Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 23)

– Что это за жижу ты мне налил, мальчишка?

– Пей, – сказал Марсен таким тоном, от которого наследница вздрогнула, безропотно поднесла кружку ко рту и сделала несколько глотков.

– Не так уж и плохо, – пробормотала она.

Её глаза закрывались. Девушка положила голову на колени Шелли и через мгновение уже спала. Монашка накрыла её плащом, а сама легла на спину и вскоре тоже уснула. Холлан остался дежурить первым, через несколько часов растолкал Базиля и быстро уснул без сновидений – не только у Милифри был тяжёлый день.

Наёмник проснулся в предрассветных сумерках и осторожно приоткрыл глаза, стараясь не изменить ритм дыхания.

– Выспалась? – раздался шёпот Марсена.

– Темно ещё, – протирая глаза, ответила Милифри.

– Пойдём, – Марсен потянул девушку за собой за деревья.

Холлан приподнялся на локте, огляделся – Базиль посапывал, обняв свой мешок, Шелли не проснулась, когда встала наследница. Наёмник как можно тише пошёл за парочкой и затаился у кустов. Отсюда он не видел говорящих, как и они его, зато прекрасно слышал.

– Весело вчера было? – тихо спросил Марсен и, не дождавшись ответа, продолжил: – Теперь серьёзно. Во-первых, ты извинишься перед Базилем.

– За что это ещё? – взвилась наследница.

– Это ты знаешь законы Лиги лучше своей родословной, вот и скажи мне.

Холлан мог представить себе, как полыхают щёки Милифри.

– На всех падает один и тот же дождь.

Холлан знал эту фразу – тоже из бесед с Нааром. Святой старикан любил отвечать на простые вопросы двусмысленными фразами, которые можно было интерпретировать как душа пожелает. Милифи могла бы выбрать какую угодно другую цитату, что-нибудь вроде «Одинокая птица всегда ищет стаю», «Говоря о других, говоришь о себе» или «Летом помни о зиме», и Марсен (или всё же не Марсен) в ответ на любую мог многозначительно кивнуть.

– Я поняла, учитель.

– Во-вторых, ты читала «Покаяние воина» дважды. Значит, дважды нарушила закон.

– Я знаю: любая ошибка – урок, – произнесла дрожащим голосом девушка.

– Ты не знаешь, – резко ответил Марсен. – Ты выучила, но не поняла. Покаяние – это не спасительная соломинка. Ты – воин Лиги. Ты не можешь нарушать правила, когда тебе это удобно, а потом зачитывать наизусть тексты. Покаяние – это действительно покаяние, а не состязание, кто прочитает текст без ошибок. У тебя хорошая память, но этого недостаточно.

Милифри всхлипнула.

– Я, может быть, я зря посвятил тебя, Мили. Но теперь я учусь вместе с тобой.

Илисар тоже говорил что-то подобное… Холлан скрипнул зубами и тихонько вернулся на своё место у погасшего костра. Если каждый дорожный камень и сучок будет напоминать ему о прошлом, то он лучше сразу на том сучке и повесится. Когда вернулись Марсен и Милифри, он – со своей полуулыбкой на лице, из-за которой было невозможно угадать, что он думает, она – с опущенной головой, наёмник даже не стал притворяться, что проснулся только что и ничего не слышал. Он раздул едва мерцавшие угольки, подбросил веток и поставил котелок на огонь.

Ночью выпала роса, хлеб в мешке Базиля отсырел, и теперь мальчишка держал его над огнём, нанизав на ветку.

– Хватит уже, – проворчал Холлан, – времени нет.

– Куда ты вечно спешишь, наёмник? – едко поинтересовалась Милифри. – Думаешь, матросы без тебя всё пойло в портовых кабаках вылакают?

Холлан не ответил – девчонка просто отыгрывается за то, что он слышал её беседу с телохранителем. А вот с Илисон и правда придётся побеседовать насчёт её внезапной откровенности. Базиль, перекидывая из руки в руку горячий хлеб, отламывал и выдавал каждому по куску.

– Спасибо и… извини, – выдавила из себя Милифри, – я вчера была слишком груба. И это не из-за вина.

– Да ладно, – пробурчал Базиль, краснея не хуже наследницы, и тут же принялся с преувеличенным вниманием рыться в своём мешке.

Воздух был свежий, прохладный, на небе цвета голубиного крыла ухмылялся тоненький серп стареющей луны.

– Пора идти, – сказал Холлан.

Пока Базиль закидывал костёр землёй, Холлан прилаживал меч за спину. Ремни размокли и никак не хотели застёгиваться. Тихо подошла Шелли, поддержала меч, пока Холлан справлялся с застёжками, потом поправила воротник на рубашке мужчины и освободила попавшие под ремень волосы.

– Я согласна, наёмник, нужно спешить. Нам лучше успеть в Ромну до того, как там появится культист.

Холлан молча отстранился.

– Но иногда можно просто побыть в моменте, – добавила Шелли.

Холлану послышалась насмешка в её голосе. До Ромны полтора дня пути, если они поторопятся. Мысленно наёмник был в том моменте, когда он вместе с матросами будет опустошать запасы алкоголя в «Тётушке-креветке».

