Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 27)
Услышав своё имя, из-за одной из перегородок выглянул старик с седыми волосами, окружавшими пятнистую лысину. На нём были коричневые одежды, мужской вариант платья, с таким же белым воротничком, как у старшей сестры.
– Что-то случи… – попытался спросить старик, но Шелли грозно прокричала:
– С тобой я ещё побеседую!
Почти забыв о своей раненой ноге, монашка поспешила в подвал по широкой лестнице, явно оставшейся с древних времён. Лестница заканчивалась небольшим пролётом, после него ещё три ступени вели вниз, а дальше ход завалили камни. В нескольких шагах от ступеней была дверь. Шелли уже протянула руку, чтобы открыть её, но Холлан отодвинул женщину и достал меч.
– В монастыре запрещено обнажать оружие! – воскликнула старшая сестра Тайра.
Холлан кивнул Шелли на ручку двери. Та поняла и осторожно приоткрыла ей. Холлан ступил в винное хранилище.
И это помещение было наследием древних времён. Низкий потолок покрывала многовековая копоть от факелов, стены распирали почерневшие и растрескавшиеся от времени балки, им в помощь были приставлены новые – их выдавал более светлый оттенок. От пустого пространства посередине зала веером расходились ряды пузатых бочек. Ровные ряды проходов лишь в нескольких местах изгибались, чтобы обойти древние выщербленные колонны, укреплённые металлическими скобами. Вдоль стен выстроились полки с бутылями. Здесь царил полумрак, лишь несколько факелов давали свет, и поэтому зрелище, представшее глазам Холлана, выглядело не так жутко, как могло бы при полном освещении. Наверное, поэтому не завизжала Шелли – не успела разглядеть.
Холлан же разглядел всё. В центре зала, подвешенный за ноги к балке, висел культист. Его связанные руки болтались у самого пола, обнажённые спина и грудь были исполосиованы ранами и порезами. Кровь залила лицо и продолжала стекать капля за каплей, тревожа поверхность тёмной глянцевой лужицы.
– О моё божество… – выдохнул старший брат Лорен за спиной у наёмника.
Рядом с культистом сидел на полу, скрестив ноги, мужчина в форме представителя Порядка. Жёлтый свет факелов искажал цвета, но Холлан знал: лазурно-синяя жилетка, под ней серая рубашка с металлическими ромбовидными вставками по краям сужающихся книзу рукавов. Тёмно-серые брюки и высокие чёрные сапоги с острыми серебряными носами. Мужчина сосредоточенно чистил ногти кончиком меча. Перед представителем Порядка дымился спрессованный в пирамидку серый порошок. Жёлтая агония.
Холлан крепче сжал меч и сделал шаг вперёд.
– Стой, загнанный.
На лице Алуина застыла жуткая улыбка – она не касалась его чёрных раскосых глаз. Молодой мужчина поднялся и приставил меч к горлу культиста.
– Отойди от него, – сказал Холлан.
Свободной рукой Алуин расстегнул пуговицы и отодвинул край рубашки, обнажая левую часть груди. Холлан ошибся тогда, во Флановой пустоши, решив, что на теле представителя нет татуировок. На бледной коже в районе сердца была выбита птица.
– Знаешь, почему кукушка, загнанный? Кукушка оставляет свои яйца в чужих гнёздах. Её птенец, только появившись на свет, выкидывает остальных птенцов. Кукушки с рождения не знают жалости. Порядок не знает жалости, наёмник.
– Нам нужен этот человек, – Холлан старался говорить убедительно, но любой знает – жёлтый куритель, выбрав жертву, не останавливается.
Алуин поднял тонкие брови:
– Неужели?
Он провел мечом по плечу культиста, оставляя новую рану. Культист не шелохнулся. Холлан не был уверен, что тот ещё жив.
– Холлан, спаси его! – закричала Шелли.
– И эту женщину ты всё-таки дотащил до Ромны? Похвально. Обошёл все патрули…
– Что он сказал тебе, куритель?! – вновь закричала монашка.
Алуин усмехнулся:
– Обычные глупости, сестра. Угрожал, что в монастырь придут другие культисты. Пустые слова, я наслушался таких за последние годы.
– Ты не понимаешь, глупец, это правда! – воскликнула Шелли, но тут же замолчала, когда лезвие меча Алуина снова приблизилось к шее культиста.
– Так лучше. От жёлтой агонии звуки становятся громче, и мне неприятен твой голос, уж прости.
– Господин Алуин, – взмолился настоятель Лорен, – в стенах монастыря не может проливаться кровь!
– Кровь… – тихо вымолвил представитель Порядка. – Эти стены пропитаны кровью древних. Ты совсем не знаешь историю, старший брат. Война не оставляла эти земли с того дня, когда первые люди заселили её. Ты, загнанный, обратил ко мне знак войны – я принимаю вызов.
Алуин выхватил из ножен второй меч и стремительно бросился на Холлана, не оставляя тому времени занять более выгодное положение.
– Назад! – успел крикнуть наёмник.
Оставалось только надеяться, что Шелли послушается и не побежит к культисту.
Холлан успевал только отражать удары представителя Порядка. Алуин был словно язык пламени, дёргающийся на ветру, опасный, яркий, быстрый. Каждая попытка атаки Холлана лишь распаляла его, он напирал, и наёмнику пришлось отступить под шквалом ударов. Он слышал, что жёлтая агония способна наделить человека быстротой и яростью зверя, но ему никогда не приходилось видеть умелого воина, одурманенного серым порошком.
