Яна Завгородняя – Учитель. Книга вторая (страница 3)

– Точно! – подхватила охочая до всего загадочного и таинственного Ханна. – Надо будет встать пораньше. Но нам не привыкать. Крис, всё будет хорошо. Тем более, фрау Мадлен тебя в обиду не даст, что бы ни случилось. Успокойся и давай попробуем уснуть, – она порывисто обняла немного ожившую Кристину, после чего все трое разошлись по кроватям.

***

Теодор, как и прежде, вошёл в школу задолго до звонка на первый урок. Эту привычку он выработал ещё в начале года, когда его на протяжении всего пути от крыльца до кабинета поджидали страждущие внимания ученицы. Они выдумывали небылицы о том, как тяжело им вникнуть в принципы стихосложения Шекспира или замыслы Шиллера, расспрашивали о том, можно ли позаниматься дополнительно до или после уроков, а также как бы невзначай делали учителю маленькие подарки. На третий месяц пребывания в школе его рабочий стол был уставлен по периметру разнообразными статуэтками, фигурками и поделками местных умелиц. Большого труда стоило не зацепить что-нибудь и не повалить произведение искусства на пол.

К ноябрю запал юных барышень заметно поутих. То ли любовь прошла, то ли они смирились с неприступностью гордого англичанина. Как бы то ни было, их успокоение не могло не радовать учителя, который заметно удивился, обнаружив тем утром нерешительно переминающуюся с ноги на ногу Мелиссу Хольман, которая дежурила возле его кабинета.

– Господин Макинтайр, здравствуйте! – прошелестела она, порываясь кинуться на него. Видно было, с каким трудом девушка сдерживается, чтобы не выложить здесь же на пороге всё то зачем она пришла в такую рань.

Теодор огляделся, видимо, надеясь втайне, что можно будет переложить на кого-нибудь общение с надоедливой ученицей. К сожалению, никого рядом не оказалось и пришлось натянуть на губы любезную улыбку.

– Доброе утро, Мелисса. Вы что-то хотели? – он быстро отпер ключом дверь и прошёл, оставляя её открытой для ученицы, от которой, судя по всему, ему уже было никак не отвязаться.

– Господин Макинтайер, – заговорщическим шёпотом продолжила она, когда учитель обошёл свой стол и вознамерился сесть в кресло. – Мне нужно сообщить вам нечто важное.

– Это не подождёт? Я хотел немного подготовиться к лекции перед началом урока, – сделал последнюю попытку остаться в покое мужчина. Но встретившись с пылающим от нетерпения взглядом Мелиссы, понял, что сопротивление в данном случае бесполезно.

– Нет, это не может ждать. Мы слишком долго держали в наших стенах змею, которая не заслуживает доверия. Пришло время показать всем истинное лицо Кристины Луческу. И я рассчитываю на вашу поддержку.

Теодор, который успел поднять со стола ручку, тут же после этих слов выронил её. Его взгляд, до того абсолютно равнодушный и безучастный, за секунду сменился на полный недоумения. Мужчине вдруг явно представилось, что эта безмозглая Хольман каким-то образом сумела раскрыть ту страшную тайну, которую Кристина скрывала ото всех и теперь, вооружённая этим знанием, намеревалась перечеркнуть несчастной все надежды на светлое будущее.

– Что вы имеете в виду? – хрипло спросил Теодор, борясь с желанием придушить эту дуру.

Мелиссе не понравился его взгляд, и она машинально отступила на шаг.

– Она обманывала всех, господин Макинтайер, – продолжила девушка уже без прежнего энтузиазма. – К счастью, я сумела разоблачить её.

– Рассказывайте, – повелел Теодор, с большим усилием возвращая лицу благодушный вид. – Что она такое натворила?

Мелисса облегчённо выдохнула, предвкушая триумф. Она раскрыла сумку, висевшую у неё на плече, и вынула оттуда стопку исписанных мелким почерком листков.

– Вот, – девушка вытянула перед собой руки с зажатой в них рукописью. – Это её почерк, без сомнений. Здесь и сейчас, господин Макинтайер, я со всей уверенностью заявляю, что Кристина Луческу втайне ото всех на территории школы всё это время писала эротический роман.

Теодор глянул на стопку бумаг, сжатую в наманикюренных пальцах, затем на ухмылявшуюся девушку и с большим усилием постарался сдержать смех. Он ждал всего, чего угодно, но только не этого. Глупый вид Хольман перестал раздражать. Теперь хотелось подойти и расцеловать эту безмозглую куклу, но следовало дотянуть роль сдержанного в чувствах учителя до конца.

– Что вы говорите? – выдавил из себя мужчина, почёсывая подбородок. – А он точно эротический? Вы ничего не путаете?

Хольман с жаром плюхнула рукопись на стол прямо перед ним.

– Сами посмотрите, господин Макинтайер, – предложила она. – Особенно непристойные эпизоды у неё помечены закладками.

