Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 38)

Вот ещё вопрос: почему Марсен позволяет наследнице таскаться за собой? Что останавливает молодого человека, погружённого в опасные игры, от того, чтобы избавиться от присутствия бесполезной девчонки? Зачем было так долго водить с собой лишних свидетелей, которые уже слишком много видели и могут представлять опасность для человека, которого официально разыскивают силы Порядка? Что, опять же, изменится в Дайсе? И о чём Милифри договаривалась с Марсеном тогда, в Римерфаре, когда он чуть не отправил её домой? Какая-то у неё была информация. Тогда ещё Базиль сказал, что умеет читать по губам… И прочитал, что кто-то ждёт в Дайсе и что им зачем-то нужен Холлан.

Такое ощущение, что им обоим зачем-то взбрело в голову дотащить до Дайса самого Холлана. Наёмник остановился от неожиданной мысли. Нет, ты бредишь, сказал он сам себе. Ты ‒ никто. Выплюнутый миром кусок заплесневевшего хлеба, сухой лист, вмерзший в застывшие воды истории Племени-под-Луной, мертвец, притворяющийся живым. Если бы Марсену за каким-то хреном понадобился кто-то из племени, то лучше Илисон никого не найти.

Какая же чушь лезет в голову! Нужно просто вернуться во дворец и поговорить с Милифри. Если она передумала становиться воином, то может удастся уговорить её свернуть на большой конный путь сейчас, не заходя в Дайс. Холлан вдруг разозлился. Приходится идти на поводу у придури наследницы мелкого княжества в пограничных землях! Ладно, может заплатят хорошо. Ну или хотя бы князь простит Илисон и не станет мстить Шейну. Надо бы отправить начальнику весточку, запоздало подумал Холлан. А то получается, что и наследница пропала, и наёмник как сквозь землю провалился. Впрочем, хитрец мэр Хорст ради новых связей вполне мог известить князя Стэн-Ноута, что имел счастье общаться с его дочерью.

Это вернуло Холлана к тем мыслям, что занимали его ещё на пути в Римерфар, и помрачнел. Как же давно это было! Остаётся вероятность, что князь Стэн-Ноута всё же решит подпортить репутацию Дому наёмников Акруса, и количество заказов устремится к нулю. Тогда придётся идти на поклон к Прико-весельчаку, извиняться и просить взять в учителя к княжескому сыну. Холлан криво усмехнулся.

Музыка становилась всё громче, но на этот раз Холлан решил не разворачиваться ‒ пора было вернуться во дворец, а там найти Милифри. Это представлялось не самым приятным делом, учитывая сегодняшнюю сцену, которой наёмник стал невольным свидетелем. Чтобы немного развеяться, Холлан замедлил шаг и осмотрелся. Через площадь были протянуты верёвки с привязанными к ним разноцветными ленточками. Потрёпанный занавес большой сцены был опущен, редкая публика останавливалась у отдельных артистов, которые с утра пораньше решили поупражняться и заодно заработать пару лишних сонтов. Жонглёр подкидывал яблоки, рядом отбивал ритм на островных барабанах молодой мужчина с волосами, заплетёнными в тонкие косички. В отдалении скрипач выводил незамысловатую мелодию, под которую звонко пела пышногрудая женщина. Около них плясала детвора, останавливались и взрослые.

Больше зрителей собрал кукольный театр. Холлан нашёл местечко с краю, не забыв поправить волосы, чтобы падали на лицо. Кукла с огромными глазами и большим острым носом гналась с дубинкой за черноволосой куклой поменьше. На первой был чёрный плащ в белую точку, на второй – просто чёрный. Холлан знал эту историю: сценка была посвящена фазам луны. Конечно, что ещё играть театру в преддверии полнолуния?

Человечек в чёрном с точками одеянии изображает Усуэль ‒ небесного пекаря. Он готовит круглый хлеб, а рядом вертится Схара, известная пакостница из Пустоты. Ей приходит в голову шалость: как только Усуэль собирается вытаскивать хлеб из печи, она кидает в него мешочек с мукой ‒ так на небе появляется россыпь звёзд и Белая дорога в Пустоте. Схара хватает горячий хлеб и убегает, а Усуэль бросается в погоню. Они бегают по кругу, и каждый раз Схара отщипывает кусочек от хлеба и съедает. Так убавляется Луна. Когда от хлеба ничего не остаётся, Усуэль понимает, что бесполезно гоняться за девчонкой, и идёт печь новую буханку. Отряхивает платье, принимается за работу. Месит тесто, лепит кусочек ‒ маловат, прибавляет ещё ‒ всё равно мал, ещё… Так растёт Луна. А когда хлеб поспевает, возвращается Схара и снова крадёт хлеб из-под носа у Усуэля.

У Племени-под-Луной были другие сказки, но сейчас Холлан больше верил этой: мир движется по кругу. Что бы человек ни делал, как бы ни пытался доказать свою правду, всё вернётся к тому, с чего началось. Лепи свой хлеб и молись богам, духам, или кому ты там молишься, чтобы твоя работа не пропала зря.

