Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 10)

– Все расскажу, давайте сначала зайдем в дом.

Трехэтажный особняк был до самого верха увит диким виноградом, а окна были покрыты грязью. Я тут же усомнилась в своем выводе о принадлежности этого жилища Робину.

Если дома здесь всем своим видом показывали характер, то этот ясно говорил, что он гостям не рад. Ощетинившись заросшей изгородью в сторону соседних домов, он выкинул ветви кустов к тротуару, будто желая оттолкнуть зазевавшихся прохожих, не сообразивших перейти на противоположную сторону дороги.

Вход в сад преграждала кованая калитка не выше метра высотой, которая скорее служила украшением, нежели защитой от непрошеных гостей. К ней зачем-то были прикреплены два почтовых ящичка – один снаружи, другой изнутри. По обеим сторонам от калитки на невысоких постаментах располагались мраморные львы. Один сидел, гордо выпрямившись, а второй безмятежно спал, положив голову на лапы. Мрамор, некогда белый, зарос мхом и покрылся слоем грязи.

– Тринадцать лет, – прошептал Джей и погладил по голове сначала одного льва, потом другого. На его усталом лице появилось подобие улыбки.

Он провел руками над калиткой, и та скрипнула в ответ.

– Всего-то? – удивился Робин.

– Это только один уровень, – ответил Джей. – И через него пытались проникнуть.

Мы прошли через заросший сад к дому. Над дорожкой нависали ветви, образовав узкий коридор. Робин придерживал каждую, пока я не перехватывала ее. Сад был недружелюбен и всячески старался насолить, подставляя подножки в виде корней, цепляясь руками-ветками за мои волосы и свитер, пытаясь стащить с плеч тяжелый рюкзак.

Джей сорвал плети винограда и плюща, облепившие дверь темного дерева. Освободив небольшое пространство, он приложил обе руки к поверхности. Он молчал и не шевелился. Я выглянула из-за спины Робина, чтобы посмотреть, не мелькнет ли искорка. Тот прошептал:

– Очень мощная магия.

И тут я пошатнулась и схватилась за его плечо, чтобы не упасть. Из меня снова утекали силы. Робин все понял и подхватил меня, но я отстранилась. Мне не нравилось его молчаливое пособничество моему пленению вкупе с бездеятельным сочувствием. То ли помогает, то ли не помогает! Я скинула рюкзак на землю, а сама гордо осталась стоять.

Наконец, дверь щелкнула. Дом как будто выдохнул, а растения в саду ослабили напряженные ветви.

– Тут ничего не изменилось! – восхищенно сказал Робин, заходя вслед за Джеем.

Перед этим он попытался взять мой рюкзак, но я оттолкнула его руку. «Екатерина, настоящим леди не пристало таскать тяжести!» – укоризненно пропел в моей голове голос тетушки. Я отмахнулась, приподняла рюкзак и тут же пожалела, что отвергла помощь. Сил у меня стало гораздо меньше, и рюкзак казался наполненным камнями. Но ничего не поделать, чувство собственного достоинства имеет свою цену. Я потащила рюкзак по земле, приподняв его только чтобы втащить на ступеньки.

Внутри не было и следа той запущенности, которая царила снаружи. Пахло осенью, а в коридоре валялся красно-желтый лист, будто только что упавший с дерева.

– Он бы еще сто лет так простоял, – с оттенком гордости сказал Джей. – Я его перед уходом заморозил.

– Значит, знал, что они тебя поймают.

– Я надеялся скрыться, если поймают – в худшем случае на несколько лет тюрьмы. На зеркальный зал я, сам понимаешь, не рассчитывал.

Мы стояли в холле, справа наверх бежала лестница и упиралась в огражденную деревянной балюстрадой площадку. Вглубь дома вел коридор. Я отчего-то решила, что дверь слева скрывает кладовку или гардероб, но Джей открыл ее и бросил мне:

– Это твоя комната.

Его голос звучал так, словно он все еще злился на то полотенце.

Я затащила внутрь рюкзак и огляделась. Комната была просторная, больше, чем в отеле. Хоть шторы и были открыты, в помещении стоял полумрак. Одно окно выходило в одичавший сад, второе – на узкий промежуток между стеной дома и не менее заросшей живой изгородью, отделяющей от соседей.

В углу стоял комод, вдоль стен расположились узкая кровать, стол и стул. На потолке висела шарообразная лампа, но проводов и выключателя, как и розеток, я не увидела. За узкой дверью в углу скрывалась ванная комната с унитазом, раковиной и неким подобием душевой кабины, представлявшем собой что-то вроде медного таза с высокими краями и лейку на длинной ноге. Я ужасно обрадовалась, что они тут кроме велосипеда уже изобрели водопровод и канализацию. Однако моя радость была преждевременной – я покрутила вентиль над краном, но воды не было.

Я начала копаться в рюкзаке, чтобы сменить свитер на что-то полегче. Первой попалась красная клетчатая рубашка, которая выглядела в этом мире еще более неуместно, чем джинсы с кедами.

– Рина! – нетерпеливо позвал колдун.

