Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 62)
Я слышала, как Джей пытается успокоить дыхание. Потом он сел рядом на корточки, схватил меня за плечи и тряхнул. Я громко, почти со стоном, выдохнула и дернулась в сторону. Он удержал меня.
– Рина!
Я сжалась, и он снова потряс меня за плечи.
– Рина! Да возьми себя в руки!
Мне стало почти до истерики смешно – я и так держала себя в руках, в прямом смысле этого слова. Я досчитала до пяти, с трудом отняла руки от головы и посмотрела колдуну в лицо. Его губы были сжаты, а в глубине зрачков сверкала нечеловеческая алая ярость. Левый глаз так и был залит кровью, а правый был расчерчен красной сеткой сосудов. Под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось, а кожа вновь напоминала пергамент, как в тот день, когда я впервые увидела колдуна. Он сжимал зубы, из последних сил сдерживая то, что хотело вырваться наружу.
– Слушай меня.
Я слушала. Слезы прекратились, но по спине и плечам прокатывалась дрожь.
Не отпуская мои плечи, он заговорил тихо, яростно:
– У нас мало времени, я не успею все тебе объяснить. Я тебя обманул. Я использовал тебя.
Я открыла было рот, но он не дал мне ничего сказать.
– Просто слушай. В тот день мы принесли друг другу двойную клятву. Я взял тебя в ученики, чтобы избавиться от Тина.
– Я уже знаю, – прошептала я.
– Теперь нас будет судить Совет, тебя – как ученика, предавшего учителя, а меня – как учителя, допустившего это. Если ты скажешь им, что ты ничего не знала, что я обманул тебя, то тебя отпустят, а меня в лучшем случае засунут обратно в зеркало, но скорее всего казнят. Я понимаю, тебе сейчас кажется это лучшим вариантом, но…
Я собралась запротестовать, но он сжал мои плечи и заговорил быстрее.
‒…но поверь мне, они просто так тебя не отпустят. Сначала поджарят тебе мозги, сотрут воспоминания, как умеют, а они не умеют. Совет не допустит, чтобы ты вернулась домой, помня о том, что здесь видела.
Он сжал мои плечи еще сильнее и с жаром зашептал:
– Пожалуйста, я прошу тебя, умоляю, сделай сейчас, как я скажу, в последний раз, и я отпущу тебя домой. Клянусь, я провожу тебя до самой двери твоего дома. Прошу тебя!
Стеклышки в калейдоскопе звякали и переворачивались. Я ничего не понимала. Только что казалось, что Джей убьет меня, а сейчас он просит о помощи? Я ждала чего угодно, но только не этого. Это я должна просить, умолять, чтобы он вернул меня домой и скорее забыл о моем существовании! Джей разжал свою настойчивую хватку и спросил:
– Ты мне поможешь?
Я кивнула.
– Мы сейчас выйдем к Совету. Не смотри на них. Стой рядом со мной и не отходи ни на шаг, вообще не шевелись. Они будут задавать вопросы. Не отвечай. Молчи, что бы ни происходило, и делай, что я скажу. Наш единственный шанс – убедить их в том, все произошедшее было случайностью, убедить их твоей верности мне.
Он вздохнул, пригладил дрожащей рукой волосы. Он совсем не был во мне уверен, и я его понимала. Странно ждать от предателя помощи. Просить спасти от смерти, хотя я сама открыла убийце дверь в его дом. Мне нужно было хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя, но Джей уже поднялся и сказал:
– За мной.
Мы остановились у решетчатой двери. Охранник отпер замок и пропустил нас дальше. Через несколько метров коридор упирался в деревянную дверь, украшенную коваными цветами, в которые были вплетены головы волка, медведя, зайца и рыбы.
Джей повернулся ко мне и тихо произнес:
– Молчи, смотри вниз и выполняй любой мой приказ, что бы я ни сказал. Просто сыграй эту роль.
Он вытер рукавом мои щеки и оглядел с ног до головы, как будто проводил техосмотр.
– И последнее.
Когда Сет отрезал мою связь с Джеем, тот сразу же заблокировал ее со своей стороны. Сейчас колдун разрушил обе этих стены, и на смену пульсирующей боли в виске пришел поток ярости, от которого я успела отвыкнуть. Все, что колдун чувствовал, чувствовала и я, и наоборот. Это было частью связи ученика с учителем. Теперь все встало на свои места.
Я не ожидала увидеть за дверью сад. Кусты синих, фиолетовых, розовых и белых гортензий росли вдоль дорожки, выложенной плоскими серыми камнями. Капли росы блестели на раскинувшихся полосатых листьях хост, а их сиреневые цветы тянулись к безоблачному небу. Здесь была другая погода, и я догадалась, что мы не в городе. В ветвях огромного дерева гинкго чирикала птица. Бабочки и прочие насекомые перелетали с цветка на цветок. Где-то рядом журчала вода.
На бесконечные несколько секунд я забыла, зачем мы сюда пришли, потерявшись в запахах, звуках и цвете.
– Сосредоточься, – сказал колдун.
Я удержала готовое сорваться с губ «прости». Это прозвучало бы как насмешка. Я должна была просить прощения за другое и по-другому, не на полпути на суд, просто бросив это слово, приобретшее величину и тяжесть булыжника, ему в спину.
Над поляной, покрытой сочной зеленой травой, нависала скала. Бабочки, впрочем, сюда не залетали, и даже птичьи голоса звучали тише. Через равные промежутки стояли блестящие на солнце колонны разных пород камня, образуя круг, в центре которого была выставлена дюжина кресел, занятых членами Совета. Пара мест на первый взгляд пустовала, но позже я разглядела сияющие серебристые силуэты.
Перед самым кругом колонн к нам подошел охранник.
– Пользоваться магией в круге запрещено. Создавать заклинания запрещено.
Он провел передо мной рукой, как металлоискателем, и задержался у плеча.
– Что там? – спросил охранник.
Я не шевельнулась.
– Покажи, – приказал Джей.
Я спустила рукав и показала птичку на колоске.
Охранник сощурился, поглядел на татуировку под разными углами, но ничего не сказал.
Затем он провел своим невидимым металлоискателем перед колдуном и хмыкнул.
– Примитивная защита-невидимка. То есть, должна быть невидимкой, однако посмотри-ка, – он приблизился и проговорил Джею на ухо: – Что, работа твоего дружка-недоделка? Недомаг, недовоин, недолекарь, а теперь еще и патрульный-неудачник. Решил вернуться к недомагии? Ну-ну… Это я оставлю, ради смеха.
Джей смотрел сквозь него. Охранник ухмыльнулся, сделал приглашающий жест и отступил. Джей прошел на середину поляны, остановился в нескольких шагах от полукруга кресел и жестом указал мне встать слева от него. Он заложил руки за спину и устремил взгляд вперед. Прежде чем я вспомнила, что мне полагается смотреть вниз, я встретилась взглядом с той, что сидела в центре. Узкое лицо с тонкими чертами, водянистые глаза, бледная кожа и белоснежный водопад волос. При нашей последней встрече она была лет на шестьдесят моложе. Колдунья улыбнулась мне одними губами и слегка кивнула головой, а я поспешно уставилась вниз, на изумрудную траву. Мое сердце заколотилось сильнее, чем тогда, когда я сидела в цепких объятьях страха в тюремной камере.
– Совет рассматривает дело колдуна ан-Тарина и его ученицы, – провозгласила беловолосая женщина. – Глава Совета, а также председатель этого суда, за кем остается последнее слово, я – Актаис Белая ведьма. Состав Совета известен. Запись протокола поручена колдуну Тависту.
По ее левую руку колдун выравнивал стопку бумаги на столике перед своим креслом.
– Тех, кто здесь нематериально, прошу усилить присутствие. Итак, господин колдун, – в ее голосе отчетливо звучала насмешка, – мы давно с вами не виделись.
– И надеялись не увидеться еще столько же, – не выдержал секретарь.
– Ну-ну, господин Тавист, умерьте свой пыл, – благожелательно обратилась к нему колдунья, – есть вероятность, что мы видим его в последний раз. Факты, увы, не в пользу нашего молодого коллеги, как, впрочем, и всегда.
Джей молчал. Но по вновь открывшемуся каналу связи до меня доносился рев бушевавшей в нем бури. Лишь я одна из всех присутствующих знала, чего ему стоило просто стоять здесь, перед ними.
– Я позволю себе занять немного времени, чтобы рассказать предысторию этого молодого человека, так как не все из присутствующих тринадцать лет назад входили в состав Совета, и сведения, которыми они обладают, могут быть искажены в силу того, что были получены не из прямого источника. Итак, господин Джей из поселка Тарин закончил обучение у колдуна Джаспера Тина, известного своей любовью к учительской деятельности.
Справа послышался смешок и бурчание, и даже я понимала, что Белая ведьма и тут не упустила момент попрактиковаться в сарказме.
– После обучения господин новоявленный колдун, отличавшийся тягой к знаниям, похвальной и редкой среди учеников колдуна Тина, решил восполнить пробелы образования, коих было немало, не поиском наставничества у более надежных членов магического сообщества, а при помощи сомнительных авантюр, а также практикой запрещенной магии.
Справа заворчали теперь уже несколько голосов.
– Не буду вдаваться в подробности, желающие могут ознакомиться с ними в архиве. Совет принял решение во имя безопасности вверенного нам мира заключить господина Джея в зал из семи зеркал, четыре из которых были помещены в один из миров с угасшей магией на сорок лет. Совет решил, что этого срока будет достаточно, чтобы безрассудство, свойственное юности, выветрилось и осело пылью под ногами господина колдуна.
Джей отчетливо скрипнул зубами, а у меня заныли скулы.
– Совет осознавал риск использования запретной зеркальной магии, но соотношение опасности и пользы не оставило нам выбора. Так как магия эта не практикуется, все было сделано по древним манускриптам. Мы не рискнули убрать ни слова, поэтому у господина колдуна остался небольшой шанс на досрочное освобождение, коим он, судя по всему, и воспользовался. К сожалению, мы никак не могли повлиять на это, по причине того, что три контрольных зеркала в нашем мире были утрачены, как и три зеркала в мире с угасшей магией.