Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 28)

Марсен молчал, делая вид, что подчиняется Холлану. Несколько десятков братьев и сестёр разного возраста присоединились к обсуждению. Милифри и Базиля оттеснили к дальнему краю. Наследница напряжённо вслушивалась в каждое слово, уперев руки в столешницу и приподнявшись над столом. Базиль был слишком увлечён содержимым своей тарелки, и даже вопли Шелли не мешали ему наслаждаться горячей едой.

– Хочешь сказать, что не слышал криков! – орала Шелли.

– Сестра, так не говорят со старшими, – укоризненно произнесла настоятельница. – Лорен, ты не должен позволять…

– Она права, старшая сестра, – Лорен сделал рукой успокаивающий жест и скорбно покачал головой. – Наша ошибка. Мы были так уверены в том, что очевидный враг не может быть другом, а защитник не может творить несправедливость… Эта уверенность затмила наш взор. Конечно, я слышал. И заметил серые пальцы, но не придал этому значения. Мыслимо ли допустить, что действующий представитель Порядка курит жёлтую агонию!

– Мыслимо ли допустить, что настоятели могут быть слепы к очевидному! – передразнила его монашка.

Культист был жив, хоть и потерял много крови. Состояние его было тяжёлым, но настоятельница Тайра, которая разрывалась между ненавистью и благодарностью к мужчине, дала оптимистичный прогноз. Культист ненадолго пришёл в себя, только лишь чтобы едва слышно прошептать: «Завтра утром, сотня». Но и этих слов было достаточно. Было меньше суток до нападения культа Пустоты на монастырь.

– Нам нужно быстро решать, что делать, – вмешался в разговор Холлан, у которого от голоса Шелли раскалывалась голова.

Холлан не это хотел сказать. Он вообще хотел молча выйти из этого зала, закрыть глаза и очутиться в своём скворечнике в Порт-Акаре. А если кто-то напоследок спросит, куда это он, то наёмник привычно ответит, что всё это – не его, наёмника, дело. Его делом было найти наследницу – он нашёл. А то, что она не хочет идти домой, а хочет воевать – так это тоже не его дело. Пускай Шейн сам тащится в Ромну и уламывает эту дурную девицу. Можно сделать чуть сложнее: взять Милифри, связать, надеть на голову мешок и ускакать на Малютке к большому конному пути…

Но Холлан понимал, что если сейчас он встанет и предложит уйти, то останется Марсен, с ним – Милифри. Останется и Базиль. И если Холлан уйдёт, то он может прямиком направить Малютку к океану и утопиться в его волнах, потому что покинуть Ромну будет тем решением, воспоминание о котором не смыть всем алкоголем Объединённых земель. Поэтому вместо того, чтобы послать куда подальше всех этих людей, в надежде обративших на него взор, Холлан потёр лоб – нащупал шишку, оставленную Ларком-Бородачом – и спросил:

– Сколько человек в Ромне? Есть оружие?

Старший брат Лорен замялся:

– Господин Холлан… Вы, видимо, не совсем понимаете… Мы дали обет. Нам запрещено брать в руки оружие. Конечно, в обычное время у нас есть охрана, но сейчас все четверо на ярмарке в Римерфаре.

Ну конечно, сообразил Холлан, именно поэтому культисты выбрали это время для нападения на монастырь.

– Я готов нарушить обет, – встал один из братьев. На вид он был одного возраста с Холланом, может быть, чуть старше. За ним встал второй, в два раза моложе.

– Одумайтесь, братья! – воскликнула старшая сестра Тайра. – Вам больше не будет места в Ромне, если вы преступите клятву!

– Здесь есть бывшие воины, и их Он принял в свою обитель! – воскликнул молодой брат, словно решив посоревноваться с Шелли в пронзительности голоса. – Вы готовы погубить нас всех! Ради чего? Неужели двуликое божество будет радо вашей жертве во имя соблюдения условностей? Может, тогда лучше назвать его двуличным!

Настоятельница ахнула, а Лорен мягко похлопал ладонью по столу:

– Миссар, ты не прав. Все грехи тех, кто пришёл в Ромну, остались в прошлом, совершённые до того, как они принесли обет. Кто нарушит обет, тот предаст Его и Её доверие, и нет тому прощения. Ты должен это знать.

– Берёте кого попало, а потом прикрываетесь обетом, – раздался голос с другого края стола. Там сидел невысокий мужчина с выпирающей квадратной челюстью и сплюснутым носом. От Холлана не укрылось, что мужчина бросил злой взгляд на Шелли.

– Я воевал за Объединённые земли, и князь Пустоты мне свидетель, я ушёл в Ромну не для того, чтобы прятаться от битв, а чтобы найти покой. Но если и досюда добралась война, то я не буду стоять в стороне и тихо молиться.

– Я умею метать ножи, – тихо сказала молодая рыжеволосая сестра и уткнула взгляд в пол.

– Асмена! – ахнула настоятельница.

– Этого мало, – громко сказал Холлан. – Восемь человек против сотни. Нам нужна помощь. Сколько до ближайшей деревни?

