Яна Завгородняя – Учитель. Книга вторая (страница 5)

– У вас есть что сказать, Кристина? – настороженно спросил учитель.

– Почему-то, мне кажется, – начала она, прокручивая между пальцами ручку, – что для того, чтобы заменить надоевшую даму сердца другой, не обязательно быть литературным гением. Подобные истории случаются сплошь и рядом, далеко ходить не нужно. Но, боже, упаси, кто я такая, чтобы кого-то осуждать.

Гробовая тишина нависла над аудиторией после этого неожиданного выпада. Подруги разом скосились на Кристину, Теодор нахмурился.

– Господин Макинтайер, – вступила Ханна, осознавая свою вину за происходящее, – простите её. Кристине с утра немного нездоровилось, она не понимает, что говорит. Наверное, стоило на сегодня отпросить её с уроков. – Девушка послала подруге суровый взгляд, но та даже не посмотрела в её сторону и как ни в чём не бывало продолжила:

– Скажите, господин Макинтайер, правда, что как-то раз, возвращаясь через лес от очередной единственной возлюбленной герр Иоганн был настолько окрылён и охвачен очарованием момента, что написал стих прямо на домике егеря?

– Да, было такое. Домик до сих пор стоит. Это произошло недалеко от Ильменау, – проговорил мужчина, пряча за лёгкой улыбкой довольно сильное напряжение. Поведение девушки вселяло тревогу.

Кристина несколько раз кивнула каким-то своим мыслям, запуская пальцы в волосы и ритмично поглаживая их. В этот момент в её облике уславливалось некоторое сходство с Даниэлем из музыкального магазина.

– Как там было? – она легонько пихнула Ханну по плечу и принялась с нетипичной для себя раскрепощённостью щёлкать пальцами, затем с видом мечтателя очень проникновенно и с чувством продекламировала:

«Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны свежей мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат кусты…

Подожди немного,

Отдохнёшь и ты.»

На последнем слове девушка окинула учителя предельно одухотворённым взглядом. Ей никто не мешал. Все пребывали в лёгком шоке от происходящего. Теодор же старался не спугнуть это чудаковатое явление, пытаясь осознать, что происходит.

– Видимо, это тот самый случай, когда встреча с возлюбленной вдохновила на стишок о природе. – промурлыкала девушка и тут же добавила, – а горные вершины – это такая метафора и людям воспитанным лучше не вдаваться в детали того, что имел в виду автор.

Кто-то с дальнего ряда не выдержал и прыснул со смеху, но немедленно умолк. Всё то время, пока с подругой происходило нечто необъяснимое, Ханна фон Кольдейн смотрела на Кристину, выпучив глаза, а Марта вовсе закрыла руками лицо и старалась не вникать.

Теодор всё же решился задать вопрос:

– Кристина, у вас всё нормально? Как вы себя чувствуете?

– О! Я чувствую себя прекрасно, господин Макинтайер. Никогда не чувствовала себя лучше. Вы можете не верить, но сегодня я осознала, что не зря живу свою жизнь. Вот скажите, у Гёте когда-нибудь крали рукописи? – она говорила без тени злорадства. Сравниться с ней светлым лучистым обликом в тот момент могла разве что Мадонна с флорентийской фрески.

– Насколько мне известно, таких случаев не было. По крайней мере, я подобного нигде не находил, – произнёс мужчина размеренно, будто, пытаясь не спугнуть что-то хрупкое и тонкое.

– Уверена, у него крали, – заключила девушка. – Я вообще считаю, что если у автора воруют его интеллектуальную собственность, значит, он чего-то да стоит. Вам так не кажется?

– Уверен, так и есть, – подыграл ей учитель. – И автор обязательно добьётся успеха, невзирая на старания неприятелей. У Гёте же получилось, вот и у автора получится. Главное – верить.

Этот до предела абсурдный диалог привёл к тому, что в конце урока лица некоторых девушек скривились в гримасе полнейшего непонимания происходящего. И всё же малочисленные зрелые умы смогли сохранить здравомыслие.

– Господин Макинтайер, – подала голос Гретта Андельштайн, – простите, что отвлекаю, но урок скоро закончится и я так понимаю, новую тему вы уже не успеете рассказать, – она искоса глянула в сторону троицы, – поэтому позвольте нам с девочками вручить вам памятные подарки. – Она махнула рукой, заставляя очухаться Карен и Молли. Все вместе они поднялись со своих мест.

– Девочки, дорогие, не стоило, – искренне растрогался учитель. – Спасибо, – он принял у школьниц подношение, с любовью упакованное в красивый бумажный пакет.

Другие тоже отвлеклись и начали потихоньку спускаться к кафедре, намереваясь попрощаться с учителем лично. Когда возле Макинтайера собралась внушительная толпа, а вскоре раздался звонок, и троица из комнаты двадцать эс поднялась со своих мест, Ханна, наконец, решилась заговорить.

– Предлагаю уносить ноги.

– Поддерживаю, – буркнула Марта, подхватывая Кристину под локоть.

