Яна Завгородняя – Учитель. Книга вторая (страница 7)

Кристина, успевшая ненадолго забыть о своих неприятностях, вернулась в реальность. Под выжидающим взглядом она судорожно подбирала слова. В конце концов, пришлось сознаться:

– Кто-то украл мою рукопись. Теперь мне конец, – она пожала плечами, нервно усмехнувшись.

– И поэтому тебе дали ту таблетку? – Кристина кивнула. Теодор некоторое время размышлял о чём-то, затем бережно обхватил девушку за плечо и настойчиво повёл подальше от двери. Луческу хотела было возмутиться инициативе, но увидев, каким сосредоточенным в тот момент было лицо мужчины, сдержалась.

– Ты знаешь, кто бы это мог быть? – спросил наконец Макинтайер, остановив её посреди комнаты и продолжая удерживать.

– Я почти уверена, что знаю, – с какой-то зыбкой надеждой на спасение проговорила Кристина.

– Понятно, – мужчина выпустил её из объятий и поставил руки на пояс, отведя при этом в стороны полы пиджака.

– Вам что-нибудь известно? – срывающимся голосом спросила девушка. – Скажите, умоляю! Она уже отнесла рукопись Готфрид, да? Конечно, этого следовало ожидать, – Кристина в отчаянии закрыла руками лицо.

– Нет-нет, – поспешил утешить её Теодор. – Всё хорошо. Успокойтесь, прошу вас. Она не успела.

Кристина медленно выглянула из-за прижатых к лицу ладоней. Буравя взглядом учителя, она хрипло спросила:

– Как это не успела? А где же она тогда?

– Она у меня, – пояснил Теодор. – Ваш недоброжелатель вознамерился очернить вас в моих глазах, а я поспешил воспользоваться ситуацией. Ничего не бейтесь, мой милый автор. Ваше творение в надёжных руках.

Кристина ахнула. Она уставилась на мужчину так, будто, он только что спас её от гильотины. В некотором смысле он именно это и сделал, а потому девушка в порыве еле сдерживаемого ликования даже позволила себе рассмеяться в голос и с жаром кинулась на Теодора, заключая его в невероятно крепкие для своего телосложения объятия.

– Простите, – отпрянула она, опомнившись, но всё ещё продолжая улыбаться. Девушка неловко поправила лацкан пиджака мужчины, который из-за её бурной радости немного перекосило.

– Ничего страшного. Я всё понимаю, – проговорил довольный всем происходящим Макинтайер.

– Это же просто чудо какое-то. Я думала, что умру от страха ещё до того, как меня поведут на допрос. Как вам это удаётся, Тео… господин Макинтайер? Вы всегда оказываетесь в нужное время в нужном месте и всякий раз спасаете меня. Спасибо вам, – она тараторила, как заведённая от переизбытка чувств.

– Не за что, Кристина, – ласково ответили ей. – Это было случайное и очень своевременное стечение обстоятельств и не более того.

– Да-да, – облегчённо продолжала девушка. – И где же она теперь? Давайте, я её заберу, – Кристина уже начинала рыться в своей сумке, выискивая место, куда можно было бы затолкать стопку бумаг.

– Я не могу, – мягко ответил мужчина. – У меня с собой её нет.

Кристина подняла на него вопросительный взгляд.

– Как нет?

– Так нет.

– Подождите, – девушка несколько раз моргнула в пустоту. – А где же она?

– У меня дома. Здесь в школе её опасно хранить.

Кристина некоторое время переваривала информацию, после чего заявила со всей уверенностью:

– Тогда я зайду к вам, и вы мне её отдадите, – она кивала сама себе, продолжая смотреть на учителя.

– Нет, – всё так же спокойно отвечал мужчина. – Не отдам.

– Почему это? – светлые брови уже ползли к переносице.

– Ты сама прекрасно знаешь, почему. Один раз её уже украли и если у вас в комнате в ближайшее время не появится сейф с кодовым замком для хранения рукописи, я её тебе не отдам, как бы ты меня об этом ни упрашивала.

Кристина даже рот приоткрыла от неожиданности этого довольно очевидного вывода. Но всё же оставлять всё как есть она не намеревалась, а потому продолжила.

– Что же делать?

– Я вижу здесь только один вариант, – Теодор снова обнял понуро ссутулившуюся фигурку за плечо. – Можешь приезжать ко мне на выходных и работать у меня.

– Каждый выходной в Геттинген не наездишься, – начала было рассуждать рациональная часть Кристины, тогда как её эмоциональная часть с некоторым опозданием в следующую секунду пихнула Теодора вбок, разрывая объятия. – В смысле? – недоумённо спросила девушка. – Вы что такое говорите? Не стану я к вам ездить! – Кристина вдруг до предела округлила глаза и прикрыла ладонями рот, осознавая весь ужас собственной догадки. – Вы её читали?

Теодор лишь пожал плечами, уверенно глядя на девушку.

– Не мог удержаться. Ты очень увлекательно пишешь. Я это ещё по твоим школьным сочинениям заметил. Кстати, чуть не забыл. За сегодняшний стих я там тебе «отлично» поставил. Ты очень хорошо прочувствовала настроение автора.

– Эту пятёрку вы не мне поставили, а таблетке!