Теодор поднял край рукописи над столом и легко перелистал внушительный ряд клейких закладок. Усмешку скрыть не удалось. И всё же вернув себе серьёзный вид, мужчина сцепил пальцы в замок и положив руки на стопку, которую теперь уже не намеревался кому бы то ни было отдавать, спросил:

– Скажите, Мелисса, как рукопись фройляйн Луческу попала к вам?

Глаза Хольман судорожно забегали. Она хоть и была глуповата, но этот момент худо-бедно продумала.

– Мы договорились с Кристиной, что я зайду к ней за конспектом по биологии. Когда в назначенное время я пришла, никого в комнате не оказалось, а тетрадь лежала на столе. Я подошла, чтобы взять её и увидела, что на кровати из-под покрывала что-то выглядывает. Я подошла ближе, откинула его и начала читать. Почти сразу стало ясно, что это такое и я поспешила забрать эту мерзость, чтобы сообщить администрации о том, что позволяет себе вытворять Кристина Луческу. Я сама не ожидала подобного, господин Макинтайер, – теперь она говорила с придыханием на манер драматической актрисы. – Кристина вся такая положительная, ответственная и пишет подробную похабщину! В голове не укладывается, – Хольман театрально прижала ладонь ко лбу, демонстрируя, что и как у неё не укладывается в голове.

Всё то время, пока она оправдывалась, Макинтайер смотрел на неё невидящим взглядом и размышлял о своём. Когда она закончила, он спросил:

– Кому ещё из педагогов вы показывали рукопись и говорили о ней?

– Никому, господин Макинтайер. Вы первый. Я хотела явить вам её истинное лицо потому, что, как мне показалось, она пытается влиять на вас, – девушка смущённо потупилась.

– С чего вы взяли?

– Луческу очень хорошо умеет прикидываться святошей, и парни ведутся на этот её ангелоподобный образ, прогнивший на корню, – последние слова Мелисса проговорила, искажая рот в яростной гримасе. Теодор как-то особенно колко глянул на неё после этих слов, отчего захотелось реабилитироваться. – Я, конечно, не сравниваю вас с глупыми юнцами, которые довольствуются малым, господин Макинтайер. Вы не подумайте. Просто мне было важно, чтобы вы узнали, кто она на самом деле. С вашего позволения я намерена передать рукопись госпоже Готфрид, чтобы она приняла решение о дальнейшей судьбе фройляйн Луческу, – Мелисса потянулась было к стопке, чтобы забрать её, но Теодор тут же накрыл листки своей ладонью и подтянул их к себе. Рука Хольман, зависшая на полпути к цели, неуклюже дёрнулась и чуть не повалила фарфоровую статуэтку котика, стоявшего на краю стола.

– Не трудитесь, фройляйн Хольман, – властно проговорил он. – Я сам передам рукопись куда следует. Вы очень помогли школе. Спасибо вам за бдительность от администрации и лично от меня, – добавил он, чем тут же стёр с лица ученицы недовольное выражение. Мелисса просияла, полагая, что всё сделала верно.

– Рада, что мы с вами поняли друг друга, господин Макинтайер, – прощебетала окрылённая вниманием девушка. – Уверена, виновница получит по заслугам.

– Не сомневайтесь, Мелисса. А пока, – он подался вперёд, ловя её взгляд, – пусть это останется между нами. Когда придёт время разоблачения, никто не избегнет наказания. Я вам обещаю.

Мелисса чуть не запрыгала от радости, по-своему поняв эту скрытую угрозу. Присев напоследок в глупом реверансе, она почти вылетела из кабинета, забыв прикрыть за собой дверь. Вознамерься она обернуться на полпути, взгляд, которым учитель провожал её, разом смахнул бы всё её ликование.

Через минуту Теодор поднялся с места, приблизился к двери и закрыл её, повернув ключ в замке. Вернувшись за стол, он несколько раз погладил исписанный мелким почерком верхний лист рукописи. Ему действительно следовало немного подготовиться к лекции, но решив, что есть дела и поинтереснее, он не без удовольствия погрузился в изучение текстов, которые даже не мечтал заполучить с такой лёгкостью.

Глава 3

Кристина гипнотизировала входную дверь. Она была уже при полном параде и намеревалась, как обычно, выйти из своей комнаты в коридор, чтобы отправляться на первый урок, но не в тот день. В тот день ей казалось, что открой она эту самую злосчастную дверь, тут же наткнётся на волну народного суда с вилами и факелами. Толпа непременно закидает её обвинениями и тогда всему придёт конец.

– Крис, – с ней поравнялась Ханна, – ты держись. Мы с тобой, слышишь?

– Выйди первая, – взмолилась побледневшая девушка. – Посмотри, как там, – она неопределённо махнула рукой в сторону двери, с трудом удерживая всхлип.

Ханна кивнула. Она медленно, заражаясь страхами подруги, на цыпочках подошла к двери, надавила на ручку и потянула её на себя. Кристина зажмурилась. Вопреки ожиданиям, на неё из-за приоткрытого проёма не хлынул поток осуждения. Более того, возле комнаты двадцать эс вообще никого не было. Лишь редкие школьницы проносились мимо, не удостаивая девушек вниманием.