Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 11)

– А что же мне делать? – спросила я с набитым ртом.

Тетушкин голос промолчал, потому что онемел от ужаса. Извини, тетушка, я не могу сейчас не есть и не спросить тоже не могу.

– На такой случай, – ответил Робин, – я кое-что принес.

Он достал из мешка коробочку. В ней оказались желтоватые бумажки размером в половину моей ладони, распределенные стопочками по цвету текста.

– Это записки с заклинаниями. Вот эти с синим текстом – для воды.

На каждой была написана всего пара слов, но я не могла их понять. Я повертела бумажку. Не держу ли я ее вообще кверху ногами? Но я же понимаю их язык! Как так?.. Я взглянула на Джея, не решаясь задать вопрос – опять нагрубит или посмотрит как на говорящее полено. Сейчас он больше всего напоминал мне меня саму, когда я, дождавшись новую серию любимого сериала, внимательно следила за приключениями героев, попавших в затруднительное положение.

– Читать и писать нужно учиться, это так не передается.

Ну, тогда они бесполезны. Я положила записку обратно в коробочку.

– Не страшно, – ответил Робин, вновь неодобрительно глядя на своего друга. – Текст только для того, чтобы обозначить область применения. Ты и по цвету букв разберешься. Можно прикоснуться к предмету или просто махнуть рядом. Каждая записка рассчитана на несколько применений, этого должно хватить на месяц.

Потом он спросил Джея, покажет ли он мне позже, как ими пользоваться. Тот кивнул и тут же недовольно поморщился, может быть, потому что решился наконец откусить яблоко. А может, потому что ему не хотелось ничего объяснять. Джей решительно положил яблоко подальше от себя и посмотрел на Робина:

– Так. Ты рассказываешь мне новости. А ты, – обратился он ко мне и махнул рукой на продукты, – убираешь все это.

– Дж…, – начал было Робин укоризненно.

Джей закатил глаза.

– Ты, пожалуйста, рассказываешь, а ты, пожалуйста, убираешь. Вон в те полки. Это холодильник, – указал он на одну из них.

Больше колдун не обращал на меня внимания. Я нерешительно встала и начала открывать ящик за ящиком, чтобы понять, что где должно лежать. В шкафу, нареченном холодильником, было морозно и пусто. Только лампочки не хватало. К моему великому облегчению, все было относительно чистым, ведь дом застыл в том же состоянии, в каком колдун оставил его тринадцать лет назад. Либо чистоту тут наводят тоже магией, либо у него была служанка. Догадавшись, что служанка тут вроде бы теперь я, и на целую минуту замерев посреди кухни, примеряя к себе новоприобретенный статус, я очень сильно пожелала, чтобы существовали уборочные записки.

Моя комната никогда не была образцом чистоты. Вот чтобы важные вещи были по местам разложены – это я люблю! У дисков с фильмами – свое место, у мультиков и сериалов – свое. Книги расставлены по алфавиту, журналы разложены по датам. Фигурки киногероев и человечки из конструктора живут в разных коробках. Это важно. А всякая ерунда вроде одежды как-то существует в шкафу без моего участия. Это было одной из причин, почему Алина собирала мой рюкзак в эту злосчастную поездку. На кухню я вообще старалась заходить только за чаем. Редко когда влажная тряпка касалась пола в моей комнате, а окна и зеркала рисковали зарасти грязью, если бы иногда Алина не устраивала генеральную уборку. Она деятельным ураганом пробегалась по квартире, включая мою комнату, пока я медленно и вдумчиво оттирала пятнышко на плите.

Я отчего-то снова поверила, что сплю, и пока я нахожусь в этом затянувшемся бредовом кошмаре, можно и поиграть по его правилам. Ноющая спина и гудящие ноги намекали, что я не права, но пока удавалось их игнорировать. Наверное, мозг включил какую-то хитрую защитную систему, чтобы не перегреться.

Робин и Джей вышли на веранду, где стояли плетеные стулья. Надкушенное яблоко колдун захватил с собой, да так и вертел его в руках. Дверь и окно остались открытыми, и на кухне было слышно разговор. Глядя на кучу еды, я вспоминала, как же все это хранится у родителей? Что должно лежать в холодильнике, а чему не повредит комнатная температура? Я бы с радостью сунула все обратно в мешок и просто убрала под стол. Логично, что место сыра, овощей и фруктов – в холодильнике. Я засомневалась насчет картошки, но все же определила ее в нижнюю полку без охлаждения, а булочки – в верхнюю.

Пока я перетаскивала все по местам, а также боролась с законом физики, по которому яблоко и все, подобное яблоку, обязательно упадет, а круглое еще и укатится под стол, пока ползала, собирая помидоры и картофелины, колдуны успели обсудить курсы валют, стоимость золота, изменения законодательства и политические новости. Уборка на кухне проходила под выпуск новостей параллельного мира.