Холлан отступал шаг за шагом в узкое пространство между бочками. Тонкие мечи Алуина молниями сверкали в свете факелов. Наёмник с силой отбил очередной удар Алуина и, выиграв себе лишнюю секунду времени, с размаху полоснул мечом по опорам, на которых стояла бочка с вином. Хрустнула ножка, бочка накренилась, но удержалась. Холлан ударил по опоре ногой, едва успев отклониться от смертоносного лезвия, меч Алуина со свистом прорезал воздух. Бочка рухнула между наёмником и представителем Порядка. Наёмник запоздало ощутил жгучую боль в левом плече.
Алуин рассмеялся так искренне, как смеются дети, собравшись вокруг уличного кукольного театра и наблюдая за представлением. Вроде бы история знакомая, и нет в ней неожиданных ходов, но они испытывают неподдельную радость каждый раз, когда герой побеждает врага.
Под смех представителя Порядка Холлан бросился к полкам с бутылками, не глядя, выхватил одну.
– Стекло против стали? – воскликнул Алуин, который осторожно, как будто опасаясь испачкать костюм о пыльную древесину, обошёл по узкому пространству упавшую бочку.
Наёмник размахнулся и кинул бутылку, и она со звоном, разлетевшимся по подвалу, разбилась о каменную плиту у ног представителя Порядка.
Холлан не промахнулся. Он попал именно туда, куда метил.
Жёлтая агония озаряет мир своего поклонника всполохами алого, лазурного, изумрудного цветов, заставляет контуры предметов искриться золотом. Она обостряет слух и реакцию, доводит все чувства до предела. Но также она вытаскивает на поверхность и все страхи. Случалось, что пребывая под действием агонии, человек умирал, испугавшись собственной тени.
Сверкнули глубоким зелёным цветом осколки, взметнулись в воздух густые бордовые капли, растеклись точками на брюках Алуина, и тот издал крик негодования. Вслед за первой вторая бутылка ударилась о каменную колонну, и представитель Порядка отшатнулся от нового фонтана брызг, повернулся боком и локтём прикрыл лицо.
Холлан бросился на Алуина, ударил его в незащищённый бок ногой и, пока мужчина, пошатнувшийся от резкой боли, не успел прийти в себя, рубанул мечом по одному из его клинков у самой рукоятки. Алуин, спасая пальцы, отдёрнул руку и выронил меч.
Опомнившись, он схватил второй обеими руками, но его оружие было слишком лёгким против тяжёлого меча наёмника. Алуин утерял преимущество и отступал. Холлан вкладывал в удары всю свою силу и теснил представителя Порядка по проходу к упавшей бочке. Алуин понял, что оказался загнан в угол, и последним взмахом клинка попытался задеть бок Холлана. Тот уклонился, позволяя мужчине продолжить движение вперёд, схватил его за локоть, резко дёрнул на себя и ударил рукояткой меча в основание шеи сбоку. Вторым ударом Холлан примерился к уху, но Алуин отклонился, и удар Холлана скользнул у виска. Он не оглушил противника, но рассёк ему бровь.
Алуин охнул, звякнул меч, ударяясь о каменный пол, и представитель Порядка схватился рукой за одну из бочек, чтобы удержаться на ногах. Холлан ногой отпихнул клинок Алуина и приставил к шее мужчины меч. Тот тяжело дышал, потом закашлялся.
– Хороший бой, загнанный, – прохрипел Алуин.
Холлан чуть надавил клинком, и из пореза потекла струйка крови.
– Не употребляй это слово, представитель Порядка.
Алуин хрипло засмеялся.
Холлан быстро окинул подвал взглядом. Шелли с настоятелем уже опустили культиста на пол.
– Верёвку! – крикнул Холлан, и старший брат Лорен поспешил к нему с мотком верёвки, которой был связан культист.
Алуин молчал и не сопротивлялся, пока наёмник связывал его запястья. Только с отвращением дёрнул плечами, когда его кожи коснулась впитавшая кровь культиста верёвка. Он смотрел затуманенным взглядом куда-то в пространство, а на его губах играла улыбка. На сегодня он был больше чем удовлетворён. Но действие отравы скоро закончится. Вялая, желеобразная серость мира окутает жёлтого курителя, и он с фанатичным упорством будет вновь искать способ утолить неутолимую жажду.
Глава 15. Последняя милость
Столовая представляла собой узкое помещение со сводчатым потолком и вмещало длинный стол со скамьями по обе стороны. С кухни, которая занимала вырубленную в скале залу, доносились запахи еды. На столе уже стоял порезанный хлеб, сыр и колбаса. В кружках дымился чай – Базиль не преминул влезть со своими советами, какие травы и сушёные ягоды лучше сочетаются, а брат, заваривавший чай, послушался мальчишку и даже похвалил его. Выбежала молоденькая сестра и заверила, что через минуту-другую поспеет пирог, приготовленный на скорую руку. Следом за ней вторая уже несла плошки с дымящимся омлетом, сдобренным свежим луком и укропом. Холлан проглотил свою порцию без аппетита и теперь так же безразлично жевал кусок хлеба с сыром, скользя взглядом по помещению. Дико хотелось спать, ныла рана на руке, перевязанная одной из сестёр.