– Ошибаешься, – Теодор игриво погрозил ей. – Сегодня на уроке ты была искренняя и настоящая, тебя ничто не сдерживало и ничто не ограничивало твою свободу. Такой я буду видеть тебя каждый день, когда ты, наконец, впустишь меня в свою жизнь. Я жду этого дня с нетерпением, – он снова захотел сократить расстояние между ними, но Кристина тут же попятилась, не намереваясь поддерживать игру.

Она прерывисто выдохнула, с трудом пресекая новый виток волнения после столь откровенного признания.

– Какие смелые прогнозы! Подумайте хорошенько, господин Макинтайер, как бы потом снова не разочароваться в выборе.

– Не пытайся меня напугать. Всё равно не получится.

Кристина отчаянно всплеснула руками.

– Вы не должны были читать! – недовольным полушёпотом наседала на него девушка. – Это же всё равно как соваться в чужой личный дневник. Вы знали, что я не готова была делиться с вами этим, но всё равно поступили по-своему. Не ожидала от вас такого. – На самом же деле Кристине в тот момент было безумно стыдно за все тамошние откровенные сцены, помеченные для удобства поиска клейкими закладками. Но как известно, нападение – лучшая защита, а потому следовало что-то предпринимать. Щёки её всё же окрасил стыдливый румянец, который так и не получилось перебороть. Она поспешила отвернуться, чтобы скрыть неловкость.

Теодор подошёл к ней и, положив ладонь на её плечо, тихонько произнёс:

– Я никому не стану ничего говорить или показывать без твоего ведома, Кристина. Всё написанное останется между нами. К тому же я обещал тебе помочь довести работу до ума, а потому воспринимай всё это как подготовку к передаче рукописи в печать. Поверь, у тебя там не всё настолько откровенно, как ты думала и если хорошенечко подкорректировать кое-какие места, можно рассчитывать на успех.

– Вы что, уже всё прочитали? – с дрожью в голосе спросила девушка, продолжая стоять к нему спиной.

– Не всё, – он наклонился над её ухом и шепнул, обдавая тёплым дыханием шею. – Только то, что было помечено закладками. У тебя богатая фантазия.

Кристина отскочила. Это стало последней каплей. Чтобы не лопнуть со смеси стыда и гнева прямо тут на глазах ухмыляющегося учителя, она бросилась к двери и схватилась за ключ, который торчал из замка. За те секунды, что она прокладывала себе путь к отступлению, Теодор успел сообщить ещё кое-что:

– Готмарштрассе, дом шесть, квартира сорок четыре. Приезжай, буду ждать, – встретив суровый взгляд девушки, он с лёгкой улыбкой добавил. – Запиши, а то забудешь.

Кристина ничего не ответила. В следующую секунду она яростно прокрутила ключ и вылетела из кабинета, не попрощавшись с Теодором. Проходившая мимо девочка проводила широко вышагивающую Кристину задумчивым взглядом.

Она вбежала в комнату, всё ещё оставаясь под впечатлением от разговора. Подруг не было, что при текущем душевном состоянии Кристины это оказалось вполне своевременным. Следовало радоваться тому, что рукопись нашлась, но при всём желании радоваться у Кристины не получалось. Теперь она могла лишь смириться с потерей. Мысли о поездках к Теодору она отметала на подлёте, силясь успокоиться и хорошенько всё обдумать.

Устав от наплыва мыслей, в какой-то момент девушка размашисто плюхнулась на свою постель. Она дышала глубоко и ровно, положив руки на живот, и старалась примириться с тем, что всё случившееся – наилучший исход. Она закрыла глаза. Воображение тут же нарисовало ей образ мужчины в тёмном костюме, который напоследок одарил её насмешливым взглядом своих колдовских глаз. Она вспомнила его лёгкие ненавязчивые прикосновения, от которых всегда можно было, но не всегда хотелось отмахнуться, тихий чарующий голос, заполнявший пространство маленького кабинета, запах – необъяснимый, ни на что не похожий, но до одури приятный и манящий. Ощутив лёгкое головокружение, Кристина громко выдохнула и повернулась набок, собирая себя в позу эмбриона. Почему он никак не успокоится? Чем она заслужила столько внимания? Как дальше жить? Вопросов было больше, чем ответов.

Некоторое время она, не моргая, смотрела в одну точку, после чего вновь села на покрывале и потянулась к тумбе, резко стаскивая с неё обрывок тетрадного листа. Повертев клочок в руках, она зачем-то оглянулась на дверь, видимо, боясь, что именно сейчас кто-то зайдёт и уличит её за неким злодеянием. Порывшись в сумке, Кристина вынула ручку, щёлкнула ею и быстро, не заботясь о почерке, сделала короткую запись на бумаге. Почти сразу после того, как она закончила, листок был схвачен, смят и брошен в дальний угол – туда, где стояла мусорная корзина. Стукнув пару раз кулаками по своей кровати, Кристина кинула злобный взгляд на эту самую корзину, резко вскочила, в пару шагов преодолела комнату, вынула из горки бумажного мусора листок и небрежно закинула его в сумку, до крайности недовольная собой. Конечно, она не намеревалась делать глупости, а новый адрес Теодора пусть останется. На всякий случай.