Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 22)
– Тебе нечего здесь делать, Мили. Я не вижу в этом никакой пользы.
– Я не зря притащилась в Римерфар! У меня есть стоящая информация.
Полуулыбка молодого человека придавала его лицу выражение вежливого недоверия.
– Какая?
– Давай выйдем, – настойчиво попросила наследница.
Марсен сделал приглашающий жест рукой в сторону выхода. Милифри устремилась на улицу, гордо подняв голову, и в проходе чуть не столкнулась с Базилем, который тащил на плече целый мешок.
– Холлан, я чего накупил! – закричал мальчишка, игнорируя презрительный взгляд наследницы. – Я ей говорю – хлеб и сыр, а она, хозяйка, то есть, говорит – погоди, яиц свежих отварю! Я ей не сказал, что мы уходим, ты не думай!
– Тихо, – шикнул наёмник.
Он встал у окна и смотрел, как Милифри и Марсен, отойдя на приличное расстояние, встали друг напротив друга. Базиль кинул мешок на солому, туда, где сидела монашка и перебирала свои вещи, и подошёл к наёмнику. Милифри встала на одно колено и наклонила голову.
– Это что это они делают? – спросил Базиль.
– Ритуал завершают.
– Чего это она, а?..
– Она говорит: «Прости меня, учитель, ибо я согрешил».
– А он?
– «Боги простили тебя, и я прощаю».
Милифри поднялась, отряхнула юбку и принялась что-то рассказывать молодому человеку, взмахивая рукой в сторону коровника.
– Что-то про тебя говорит, Холлан.
– С чего ты взял?
– По губам немного умею читать. Я как-то жил у семьи, там бабка была глухая, она меня научила. Все думали, что она их не понимает, а она…
– А Милифри что? – перебил Холлан.
– Говорит, что ты нужен. Пойдём вместе, говорит, потому что кто-то ждёт, – мальчишка вдруг замолчал, покусал губы, а потом тихо добавил: – Плохо понятно, они же боком стоят.
Ерунда какая-то, решил Холлан, и отвернулся. Монашка уже разобралась со своими пожитками и сунула любопытный нос в мешок, который принёс Базиль. Холлану пришло в голову, что сейчас монашка украдкой стащит что-то из еды, и он покосился на карманы её платья.
– Там курятина варёная, – бросился объяснять мальчишка с гордостью добытчика, – картошка молодая, яйца, лук, сыр… Можем поделить, а, Холлан? Им же тоже далеко идти?
– Дня три, – буркнул наёмник, наблюдая, как возвращаются молодой человек с наследницей. Она выглядела чересчур довольной.
– У меня условие, – заявила Милифри, только появившись на пороге.
По вновь звучавшим в голосе девушки металлическим ноткам Холлан понял, что он в тупике.
– Я вернусь в Стэн-Ноут, но часть пути мы проделаем с Марсеном. Мы пойдём туда, куда и он.
– Куда?
– В Дайс через Флинтен, вдоль большого конного пути.
Холлан вздохнул и обречённо кивнул. Флинтен был одним из крупнейших городов в западной части Объединённых земель, а Дайс – это деревня недалеко от шахт в Западной гряде. Понятно, что девчонка хочет подольше побыть с Марсеном, надеясь, что в нём вспыхнут былые чувства. Если они вообще были где-то, кроме её воображения. Скорее всего, она отчается раньше, и до Дайса идти вообще не придётся. Тогда на оставшиеся деньги можно будет доехать до Порт-Акара на повозке, с комфортом, а там уже обрадовать Шейна, чтобы он раскошелился на частного извозчика до Стэн-Ноута. Только это уже без Холлана, девчонка успела достать его за полдня, то ли ещё будет, пока они доберутся до цели! Вообще-то, если подумать, возвращаться через большой конный путь даже лучше – велика вероятность, что перевозчик у рыбацкой древни тоже получил письмо от князя Флановой пустоши, и уговорить его перевезти их обратно будет стоить очень недёшево. Наёмник уже был готов сдаться без боя, но Милифри добавила:
– Но сначала мы зайдём в Ромну.
– Мы не можем зайти в Ромну, – раздельно произнёс Холлан. – Нас сдадут силам Порядка.
– Строго говоря, сдадут силам Порядка только тебя, – съязвила наследница, уперев руки в бока. – Это ведь ты обидел Прико.
– Не стоит беспокоиться, – влезла Шелли, глядевшая на Милифри влюблёнными глазами. – Ведь это было недоразумение. Настоятели, конечно, послушают меня.
Они ушли с фермы ближе к вечеру, когда первые посетители потянулись с ярмарки. Небольшая компания, покидающая Римерфар среди бела дня, могла привлёчь внимание патруля, который рыскал по окрестностям. К тому же, вечером проще пройти незамеченными мимо поселений, старосты которых тоже могли получить записки от князя Прико и смотреть во все глаза ради награды.
Холлан настаивал на том, чтобы идти до самой темноты, чтобы оказаться как можно дальше от Римерфара, но пришлось останавливаться на ночлег рано, потому что Милифри начала отставать. Неудивительно – у неё сегодня был длинный день.