Глава 4

Они почти бегом выбежали из класса. Справились бы скорее, да только Кристина не особо разделяла их энтузиазм.

– Девочки, милые, куда мы спешим? – ласково спрашивала своих конвоиров Луческу, прихваченная с двух сторон.

– Не куда, а откуда, – прорычала Марта. – Что делать будем? – спросила она сквозь зубы, обращаясь к Ханне. – Сколько ещё твоя таблетка будет действовать?

– Понятия не имею, – чуть не плача, отвечала та. – У меня такой реакции не было. Давай-ка её умоем, – осенило девушку, когда они пробегали мимо туалета.

Все трое буквально ввалились в дверь. Они протащили не особо сопротивляющуюся и вполне довольную происходящим Кристину к ряду раковин, после чего Ханна повернула кран и принялась отирать смоченными холодной водой ладонями лицо Кристины. Та немного поморщилась.

– Хани, ты чего делаешь? Зачем это? – удивилась девушка, чуть отступая.

– Стой, – приказала Ханна. – В чувства тебя привожу.

– Давай быстрее, – ворчала Марта. – Через пять минут надо быть на биологии! Чувствую, она и там чего-нибудь отчубучит. Что это вообще за таблетка была? Успокоительные так не работают.

– Марта, замолчи! – взвилась Ханна, продолжая охаживать подругу. Она огляделась в надежде, что никто их не слышит, – и без тебя тошно! Это антидепрессант – у него сильный эффект, но я не ожидала, что будет так!

– Девочки, – в пылу ссоры умиротворённый голос Кристины показался немного неуместным, – ну чего вы ругаетесь? Вы же у меня такие славные. – Она отвела ладонь Ханны, слегка отёрла рукавом лицо и обняла обеих подруг, прижимая их к себе, – я так вас люблю. У меня нет никого, роднее вас. Только мама и, – она замялась, ничуть не смущаясь, а потом продолжила, – и вы. – Каждая из подруг получила по поцелую в щёку.

– Смотри, что ты наделала, – продолжала ворчание Марта, стиснутая в жарких объятиях. – Залюбит теперь и никто не знает, когда её отпустит.

– Предлагаю отвести её в комнату и сказать, что заболела, – промямлила Ханна, прижатая щекой к щеке Кристины.

– Не успеем уже – звонок скоро. Сами опоздаем, ещё и за это влетит.

В следующую секунду дверь туалетной комнаты резко отворилась и взорам троицы открылось непривычное зрелище. Немного бледная и заметно взволнованная Мелисса Хольман застыла на пороге, узрев одноклассниц.

– О, – усмехнулась Кристина, – Мелисса. Как я рада тебя видеть. Нет, сегодня явно что-то в воздухе летает. Я почему-то всех рада видеть, даже Мелиссу. Удивительно. – Она выпустила из объятий подруг.

Хольман скривилась в недоумении, после чего решила проигнорировать выпад в свою сторону.

– Плохо выглядишь, Хольман, – не удержалась от комментария Марта. – Случилось что?

– Пошла к чёрту, – прохрипела Мелисса, нависая над раковиной.

– Ты бы побереглась. По тебе сразу видно, как много ты на себя берёшь. Как бы потом не пожалеть, – Марта не намеревалась оставлять злодейку в покое.

Хольман заводилась на ходу и уже начинала злобно посапывать.

– Марта, пойдём, – предупредительно повелела Ханна, не желавшая продолжать ссору. – Звонок скоро.

– Хорошо, – покорно отозвалась девушка, успевшая присесть на край раковины возле противницы, – вот только гляну разок в эти кристально честные глаза.

Её слова стали последней каплей, сорвавшей с тормоза самообладание Хольман. Ей уже хватило нервотрёпки на уроке литературы, когда каждую минуту странной тирады Луческу она боялась, что вот-вот на неё посыпятся обвинения в воровстве. До крайности непредсказуемое поведение некогда скромной тихони напрочь выбило почву из-под ног Мелиссы, а Марта довела это состояние до предела.

– Ты что хочешь сказать, Крюге? – яростно прошипела она, оборачиваясь на Марту.

– Ничего, кроме того, что я уже сказала, Хольман, – бесстрашно ответила та. – А тебе есть что скрывать? – в голосе наравне с издёвкой прозвучало довольно искреннее удивление.

Мелисса не ответила. В ту же секунду она кинулась на Марту и схватила её за волосы, намереваясь стукнуть лицом о раковину. Та вскрикнула от неожиданности. Мелисса вполне успела бы провернуть задуманное, если бы позади неё очень своевременно не возникла Ханна. Она обхватила её руками за торс, стараясь оттащить разъярённую одноклассницу от подруги, но та уже мёртвой хваткой вцепилась в волосы Марты и не намеревалась выпускать их. Крюге кричала и пиналась, тогда как отупевшая от ярости Хольман даже не замечала этого. Несчастная вполне могла потерять внушительный клок волос, если бы в следующую секунду не случилось то, чего никто не ожидал. Кристина кинулась на обидчицу и со всей силой укусила за руку. Хольман завопила как поросёнок и только тогда отпрянула, тряся пальцами в воздухе.