Оказалось, что до деревни часа три на повозке, и там точно есть мужчины, которые умеют держать в руках оружие и не оставят Ромну в беде. Один из братьев привёл старого крестьянина, который как раз сегодня утром приехал из деревни – привёз молоко, масло и собирался ехать обратно с запасом вина. Он сутулился и теребил в руках соломенную шляпу. На лице его читался немой вопрос: во что же это меня втягивают? Холлан как никто понимал старика.

Было решено, что крестьянина сопроводит в деревню один из братьев, переодетый в обычную одежду. Это не должно вызвать подозрений при путешествии через лес, да и вряд ли культ станет тратить время на пару крестьян, когда необходимо сосредоточить силы на завтрашнем нападении. Из деревни нужно будет отправить людей за помощью в соседские поселения.

Подал голос Марсен, строго-настрого запретил выходить маленькими группами: культ может оставить патруль, а один фанатик стоит в бою нескольких человек. По всему выходило, что к моменту нападения подмога может не успеть. Брат, вызвавшийся ехать с крестьянином, уже тащил его за локоть на выход, приговаривая, что заставит деревенскую кобылу поторопиться. Марсен успел выкрикнуть им вслед, чтобы взяли Малютку вместо старой клячи и не забыли разгрузить повозку.

Наёмник отправил настоятеля и настоятельницу рассказать жителям Ромны о плане: нужно было увести их под защиту стен бывшей крепости так, чтобы сторонний наблюдатель не заподозрил ничего необычного. Культисты не должны были понять, что в Ромне знают об их плане.

Оказалось, что всего в Ромне обитает около двухсот человек, треть живёт в самом монастыре – большая часть занимает комнаты на втором этаже, но некоторые предпочитают кельи, устроенные в древних помещениях в скале. Часть внутренних помещений давно уже обрушилась или была источена водой, поэтому их запечатали и лишь изредка проверяли, нет ли сильных повреждений. Другие обили древесиной и использовали для жилья. Шелли быстро провела гостей по второму этажу, чтобы они знали, как устроен монастырь. Всё было очень просто – два узких коридора и двери, двери, двери. Все открытые в светлое время дня – так было принято.

– Эта комната моя, – сказала Шелли, указывая в угол. Одной стеной служила скала, и окошко из-за этого было вдвое меньше, чем у других. Хотя грех жаловаться – в комнатах, расположенных по центру, вообще не было окон.

Оставшиеся две трети жителей Ромны были семейными парами – братьям и сёстрам было разрешено создавать семьи, и тогда они переселялись в отдельный домик. К счастью, в Ромне совсем не было детей: такие пары по уставу монастыря должны были покинуть поселение, потому что не могли больше полностью отдавать себя служению двуликому божеству.

Холлан решил, и Марсен поддержал его, что до конца дня люди будут приходить в монастырь группами и возвращаться обратно к домам, но так, чтобы число оставшихся всегда было больше. Со стороны будет казаться, что люди заняты повседневными делами. Последнюю группу Холлан планировал забрать в крепость под покровом темноты. Оставалось надеяться, что культ не будет слишком внимательно присматриваться к перемещениям братьев и сестёр и ничего не заподозрит.

– Я ведь не нарушу обет, если буду наблюдать с башни за дорогой? – дребезжащим голосом поинтересовалась старушка, которую Холлан сначала и не приметил за остальными. – Мои глаза с возрастом стали острее видеть вдаль, а вблизи я нитку в иголку вставить не могу.

В итоге в зале остались семеро человек, кто был готов нарушить обет и при удачном исходе боя покинуть стены монастыря навсегда. Кроме них старушка и ещё трое, среди которых была и Шелли, согласились следить с башни за дорогой, чтобы предупредить, когда появится подмога – для Ромны или для культистов.

Следующим этапом было найти оружие. У Холлана был меч, Милифри забрала большой лук, у Базиля был разбойничий – не слишком хороший, но мальчишка привык к нему. Культист где-то оставил меч, который забрал у Базиля, и пришёл в Ромну безоружным. Два меча представителя Порядка Холлан брать запретил – это было не стандартное оружие Порядка, а клинки с континента Шу. Чуть изогнутые изящные лезвия были воздушными, острыми и невероятно опасными. В неопытных руках они представляли опасность даже для владельца – можно было с лёгкостью нанести самому себе рану. Марсен и здесь согласился с ним, и это раздражало наёмника не меньше, чем когда днями ранее молодой человек командовал его маленьким отрядом.

В домике охраны нашлись два тяжёлых меча, ножи для метания, такие обшарпанные, что сразу стало понятно, что их от скуки метали в мишени и ни разу не точили. Единственный лук пересекала трещина, и Холлан отбросил его к печке. Зато нашёлся полный колчан стрел, поросший паутиной. Пришлось идти в поселение и шарить по сараям в поисках вил, серпов и топоров. Донн, мужчина с квадратным подбородком, выбрал себе два топорика и крутил их в руках. Оказалось, что он был когда-то начальником стражи Сон-Варта. Милифри заметила: