Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 63)
Секретарь, усердно скрипевший пером, с досадой бросил его на стопку бумаги:
– Да если бы мы знали! Каков был шанс! А теперь еще и это разгребать!
Раздался бас справа:
– Если бы вы, Тавист, смотрели дальше своих бумажек, не голосовали бы тогда за запретную магию!
Я быстро стрельнула глазами в ту сторону – раскрасневшийся толстяк, похожий на Санта Клауса, утирал пот со лба.
– Господа, не отвлекаемся, – с улыбкой прервала разгоравшуюся ссору Белая ведьма. – Забудем дела давно минувших лет, нас ждет дело сегодняшнее. Итак, господин колдун умудрился использовать лазейку в древних заклинаниях…
Она сделала паузу, как будто выжидая, не расскажет ли Джей, как ему удалось провернуть этот изумительный трюк. А я в этот момент снова стрельнула глазами, теперь уже в нее. Белая ведьма смотрела на колдуна и вряд ли заметила. Я же пыталась определить – она и правда не знает, как Джей выбрался из зеркала, или знает, и просто хочет любым способом вывести его из себя? Судя по волнам, накатывавшим на меня справа, много для этого не нужно было. По благодушному выражению лица Белой ведьмы, кроткой улыбке и холодным глазам я поняла, что она все прекрасно знала.
– Кроме того, господин колдун прихватил из мира с угасшей магией ученика, точнее, ученицу. Понимаю, возмутительно, – ответила она на ворчание среди членов Совета. – Мы высказываем сомнение относительно того, что это было добровольное решение госпожи… м-м-м… Е… Е-кате-рины. Простите, госпожа, слишком непривычное имя.
Тут наступил мой черед скрипнуть зубами – она вполне была способна произнести мое имя без запинки, а это ее «госпожа» в сторону чужеземки и предательницы никак не соответствовало своему истинному значению и было только еще одним способом показать ее власть.
– По возвращении, – продолжала Актаис, – господин колдун окончательно разорвал связывавшие его со старым учителем узы, которые не были правильно разорваны вследствие стремительности приведения прошлого приговора в исполнение. Поведение господина колдуна дальше не вызывало подозрений, а вот его ученица за краткое пребывание в нашем мире успела попасть в тюрьму по обвинению в краже, а затем и завести знакомство с опасными личностями, которые по забавному стечению обстоятельств также были когда-то учениками колдуна Тина, а теперь разыскивались полицией. Интересно то, что господин колдун не придал значения этим событиям, не так ли, господин ан-Тарин?
Ее голос тек плавно, как река. Она как будто рассказывала сказку о каком-то колдуне и его бестолковой ученице, и я даже не сразу смогла осознать, что героем этой истории являюсь я. Из-за ее напускного благожелательного тона смысл сказанного затуманивался и ускользал, и только сейчас я начала понимать, к чему она ведет. По сути, преступник тут один – я, но она хочет повернуть все так, чтобы выставить виноватым Джея. Не сказать, чтобы он был невинной овечкой, но ведь она просто хочет избавиться от него! Подавив подступивший к горлу комок, и я сосредоточилась на отрезвляющих волнах ярости.
– Дальнейшее известно. Дело упомянутых личностей признано немагическим и рассмотрено Советом не будет.
Новый взрыв ненависти справа от меня.
– Итак, – в голос Актаис прокрались стальные нотки, – госпожа Е… катерина обвиняется в нарушении клятвы души и участии в преступном сговоре против своего учителя. Обычно такое карается смертью.
Снова выжидательная пауза. Даже если бы я хотела что-то сказать, я бы не смогла. Страх снова обнял меня за плечи, онемели пальцы на руках, а пульсирующий шум в ушах отодвинул звуки окружающего мира на второй план. Актаис снисходительно добавила:
– Но мы готовы сделать скидку на ваше происхождение и ограничиться изгнанием.
Я вдруг сообразила, что это значит. Для меня нет разницы – осудят они Джея с моей помощью или нет, мой приговор будет таким же, как и моя награда – изгнание домой с подправленной памятью. Пока я обнаруживала для себя эту перспективу, справа подал голос светящийся силуэт.
– Госпожа Белая ведьма, – мягко произнес он, – не спешите выносить приговоры. Вина не доказана.
Раздались поддерживающие голоса. Актаис немного помолчала, как будто предоставляя говорившему шанс осознать всю глупость произнесенной им фразы.
– Господин колдун Джей ан-Тарин, – снова насмешка, – обвиняется в халатности и пренебрежении долгом учителя. К сожалению, ввиду прошлой истории, я бы предпочла полный приговор…
– Госпожа, я протестую! – громче произнес силуэт, так и не осознавший свою глупость.
Уже больше голосов поддержали его. Белая ведьма отступила.
– Простите меня, господа, я поддалась эмоциям. Нам всем это свойственно.
Думаю, в этот момент она смиренно улыбнулась.
– Если у Совета нет замечаний по делу, я предлагаю приступить к следующей части. Каждый член Совета будет задавать вопросы обвиняемому и обвиняемой. Прошу следить за течением беседы, чтобы не повторяться.
Совет согласно загудел.
– Я предлагаю начать с Е… хм, простите, госпожа, но для общего удобства я позволю себе сократить ваше имя до Катерины. Надеюсь, вы не против. Итак, начнем с госпожи Катерины.
Вот так, двух зайцев одним выстрелом. Точнее, двух птиц. Я никогда не считала себя особо умной, но сегодня мой мозг брал новую высоту за высотой. Первое – в мире, где привычны короткие имена, а длинное нужно заслужить, эта женщина сократила мое. Всего одна буква, но для остальных членов Совета это было знаком. И второе – начать с меня, с напуганной девчонки, которая не знает, как ее учитель ответил бы на те же вопросы, и от страха может ляпнуть что-то такое, что не просто утопит его, но и предварительно привяжет камень к его ногам. После этого вопросы к нему не будут иметь никакого значения.
– Господа, начнем, – торжественно произнесла Белая Ведьма.
Я кожей почувствовала устремившиеся на меня взгляды. Прокашлялся кто-то с левого края.
– Позволю себе быть первым, – раздался высокий голос. Я больше не смела поднимать глаза от травы даже на долю секунды – сейчас любая мелочь играла против меня. Против нас.
– Член Совета Гастон ан-Рист, – судя по голосу, он был молод, а по имени – не из города и не из знатной семьи. – Я хотел бы сперва прояснить волнующий, я думаю, всех нас вопрос. Вас насильно забрали из родного мира?
Повисла тишина. В отдалении стрекотали цикады. Наверное, Советник Гастон упорным трудом добился места в Совете и дорожил своим положением. Он смутился и вновь прокашлялся.
– Быть может, формулировка… что-то не то с формулировкой. Вы добровольно ушли за… м-м-м… за вашим нынешним учителем?
Я молчала, но мысленно ответила на этот вопрос «Да». Конечно да, и не то, что ушла, я побежала сломя голову с этим чертовым амулетом, болтающимся на моей шее. Прав молодой человек, с формулировкой было что-то не то.
– Господа, мне кажется, у нас проблема, – возвестил собравшихся член Совета Гастон ан-Рист.
Слово взял другой мужчина. Он не представился.
– Давайте подойдем с другой стороны. Госпожа Катерина, вам известно, какие обязательства накладывает на вас клятва ученика?
Здесь с формулировкой дела обстояли гораздо лучше. Однозначно нет. Но я ничего не ответила. Среди Совета поднялся недовольный гул.
– Девочка! – обратился ко мне женский голос, но это был не голос Белой ведьмы. – Ты вообще понимаешь, кто мы? Ты понимаешь, что это суд, на котором решается судьба твоя и этого несчастного, твоего учителя!
Я сглотнула и промолчала – ведь это было ложью. Все уже было решено.
Обстановка накалялась. Кто-то нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику, кто-то перешептывался. Белая ведьма не вмешивалась, как и Джей. Он просто стоял рядом и совсем ушел в себя, не реагируя на внешние раздражители, все силы бросив на то, чтобы не выпустить комок ярости, пульсировавший у него внутри.
– Может, нам спросить госпожу Катерину, собирается ли она вообще отвечать на наши вопросы? – язвительно пробасил Санта.
– А может, она перестала понимать наш язык? – в тон ему издевательски пропел чей-то голос справа.
На этом моменте достопочтимое собрание внезапно превратилось в балаган. Каждый выкрикивал с места вопросы, оскорбления, колкие комментарии. Они кричали, что я, возможно, слишком тупа, чтобы реагировать на свое имя, оно ведь слишком длинное даже для членов Совета. Пять слогов, да где это видано! Они вопрошали, умею ли я считать хотя бы до трех, как курица. Доставалось и Джею, но он словно не слышал. Выбрал ли господин колдун в мире с угасшей магией самую умную представительницу населения или просто подобрал ученицу себе под стать? А вы, госпожа Е-ка-те-ри-на, овладели хотя бы магией застегивания пуговиц за те несколько месяцев, что провели в учениках?
Я как будто оказалась среди стаи обезьян, кидавших в меня всем, что попадалось под руку. В тот момент, когда я уже перестала различать отдельные фразы в общем шуме, в меня ударило первое заклинание. Члены Совета хохотали, свистели, всячески пытались переплюнуть друг друга в остроумии и поначалу не заметили этого. В меня полетело еще несколько заклинаний. Мелких, похожих на колючки чертополоха. Я не шевельнулась. Я знала, что это она: Белая ведьма позволила членам Совета потерять приличный облик, чтобы под шумок проверить, умею ли я пользоваться магией. Как же глупо было полагать, что в камере она ничего не заметила! Увидеть не увидела, но точно что-то почувствовала, и теперь пыталась выяснить, что. Я уже поняла к тому времени, что мои, такие смешные в нашем мире, попытки мысленно поставить перед неприятным человеком зеркало здесь были связаны той самой запретной зеркальной магией. Я не использовала настоящие зеркала, но образы зеркал по свойствам были близки к настоящим.