При упоминании о золоте что-то звякнуло. Я вынырнула из-под стола, где была занята охотой за помидориной. Робин положил на стол мешочек, по всей видимости, с монетами, а Джей стал отмахиваться. Он вообще махал руками не в пример лучше, чем разговаривал. Робин не принял возражений и сунул другу еще и пачку бумажек. Значит, и банкноты здесь тоже изобрели. Почему я вообще решила, что попала в дикое средневековье? Из-за маленьких домиков в центре? А может из-за того, что колдунам не место в цивилизованном мире, где магию давно уже вытеснила наука и технологии. Разве можно вообще вообразить колдуна на велосипеде? Тем временем продолжался политический раздел новостей с экскурсом в историю.

Я уже собрала все разбежавшиеся виноградины из-за ножек шкафчиков и полок, вызволив их из объятий комков пыли, и вытряхивала мешок, чтобы посмотреть, не осталось ли в нем еще чего-то. Мелкий сор рассыпался по деревянному полу. Я сделала вид, что так и было, и принялась как ни в чем не бывало перебирать записки в коробочке.

Я была так занята, что следующую часть разговора пропустила мимо ушей. Уловила только, что сейчас страной правит внук старого короля, которому не исполнилось еще и шестнадцати лет. Кроме того, существует независимый магический Совет, который тринадцать лет назад и посадил Джея в зеркало. После того случая ужесточили контроль над тем, как колдуны набирают себе учеников, а учитель Робина и Джея был признан частично виновным в преступлениях своего ученика. Я встряхнула плечами, чтобы согнать мурашки, побежавшие по коже.

– А теперь вообще никому нельзя брать больше пяти учеников.

Наконец, Робин стал рассказывать о себе. К тому моменту я перебрала все записки и не обнаружила ни одной закорючки, похожей на знакомые буквы, тихонько скинула крошки со стола на пол и решила, что мне не помешает еще одна булочка. Ей-то я и подавилась, когда Робин сказал, что работает в тайной городской полиции, точнее, возглавляет ее.

Не зря я представляла сырые подвалы и гремящих кандалами заключенных, когда шла за колдунами в трактир, и думала о хорошем и плохом полицейских – вот он, Робин, два в одном! Для всех он был средним офицером полиции, а на самом деле работал на короля и имел сеть информаторов по всему городу, которые в свою очередь так же считали его всего лишь звеном в цепи.

На войне пригодилась его склонность к лекарской магии, и тогда же обнаружилось, что люди охотно доверяют ему секреты.

– Возможно, – сказал Робин, – это, как и заблокированные путешествия, следствие наших детских экспериментов с магией.

– Это было в тебе всегда, – возразил Джей.

Робин обернулся и через окно сообщил, что они с Джеем выросли вместе. Я, забыв жевать булочку, опасливо кивнула, снова потеряв успевшие появиться крупицы доверия к нему, да еще и запутавшись, как они могли вместе вырасти, если Робин выглядит лет на десять старше.

Они продолжили говорить, а я решила проверить действие записки, тем более, в горле у меня снова пересохло, а булочка как будто застряла на полпути. Я взяла записку с синими буквами и махнула над краном, как тогда, когда открывала проходы вслед за колдуном. Из крана хлынула вода, обдав меня фонтаном брызг. Я поспешила завинтить кран и заодно обнаружила сзади рычажок, меняющий температуру. Робин передал мне через окно две кружки, попросив наполнить и их тоже.

Джей остался недоволен и отдал кружку обратно:

– Холодную, – бросил он, а после покашливания Робина добавил: – Пожалуйста.

Я поменяла температуру, отдала ему кружку, и, не зная, как остановить поток, снова махнула запиской. Это сработало.

Солнце близилось к горизонту. Колдуны все трепались, как офисные сотрудники, не желающие после перекура возвращаться обратно в свой опенспейс. Мысли мои путались, я подперла голову рукой, но воображение уже унесло меня к стеклянному небоскребу, в который влетали ведьмы на метлах. Наверное, турникеты для них нужно установить повыше, а то охранник будет ругаться… Молодой человек, поправляя остроконечную шляпу, жалуется, что ему придется заказывать новые очки, потому что глаза портятся от компьютера, а верховный начальник завалил его десятком заказов на записки. Старый колдун в черном костюме и полосатом черно-красном галстуке склонился над столом ведьмочки-секретарши в леопардовой мантии и ноет, что на их этаж завезли бракованные зеркала, в которых кто-то бродит.

Я очнулась, когда моя голова сползла к локтю. Еще чуть-чуть и я бы ударилась о столешницу.

– Спать, – объявил Джей.

Робин поспешил попрощаться, обещал зайти завтра, и колдуны снова обнялись.