Глава 13. Гниль

Солнце стремительно поднималось из-за низких холмов, расталкивая тонкие облака, похожие на серебристых речных рыбок. Над землёй стелился туман – испарялась ночная влага, росинки блестели на зелёных лезвиях травы. Базиль снял ботинки и шёл босиком, Шелли тоже разулась и, улыбаясь, мягко ступала по неровной бугристой земле, которую, похоже, когда-то вспахивали, но потом забросили. Марсен шёл поодаль. Его хромота стала заметнее: возможно, сказался вчерашний долгий переход.

Никто не разговаривал, и Холлана это устраивало. Теперь, когда наследница была у него в руках и согласилась, хоть и не сразу, но вернуться домой, в Стэн-Ноут, он чувствовал себя спокойнее. Его слегка беспокоили слова Илисон, сказанные на прощание. Ей не понравилась история с телохранителем. Что ж, Холлану она тоже не нравилась, но по крайней мере, теперь всё стало ясно. Молодой человек нанялся телохранителем к княжеской дочке, та втюрилась по уши, уговорила скучающего воина тренировать её и принять в Лигу, а тот в порыве ответного увлечения симпатичной блондинкой согласился.

Только вот что забыл Марсен, если это был тот самый Марсен, в пограничных княжествах? Холлан отмахнулся от стаи мушек, которые чёрным облачком вились в воздухе, качнул головой и привычно сказал сам себе – меня это не касается.

Вдруг Шелли взвизгнула и села на землю. Она схватилась за ступню, а из её глаз тут же полились слёзы. Базиль бросился к женщине. Оказалось, среди всего поля монашка умудрилась наступить на ржавый обломок какого-то орудия, возможно, косы, который выступал из земли. К счастью, рана была неглубокой – женщина успела вовремя отдёрнуть ногу, но мальчишка беспокоился, что внутрь попала ржавчина и грязь. Он промыл рану водой, Холлан протянул ему фляжку с самогоном. Шелли взвыла, вцепившись в руку Милифри. Монашка резко выхватила у опешившего мальчишки фляжку и сделала глоток.

К счастью, неподалёку тёк мелкий ручей, и Холлан первым делом наполнил котелок и разжёг костер. Над водой склонились две ивы, с них капала какая-то дрянь. Базиль, занятый обработкой раны монашки, поспешил объяснить, что ива называется плакучей не из-за опущенных ветвей, а потому что воды пьёт много, а потом плачет. Милифри открыла рот – наверняка, чтобы съязвить – да так и закрыла. Холлан хотел было предложить прижечь рану раскалённым мечом, но решил, что его уши не выдержат заряд воплей женщины. Вопли всё же пришлось выслушать, когда Марсен предложил тот же метод – монашка орала, что он ненормальный и пускай приложит себе раскалённый меч ко лбу, чтобы подлечить мозги, что есть цивилизованные методы и что она не виновата, что у неё с собой нет лекарств – ведь она была в миссионерском походе. Марсен отошёл, крики затихли. Теперь Шелли сквозь слёзы рассказывала Базилю, который накладывал на её ступню кашицу из трав, что в Ромне ей быстро помогут.

Холлан пополнял запасы воды.

– Мы у Шорна, – сказал Марсен, – нужно быть внимательными. Местный князь не внушает доверия.

Милифри не преминула показать свою осведомлённость в делах Объединённых земель:

– Говорят, он продал двух младших дочерей кочевникам за ковры и специи. Официально-то, конечно, выдал замуж, но…

Шелли покачала головой и сложила руки в молитвенном жесте.

Милифри переоделась в брюки и рубашку. Теперь платье не скрывало женственную фигуру, а брюки только подчеркнули тонкую талию и полные бёдра. Наследница своим стальным княжеским тоном потребовала у наёмника лук и колчан со стрелами. Тот даже не пытался спорить – ему же меньше тащить, а воин Лиги пускай познаёт все прелести пешего путешествия на собственной шкуре. Отдохнув, они вновь отправились в путь. Шелли подпрыгивала, опираясь на плечо Марсена, через некоторое время его сменил Холлан. Теперь они шли значительно медленнее. Завидев очередную поросль деревьев, Базиль поспешил вперёд – надеялся раздобыть толстую ветку, которая послужила бы Шелли посохом. Но деревца все как одно были молодыми и тонкими, а ветви разросшегося орешника были слишком гибкими.

Когда солнце уже достаточно повисело посреди неба, напекло макушки и начало обратный путь к горизонту, наёмник заметил на юге отряд всадников. Если бы Холлан верил в духов и прочую чушь, он бы сказал, что это Марсен сглазил.

– В рощу! – коротко приказал Холлан.

Наёмник подхватил тихонько взвизгнувшую Шелли на руки. Они поспешили к островку деревьев, но оказалось поздно – всадники уже заметили компанию и развернули коней в их сторону. Шансов убежать не было, прятаться среди десятка чахлых деревьев не имело смысла. Холлан опустил монашку на землю, и она заковыляла в кустам. Наёмник вытащил из-за спины меч, но держал его низко у земли. Базиль отбросил мешок, встал по левую руку от Холлана и приготовил пару крупных камней, которые подобрал с земли. Наёмник предложил Марсену нож, тот отказался, но встал рядом. Милифри схватилась за лук, но Марсен отправил её прятаться за деревцами вместе с Шелли.