И всё же беготня кукол и смешные голоса немного исправили Холлану настроение. Всё это скоро закончится. Ещё несколько дней во Флинтене, потом будет Дайс, а потом Холлан готов отдать все деньги за комфортный экипаж, который привезёт его к прежней жизни, где нет места ни Лиге, ни Сууридару, ни дурным девицам, ни даже Серому князю.

‒ Господин Хелан? Или как вас правильно называть?

Холлан, чувствуя, как напрягаются мышцы шеи и плеч, медленно повернулся. Зрители, наблюдавшие за спектаклем, отошли, освобождая место для человека в лазурной жилетке. Тёмно-серые брюки, серая рубашка с металлическими ромбовидными вставками по краям сужающихся книзу рукавов. Квадратное скуластое лицо мужчины покрывала лёгкая щетина, виски были выбриты, пегие волосы торчали ёжиком. Его рука непринуждённо лежала на рукояти меча, который был убран в посеребрённые ножны, украшенные узором из листьев и цветов ночного плюща. Двое крепких мужчин в такой же форме стояли по бокам от него и сурово смотрели на Холлана.

Представитель Порядка произнёс с холодной вежливостью:

‒ Боюсь, вам придётся пройти со мной.

Глава 4. Двойной допрос

Чёрный стол был вырезан из монолитного камня, столешница представляла собой единое целое с ножками. В неаккуратно просверленные по краям дыры были вдеты кожаные ремни с застёжками. Холлану пришло в голову, что этот стол был конфискован силами Порядка, а потом приспособлен под их нужды. Руки наёмника лежали на коленях. Сам он, как и представитель Порядка, представившийся Финисом Кинаном, сидел на табурете, который никак не соответствовал обстановке. Через небольшое зарешеченное окно почти не проникал свет сумрачного дня. Комнату освещали факелы, закоптившими каменные стены и потолок. Отполированный до блеска пол отражал всполохи пламени.

– Я арестован? – спросил Холлан ещё на площади, стараясь голосом показать сдержанное удивление, но не страх.

– Ну что вы, – с едва заметной усмешкой ответил Кинан и сделал приглашающий жест рукой.

Спорить с представителями Порядка было себе дороже, поэтому Холлан не стал возражать.

На чёрной поверхности стола лежал жёлтый лист бумаги с жёсткими затёртыми складками от сложения вчетверо. Холлан примерно помнил, что там написано, но чтобы подольше не встречаться с колючим взглядом представителя Порядка, сделал вид, что сосредоточенно изучает слова. Не все наёмники обучены грамоте, чего уж ждать от дикаря с татуировками на лице?

«Сим я, Прико, князь Флановой пустоши, передаю получателю сего свои наиискреннейшие приветствия, да пускай солнце не зайдёт над плодородными холмами, а также прошу изловить и доставить во Фланову пустошь следующих лиц:

– Воин Хелан, нанёсший князю личную обиду. Высок, мускулист, на лице имеет знаки известного, но ныне несуществующего племени.

– С ним сестра Её последней милости, худощава и большеглаза.

– С ним неизвестный нарушитель Порядка.

– С ними же некий помощник внешности неизвестной.

Могут направляться в Ромну, но словам их доверия княжеского больше нет.

С пожеланиями всех благ, князь Прико.

Утверждено: представитель Порядка Алуин»

Холлан поднял глаза на Кинана. Если бы он не встречался с Аэрлином Котари, то решил бы, что именно так должен выглядеть мэр Флинтена: от представителя Порядка, похожего на дикого кота с флага города, веяло ледяной яростью, положенной тем, кто выбрал путь защиты Порядка. Своим молчанием Финис Кинан приглашал Холлана первым начать беседу, и наёмник решил подыграть.

– С каких пор Флинтену интересны дела Флановой пустоши?

– Очень хороший вопрос, – кивнул Кинан. – Есть предположения?

Холлан пожал плечами, хотя предположение у него уже появилось.

– Ну что ж, не будем ходить вокруг да около. Вам ведь известно о смерти Алуина? Можете не притворяться. Я знаю, что вы были в Ромне.

Холлан молчал.

– А также в Римерфаре. Могу я поинтересоваться, что вы там делали?

Можно было бы сказать, что Холлан, как любой другой наёмник, шёл на ярмарку повеселиться, но скорее всего, представитель Порядка уже что-то выяснил о Милифри. Холлан ответил:

– Я сопровождаю наследницу Стэн-Ноута.

– Любопытно, – растянул губы в подобии улыбки Кинан и постучал пальцами с коротко остриженными ногтями по бумажке. – Тут ничего не сказано о наследнице. Неужели мой коллега был так невнимателен?

Всем известно, что представителям Порядка лучше говорить правду сразу, не дожидаясь, когда они начнут вытягивать её своими методами.

– Она ушла вперёд.

Кинан пожевал губу, не отрывая сощуренных глаз от Холлана.

– Необычные интересы у наследницы, вы так не считаете?