эти планы, распутницы.

– Фром, ты за словами следи! – возмутилась Марта, тогда как Молли уже чуть не плакала от смущения.

– Можно подумать, у меня другие планы были! Но уж как-нибудь подвину их ради такого случая, и Фердинанд потерпит без меня пару дней. Ему не впервой, – Карен сделала паузу, выжидая, пока некоторые отсмеются, затем спросила приказным тоном. – Все всё поняли?

– Ты кого угодно уговоришь, Карен, – усмехнулась Кристина.

– Ладно, ради такого случая придётся потерпеть, – Марта досадливо закусила губу.

Неожиданно до компании, собравшейся в коридоре, донёсся довольно громкий голос. Кто-то явно хотел привлечь их внимание к своей персоне, отчего этот самый голос срывался на визг:

– Второе место – это унизительно, – вещала группе своих невзрачных подружек Мелисса Хольман. Она стояла за несколько метров от девушек и прилагала усилия, чтобы быть как бы случайно услышанной. – Если бы на должность главного редактора выбрали меня, я бы обязательно довела школу до первого места. У меня есть кое-какой опыт.

– Ты бы из школы министерство пропаганды устроила, фрау Гебельс. Уж молчала бы, – отреагировала на её выпад Марта.

Девочки сразу же стали её упрекать за то, что повелась на провокацию. Но было уже поздно.

– Что ты сказала, Крюге? Хочешь, чтобы я пожаловалась на тебя госпоже Дитер? Второй раз она такие шуточки не стерпит, – на губах Хольман заиграла нахальная улыбка.

– Жалуйся хоть ректору, хоть рейхсканцлеру, мне плевать. Ты злобная стерва и все твои потуги навредить нам можно размазать пальцем по стеклу, как надоедливую муху, которую терпят до поры до времени. Уймись, Хольман, и осознай уже своим скудным умишком, что пора бы направить чрезмерную активность на благие цели – толку будет больше.