Яна Шплис – НейроМимик (страница 2)

Князев прикрыл глаза и посчитал до десяти, пытаясь отстраниться от волны гнева, захватившей его. Долбанная искусственная машина, так и не научилась изъясняться по-человечески. Перед его внутренним взором встало лицо Ларнье. Как и когда этот французский пёс успел стащить кольцо? Или не он? Вадим судорожно вспоминал последние события, предшествующие пропаже. Мысли путались. Он резко встал, прошелся по кабинету и остановился у сейфа, встроенного в стену.

Как?! Как такое могло с ним случиться?

Волосы на затылке вставали дыбом, когда он представлял масштаб катастрофы, которая обрушится на него, на его семью, на всё, что он выстроил, если пропажа не обнаружится. Какая, к чёрту, поездка? Какой отдых? Когда от одной мысли о его личном хранилище его потряхивает. Там лежит то, что размажет его по асфальту политической жизни, то, что превратит его дочерей в изгоев, а жену – во вдову при живом муже. Отмена командировки – цветочки. Ягодки начнутся, когда кто-то откроет этот хренов сейф без него. А он уже знал: кольцо он не найдёт. Потому что, чёрт возьми, он никогда, н-и-к-о-г-д-а его не снимал!

Вадим вернулся к креслу, сел, и опять уставился на портрет дочерей. Старшая, Виктория улыбалась, слегка склонив голову и, словно сегодня свет упал как-то иначе на лицо девочки – Князев увидел маленький зазор между передних зубов. И как он раньше не замечал? Лицо мэра скривила гримаса отвращения. Щербинка напомнила о жене. У неё была точно такая же деревенская щель, но та любила улыбаться во весь рот, демонстрируя свой изъян, а Вадима каждый раз тошнило от омерзения, особенно последнее время. Он презирал Наталью. Её улыбку. Зубы. Её глупую, преданную любовь, которой она душила всех направо и налево. Когда это с ним произошло? Когда он возненавидел собственную жену?

– Алиса, запиши Викторию к стоматологу на завтра. К Прозоровскому.

– Есть свободное время на 10.30 и на 14.00, лучше записаться на утро.

Для кого и чем лучше Князев не понимал.

– Утро, так утро.

Вадим всё так и смотрел на фотографию невидящими глазами, словно выпал из реальности на какое-то время, а когда вспомнил зачем он здесь, снова поднялся. Походил по кабинету, обшарил рабочий стол — в ящиках были только старые файлы, папки с протоколами совещаний, да пара бутылок дорогого коньяка, о которых он совершенно забыл. Ничего. Он перевернул всю офисную мебель, заглянул даже под тонкое покрытие на полу. Кольца нигде не было. Осталось осмотреть санузел, примыкавший к кабинету – небольшую комнату с раковиной из чёрного камня и зеркальной панелью во всю стену.

Переступив порог, он вдохнул привычный для таких помещений мятный запах дезинфицирующего аэрозоля. Может, он снял его, когда мыл руки? Такого никогда не случалось, но вдруг? Внимательно шаг за шагом он оглядел всё помещение. Заглянул в контейнер для биоотходов. Безрезультатно. Выпрямился, посмотрел на себя в зеркало. Усталое, бледное лицо измученного мужика. Машинально вырвал длинный седой волос, предательски торчащий из брови.

Что-то мелькнуло за его спиной. Сначала Вадим подумал, что отказал AR-интерфейс³. Однако нет. Стена напротив транслировала стандартную заставку, а за его плечом, там, где секунду назад отражалась гладкая поверхность, теперь шевелился непонятный сгусток света, не связанный с освещением. Контуры фигуры текли, переливались, то уплотнялись, то распадались на мелкие частички и снова собирались в нечто аморфное. Казалось, что сам воздух закручивался в воронку, стремясь принять форму человека.

– Кто здесь? — спросил Князев испуганно. — Алёна, ты?

Вадим хотел развернуться, но тело не слушалось, будто кто-то нажал кнопку «пауза». Дикий страх рассыпался по телу колкими иглами, не давая мыслить здраво. Вдруг кожу на лбу пронзила обжигающая боль.

– А-а-а! — закричал он, отшатываясь назад.

Одной рукой он прикрыл голову, а другой по инерции снёс всё, что стояло на полках. Флаконы с био-лосьонами, дезинфектор для чипов, тюбики с гелями, ещё что-то хрупкое. Банки падали и разбивались вдребезги, заливая пол разноцветными мутными лужами. Зеркальная панель треснула, пустив по идеальной глади мерзкую паутину. Князев упал на колени, рвано хватая воздух ртом. В ушах звенело так сильно, словно тысячи комаров одновременно вгрызлись в его барабанные перепонки.

Болезненная пульсация постепенно затихала и Вадим медленно, с трудом, поднялся. Проморгался, прогоняя цветные пятна перед глазами. Осторожно посмотрел в треснутое зеркало, оно размножало его отражение на сотни осколков, но в центральном, самом крупном, он всё-таки смог разглядеть себя. Над его переносицей горела алая отметина с рваными краями ожога. Три цифры.

– Что за… — от удивления его рот приоткрылся.