Они устроились в плотной рощице и разожгли небольшой костерок. Базиль распределил еду, а потом извлёк со дна мешка бутыль вина и глиняную кружку. Он наполнил её до краёв тёмной жидкостью, сделал маленький глоток и пустил по кругу. У монашки сразу заблестели глаза. Милифри протёрла край стакана, попробовала и скривилась. Холлан отказался, а Марсен только пригубил вино. Когда очередь снова дошла до Шелли, она сделала два больших глотка и, повернувшись к Милифри, спросила:
– Так как ты добралась до Римерфара? И что было дальше?
Милифри приняла от Шелли кружку, отпила уже без видимого отвращения и заговорила:
– Когда мы расстались, я дошла до ближайшей деревни и там обратилась к старосте. Он выделил мне лошадь и сопровождающего – своего сына.
– Так прямо староста и отдал тебе лошадь, и отправил с тобой сына? – не поверил Базиль.
– Это княжеская воля, тебе не понять, – бросила наследница, даже не взглянув на мальчишку.
Базиль тряхнул плечами и нахохлился, а Холлан украдкой взглянул на Марсена. Его учитель из Лиги за такое бы как минимум отчитал ученика, а скорее отправил бы на несколько дней чистить конюшни. Марсен же молча слушал рассказ Милифри. Та, слегка покраснев, добавила:
– Ну и мне пришлось отдать ему все оставшиеся деньги. Староста так обрадовался, что даже позволил сыну провести день на ярмарке. Мальчишка скакал во весь опор, даже поторапливать не пришлось. Ведь я и так опоздала к началу! Мне только и оставалось, что крепко держаться, сидя у него за спиной.
Весь первый день на ярмарке Милифри стояла у входа, надеясь, что увидит своего учителя, но охрана пригрозила, что если они увидят её завтра, то вызовут патруль. Наследница была возмущена, что её приняли за попрошайку, но доказать обратное ей было нечем – у неё не осталось денег не только на вход, но и даже на тарелку каши. Она шла по улицам Римерфара и вдруг увидела, как бородатый мужичок аккуратного вида вывешивает на дверь трактира объявление о том, что в срочно требуется служанка.
– Я так обрадовалась, – вздохнула девушка, – что не спросила, куда делась старая служанка. Хотя сомневаюсь, что мне сказали бы правду. Теперь я понимаю, что она унесла ноги быстрее, чем сын старосты скакал на ярмарку! Добрый трактирщик Стонтен оказался жутким скрягой и обманщиком, да ещё и на кухне вечно царил бардак! Видели бы посетители, какими тряпками протирают тарелки! А чем разбавляют суп, какие страшные ошмётки измельчают и добавляют в кашу!
Базиль понимающе закивал – наверное, вспомнил своего хозяина Энто из Стэн-Ноута. Милифри покосилась на Марсена и, прежде чем продолжить, сделала ещё глоток вина.
– Я проработала два дня без оплаты и рано утром на третий день пробралась в кабинет к Стонтену и вытащила у него из стола причитающиеся мне за работу деньги. И не сонтом больше!
Шелли погладила раскрасневшуюся наследницу по руке, и та продолжила:
– Я даже до двери дойти не смогла! Стонтен, оказывается, не спал. Схватил меня, разорался, а когда я попыталась вырваться – ударил. Кто-то из слуг сбегал за патрульными, и меня увели в тюрьму. Я им сказала, что я важная персона в Стэн-Ноуте! А стражник рассмеялся и сказал, что во время ярмарки закон один для всех, и рассказал про того парня из столицы, которого казнили.
Милифри чуть не кричала – подействовало вино. Она тряхнула волосами, кудряшки растрепались и лежали беспорядочно, как кучка тонких веточек в костре.
– Я же знала эту историю, но забыла! И вот я думаю – всё, лук держать как?! Стрелять как! А если вернусь домой с одной рукой, меня отец даже замуж выдать не сможет! Какой от меня прок!
Марсен поманил Базиля и что-то шепнул ему на ухо. Мальчишка засуетился, достал котелок, налил воды из бурдюка, засыпал какие-то травки из своих запасов.
– Покаяние воина я знаю лучше своей родословной. Весь риск был только в том, чтобы мэр Хорст подыграл, но я и это знаю, это… Ну, что про него говорят, что… – Милифри посмотрела на пустую кружку в своей руке и нахмурилась. – Что я знаю?.. Всё знаю… Я бы вот посмотрела на лицо Стонтена, когда ему сказали, что я воин Лиги!
Наследница рассмеялась и никак не могла остановиться.
– Молодец, Милифри, молодец! Так и надо трактирщику! – говорила Шелли, а Базиль поддакивал, помешивая чай.
Холлан, косясь на Марсена, прикидывал, что бы сделал настоящий учитель из Лиги с учеником который не только дважды нарушил закон, но ещё и бравировал этим.
– А я ведь забыла… – Милифри уставилась на свой передник. – Тряпку эту трактирщику отдать забыла. Плесни-ка ещё этой кислой дряни!
Она отдала кружку Базилю, а тот, оглянувшись на Марсена, налил чай из котелка, подул, чтобы немного остудить, и протянул кружку девушке. Та брезгливо скривила губы: