Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 34)

Холлан не имел никакого желания понимать. Ему было плевать и на королевство, и на Земли, и на племена, и на весь, в Пустоту его, континент заодно с островами. Всё это перестало иметь значение ещё двадцать лет назад, когда оборвалась история Племени-под-Луной. Ещё несколько лет после этого Холлан горел, точнее, догорало пламя, зажжённое когда-то Илисаром: он искал учителей, хватал каждую крупицу знаний, ввязывался в местечковые заварушки, потому что в нём ещё оставалась капля надежды, что есть шанс восстановить справедливость, убедить всех, что Илисар не предавал доверие соседей за спокойствие своего племени…

…уйди обратно в Пустоту, Илисар, взмолился Холлан. Ещё неделя, и можно будет утопить боль под светящимся глазом луны, а сейчас нужно гнать тени прошлого.

– Холлан? – спросил Марсен. – Ты понял, что я сказал?

Холлан встал, тряхнул волосами, потянулся. Резко вдохнул воздух, пропитанный свежим запахом смолы, и выдохнул:

– Мне насрать.

Он почувствовал удовлетворение, когда Марсен нахмурился в ответ на его слова. Не всё же окружающим доставать Холлана! Оставив главу Лиги размышлять в одиночестве, Холлан присоединился к Милифри, которая яростно молотила мечом Базиля по толстому стволу старой сосны.

Когда солнце было уже на середине пути к неровной кромке гор, дорога задымилась пыльным облаком, которое двигалось в сторону пригорка.

– Не стоит ли спрятаться? – с беспокойством спросила Милифри.

Марсен не ответил. Он сосредоточенно наблюдал, как облако приближается. Не прошло и получаса, как их окружили всадники. Двое держали в руках позолоченные копья с алым штандартом, на котором Холлан разглядел ощерившуюся морду дикого кота. На всадниках были серые одежды и короткие алые плащи. Молодой человек с длинными пушистыми волосами остановился, протрубил в небольшой горн, а затем громко возвестил:

– Мэр Котари выехал на охоту! – всадники расступились, образуя проход.

Мэр Котари не замедлил появиться. Высокий широкоплечий мужчина с огненно-рыжей гривой волос и веснушчатым лицом соскочил с белоснежного жеребца и, широко улыбаясь, взмахнул рукой.

– Привет-привет! – радостно воскликнул он. – Госпожа Милифри из Стэн-Ноута, как неожиданно вы удостоили мою скромную персону визитом! Я несказанно рад!

Наследница разулыбалась.

– А это ваш телохранитель, я полагаю?

Холлан кивнул, не став утруждать себя положенным поклоном – очевидно, мэр Котари презирал формальности. Сам мэр тем временем энергично тряс руку Марсена:

– Ну а ты, Маарсуун, дружище! Как поживаешь?

– Всё, как видишь, зашевелилось, – с настоящей улыбкой ответил молодой человек.

– Вижу, вижу! Как вам повезло, должен я сказать! Я собирался на охоту, когда прибежал ваш мальчишка, Базиль? Да, Базиль. Иначе было бы трудно организовать нашу встречу так, чтобы не вызвать подозрения представителей Порядка. Сейчас подъедет карета – меня всегда сопровождает старшая дочь, Виолет, она объяснит вам, в чём дело, а мы поиграем в небольшой маскарад.

Пока карета медленно тащилась вверх по склону, один из стражников мэра успел поменяться одеждой с Марсеном, тот вскочил на коня и слился с группой всадников. Предполагалось, что стражник просто вернётся пешком в город, не привлекая внимания. Мэр Котари предлагал Марсену просто постоять в стороне, но тому было в радость развеяться в седле после пешего путешествия. От охоты мэр Котари отказываться не стал.

– Не сказать, чтобы за мной настолько пристально наблюдали, но в делах с Порядком излишняя осторожность не помешает. Возвратимся во дворец через несколько часов.

Милифри с Холланом решили подождать в карете, чему наёмник был только рад: он не любил лошадей и не горел желанием участвовать в развлечениях мэра Котари. Карета стояла в тени сосен. В полумраке, который создавали приспущенные шторки, на обитом алым бархатом диванчике в роскошном платье глубокого фиолетового цвета сидела Виолет Котари. Девушка, ровесница Милифри, унаследовала от отца россыпь крупных веснушек, волосы её были такими же пышными, но им не хватало яркости. Первым делом она оглядела Милифри и недоверчиво спросила:

– А ты и правда княжна Стэн-Ноута или это какой-то хитрый план?..

Застеснявшись своего грязного платья, Милифри резко ответила Виолет, что это и то, и другое. Дочь мэра сделала вид, что поверила замарашке с волосами, сбившимися в колтуны, и начала рассказ. Семья Котари находится под наблюдением сил Порядка, но мэр, и это всем известно, раз в неделю отправляется на охоту. Сегодня он встретил по пути Милифри из Стэн-Ноута, которая с телохранителем…

– …посещала Римерфар, а затем собиралась ехать домой, по дороге посетив Флинтен, – кивнула Милифри.