Князев повернулся, желая убедиться, что в помещении никого нет, и в следующий миг затылок разорвало ударом. Мэр не успел увидеть, кто напал на него. Он падал лицом вперёд в своё разбитое отражение, чувствуя, как сознание молнией скручивается в тугую чёрную точку. Ещё секунда и темнота накрыла его полностью.

________________________________________________________________________________

^{1 - Феликс - искусственный интеллект.}

^{2 – «цифровая чума» – здесь упоминается о событиях, произошедших год назад. Когда люди заразились вирусом через чипы, импланты, погружение в виртуальную реальность.}

^{3 – нейроинтерфейс – система прямого обмена информацией между мозгом и электронными (цифровыми) устройствами. Позволяет управлять техникой силой мысли, получать данные напрямую в сознание и погружаться в виртуальные миры через нейропорт. Обычно вживлён в голову человека.}

^{4 – АR-интерфейс – способ взаимодействия пользователя с цифровым контентом, при котором виртуальные элементы накладываются на реальный мир в режиме реального времени.}

Глава 2

Для Алёны Земцовой понедельник начался с лёгкой, приятной истомы, не желающей выпускать её из своих объятий. На губах ещё чувствовался вкус утреннего кофе, который они пили на балконе, глядя с семнадцатого этажа на раскинувшийся внизу парк. Его рука на её талии, горячее дыхание на шее и шёпот: «Останься ещё на час». Она осталась на два и теперь расплачивалась за это.

В мэрию Алёна влетела за пять минут до начала рабочего дня, раскрасневшаяся, растрёпанная, с засосом на шее, который тщетно пыталась замаскировать тональным спреем по дороге в лифте. Упрямые прядки волос выбились из строгого пучка и никак не хотели обратно в прическу. Она, как могла, пригладила их пальцами. Глаза сияли от счастья. Пусть глупого и сейчас абсолютно неуместного, но всё же счастья. Она поймала себя на том, что смотрит в зеркальную панель подъёмника и улыбается собственному отражению. В груди порхало что-то тёплое и приятное.

– Успокойся, – тихо приказала она себе и поправила воротник блузки. – Ты на работе.

Её руки ещё помнили, как гладили его плечи, сжимали простыни, тянулись к нему в полусне. И от этого было трудно, да что там – невозможно – настроиться на отчёты, графики и таблицы. Она вышла на своём этаже и почти столкнулась с роботом-уборщиком, который тащил контейнер с дезинфектором. Машинально извинилась и, стуча тонкими каблуками, поспешила к себе. Приёмная находилась в дальнем крыле здания, за толстыми дверями, которые глушили любой шум из коридоров. Кабинеты остальных сотрудников ютились этажом ниже. Сюда, на уровень мэра, редко кто заглядывал без личного приглашения или срочного вызова. Будни Алёны почти всегда проходили в одиночестве, если не считать охрану да редких курьеров.

На сегодня назначен открытый для журналистов и высокопоставленных гостей показ проекта нового жилого комплекса. Мэр ещё месяц назад утвердил список приглашённых, лично проверил рассадку, заставил трижды пересогласовать меню. Вадим Вадимович любил такие сборища: блеск, внимание камер, возможность пожать руку нужному человеку. Сам он, конечно, присутствовать не мог. Улетел на юг. Алёна знала это, потому что лично занималась его «срочной командировкой». Правду (с кем он туда полетел) она тоже знала, но это не её забота. Её задача, чтобы в документах был порядок, тайминг соблюдался, а презентация прошла на отлично.

Что-то слишком тихо, подумалось ей вдруг. Хотя с чего бы? Люди из «протокола» наверняка уже на месте. Она всего лишь координатор, её задача следить за общим ходом, а не стоять над душой у каждого. Все указания раздали ещё в среду, специалисты опытные, не первый год трудятся. Алёна одобрительно хмыкнула своим мыслям и откинулась в кресле. Однако внутри продолжало свербеть. Странностей набиралось как минимум две.

Во-первых, в холле первого этажа она никого из обслуживающего персонала не заметила, когда поднималась. Обычно перед такими мероприятиями там всегда кипела жизнь. Надо бы спросить у начальника охраны. Алёна потянулась к коммуникатору, но рука замерла на полпути. А смысл? Не станет же она дёргать его по пустякам. Да и вообще... не её уровень контролировать каждый шаг коллег. Ещё подумают, что не доверяет им. Не хватало прослыть выскочкой. Пусть работают. Она убрала руку от аппарата.

Во-вторых, ей никак не давало покоя, что накануне такого важного события мэр вдруг стремится уехать из города. Совпадение? Сам настоял на этой дате, сам горел этим проектом, и вот, ни с того ни с сего заявляет, что ему срочно нужен отдых по предписанию докторов. Она покачала головой. В последнее время Вадим Вадимович действительно часто раздражался, срывался на подчинённых по пустякам. Может, и правда переутомился. Врачам виднее. Ей ли судить начальника? Она отогнала нелепые подозрения. Всё под контролем. Алёна вздохнула и поправила причёску. Волосы пахли его шампунем. Свежий запах с горьковатыми нотками кедра напомнил, как они целовались в душе под горячими струями воды. Щёки вспыхнули с новой силой. Вот как здесь сосредоточиться? Мысли то и дело уплывали куда-то не туда, возвращаясь к сильному телу, к его бархатистому голосу, к той радости, когда он назвал её «дорогая» перед самым уходом. Как же это мило.