Я бросила раскопки и вышла из комнаты, на ходу надевая рубашку. В конце коридора обнаружилась большая светлая кухня. Здесь растения пощадили окна, и через них открывался вид на веранду и широкий внутренний двор, покрытый высокой колосящейся травой, мелкими деревцами и окруженный все той же недружелюбной зеленой изгородью.

Слева располагались плита с раковиной, справа – шкафы и полки, а посередине стоял большой круглый стол, на который Робин выкладывал еду из мешка. Джей бросил свой пыльный плащ прямо на пол и остался в темной, не менее пыльной рубашке, коричневых узких брюках и высоких сапогах, которые под слоем пыли должны были быть черными. Плащ Робина аккуратно висел на спинке стула, сам он был в черных брюках и светло-голубой рубашке с широкими рукавами.

– Рина? – удивленно спросил Робин и ухмыльнулся.

Я вопросительно взглянула на него – что смешного?

– Это птичка такая, ринка. Может, заметила в золотом поле? Маленькие, серые, похожи на воробьев, только с полосатыми хвостами. Прячутся в колосьях.

Я только вздохнула в ответ. В этом мире моя птичья сущность отчаянно пыталась вырваться наружу. Внезапно на меня навалилось осознание, что я не дома. Со всеми перемещениями и переходами я совсем забыла, что я не в выдуманном временном приключении, куда случайно проникла сквозь монитор ноутбука. Это не сон, а самая настоящая катастрофическая ситуация. Я тяжело опустилась на стул. Гора продуктов на столе напомнила, что я давно не ела. Амулеты сай искусственно приглушили голод и жажду, которые теперь вернулись. Однако есть никто не предлагал, поэтому я обхватила себя руками и ссутулилась. Может быть, Робин заметит, какая я несчастная, и даст мне хотя бы вон то яблоко?..

Джей достал из полки кружку и наполнил ее водой из крана. Неужели только в моей комнате нет воды? Колдун медленно, аккуратно делал глотки, как будто снова привыкая к жидкости. Я поняла, что мне и воды не предложат. Где же ваши манеры, господин колдун? – подумала я с тетушкиными интонациями. Интересно, насколько в моем положении разрешается проявлять самостоятельность? А то полотенце не возьми, плащ не трогай! Я решительно поднялась, прошла мимо Джея, достала себе кружку из той же полки и покрутила вентиль. Воды не было. Я открутила до упора – ничего. Почувствовав спиной взгляды, я обернулась. Надо бы спросить, что я делаю не так, но я и без того чувствовала себя ужасно глупо.

– А как у нее с магией? – поинтересовался Робин.

– Никак, – ответил Джей и поболтал остатками воды в кружке. Его голос уже не был таким хиплым.

– Но и клятва сработала, и амулет?

– Потенциал есть у всех, но она из мира с угасшей магией. Это как…

Робин кивнул и подхватил:

– …как ждать от жителя пустыни, что он сразу поплывет, впервые зайдя в озеро.

– Именно. Но научиться он может, – он с сомнением посмотрел на меня. – Если увидит воду.

Он кротко провел рукой по крану. Полилась вода.

– Видишь что-нибудь?

Воду я прекрасно видела, но он имел в виду другое. Я прищуривалась, наклоняла голову и даже попробовала посмотреть одним глазом, но ничего не разглядела.

Джей прикрыл глаза, только чтобы не видеть мои жалкие попытки, вздохнул и снизошел до объяснений.

– Вода, свет, плита – все работает от магии. Поэтому нет ни труб, ни проводов. Я просто открываю и закрываю проход для воды, а вентилем регулирую интенсивность и температуру.

– Если труб нет, то куда она девается? – спросила я.

– Перемещается в очистные пруды. Там ее разделяют на воду и грязь.

– Тоже магией?

Джей посмотрел на меня так, как будто я действительно была бестолковой птицей, случайно освоившей человеческий язык.

– Джей, – укоризненно подал голос Робин, – она же не ела, не пила и не спала. Да еще и ритуал… Давайте перекусим, а я расскажу, как это работает.

Я сообразила подставить кружку под струю воды, пока колдун снова не выключил ее. Робин протянул мне яблоко, и я сполоснула его. Мы ели свежий хлеб, сыр, помидоры и огурцы. Я не задумывалась, откуда взялся виноград, ведь судя по погоде здесь, как и дома, была поздняя весна. Наверное, тоже магия. Точнее сказать, ела в основном я. Робин очевидно имел возможность пообедать, а Джей только делал маленькие глотки из кружки и вертел в руке яблоко.

Робин рассказал, что вода с помощью магии перемещается из подземных источников в кран, а потом – в пруды, где очищается с помощью магии. В больших городах система водоснабжения регулируется, поэтому краны привязаны к определенному источнику и пруду. Здесь нельзя вызвать воду из какого-то другого источника себе в дом. Краны тоже бывают по-разному заколдованы. Можно купить самый простой, тогда вода будет ледяная, прямо из источника, и нагревать ее нужно отдельно. В этом же доме краны посложнее – нагрев и регулирование скорости потока уже вплетены в их магию, нужно только подвинуть рычажок. Это придумано, чтобы владелец дома мог потратить свои силы на что-то более полезное.