– Именно так, госпожа, – сдержанно улыбнулась Виолет. – Мэр пригласил княжну погостить во дворце. Кстати, забавный случай: утром в ворота постучался какой-то бездомный мальчишка. Моя мать, Беата Котари, занимается благотворительностью, поэтому никому не показалось странным, что его пустили во дворец.

Милифри прикрыла ладонью крупное пятно на юбке и тут же сложила ладонь в кулак, чтобы скрыть обломанные грязные ногти. Холлан решил использовать свободное время, чтобы подремать. Сквозь неглубокий сон до него доносились голоса девушек, которые, следуя одним им известным правилам придворного этикета, вели беседу ни о чём. Потом они вышли и гуляли на свежем воздухе, и Холлан позволил себе развалиться на сидении поудобнее.

Во дворец они приехали уже в темноте. Мэр Котари был доволен – он обожал охоту, а добыча в этот раз была хорошей. Слуги уже утащили несколько оленьих туш в сторону кухни, и Холлан порадовался, что Базиля не было с ними. Мэр широкими шагами пересёк внутренний двор и, опередив слугу, сам распахнул парадные двери.

В зале, обитом деревом, их уже ждала Беата Котари. Она сидела на ступенях, которые вели на второй этаж, и расставляла перед девочкой лет пяти с огненной шевелюрой деревянные кубики. На руках у женщины спал укутанный в одеяло младенец. Серые волосы жены мэра были собраны в строгий пучок. Между бровей пролегла жёсткая морщина, которая добавляла молодой ещё женщине возраст.

На ступени ниже сидел Базиль. Стоило дверям открыться, как он вскочил на ноги. Он был вымыт и наряжен в свежую одежду, чистые волосы топорщились сильнее обычного, и мальчишка проводил по ним руками, стараясь уложить.

– Боги, Аэрлин! – воскликнула Беата, грациозно поднимаясь со ступеней. – Почему так долго!

– Папа! – закричала девочка и побежала навстречу мэру, который подхватил её на руки и подбросил в воздух.

Девочка захохотала. От шума проснулся младенец.

– Сабина, прошу, веди себя прилично, у нас гости! – взмолилась её мать и почему-то сунула младенца Базилю, который послушно протянул руки и принял орущего ребёнка.

– Я не Сабина, я Сааби, и я воин! – прокричала девочка, достала из кармана передника палочку и начала махать ей, словно это был меч.

– Ты можешь быть воином, Сабина, но внутри. Снаружи ты должна оставаться дочерью мэра, – наставительно сказала Беата, отбирая у дочери палочку. – Бери пример с сестры.

Холлан, отошедший в сторону, заметил, как покраснели щёки Милифри. Младенец успокоился и увлечённо дёргал Базиля за соломенные волосы, а тот покачивал его на руках, надеясь, что ребёнок снова заснёт.

– Я прошу прощения, господа, за этот сумбур. Вы, наверное, устали после путешествия и охоты, поэтому отложим важные разговоры на завтра. Вас ждёт горячая вода и свежая одежда, а затем мы с мэром просим присоединиться к нам за семейным ужином.

Глава 2. Интерес

Холлан с радостью отказался бы от общего ужина – не хотелось разговоров. Тем более, что после горячей ванны его разморило, и хотя почти весь сегодняшний день он просидел в карете, сказалась усталость прошлых дней. Однако вместе с этим не на шутку разыгрался голод – в карете из закусок были только сухари. Служанки Виолет всё ещё приводили Милифри в порядок, и Холлан решил не дожидаться приглашения. Он вышел в коридор и последовал за запахами еды.

Во дворце стоял полумрак, редкие светильники не могли разогнать темноту. Устланные деревом полы и завешанные коврами стены, за которыми прятался тёмный камень, навевали ненужные воспоминания о княжеском доме Луны-у-Ворот. Наёмник привычно отмахивался от них.

– Как это беспечно, Маарсуун! И так на тебя похоже.

Холлан остановился в тени у приоткрытой двери в обеденный зал. Там было светлее, чем в коридорах. Беата говорила на суури. Она медленно двигалась вокруг обеденного стола, поправляла столовые приборы, убирала салфетки, переставляла свечи, чтобы они стояли на одной линии. Марсен следовал за ней на расстоянии.

– Я не мог не зайти во Флинтен, ты знаешь.

– Я знаю! А ещё я знаю, что если что-то случится, мы всё потеряем!

– Вас всегда примут на западе.

– Это тебя примут на западе, Маарсуун. Кем там буду я? Здесь я жена мэра, я занимаюсь благотворительностью, меня все знают! – Беата почти кричала.

– Ты можешь заниматься тем же в Сууридаре, – успокаивающе произнёс Марсен.

– Это для тебя люди – разменные фигурки. Я люблю местных жителей и моих подруг, и мне отвечают взаимностью. Я, Аэрлин и наши дети – жители Флинтена.

Мимо Холлана пробежала черноволосая девушка со стопкой салфеток в руках и нырнула в зал.