Яна Шплис – НейроМимик (страница 4)
Мерзкий голос всё не умолкал. Не отдавая отчёта своим действиям, Алёна сделала одни шаг, второй. Туфли противно хлюпали. Она не сразу сообразила, что наступила в лужу чего-то тёмного, похожего на кровь, просто шла вперёд, не обращая внимания на происходящее вокруг, отталкивая всех, кто преграждал ей путь. Страшная догадка пронзила её, от чего пол качнулся под ногами. Преступник, кем бы он ни был, отрубил мэру правую руку, на которой шеф носил то самое кольцо!
Алёна до сих пор не могла забыть, как полгода назад её чуть не уволили только за то, что она не вовремя вошла в кабинет. Мэр возился у стены за голографической панелью, и она успела заметить его манипуляции с украшением и то, как из ниоткуда возникла ниша с массивным сейфом внутри. Князев тогда обернулся и посмотрел таким взглядом, что сразу стало понятно: ей конец. Пришлось пойти на некоторые уступки, чтобы задобрить начальника. И с тех пор Алёна точно знала: там находится нечто очень-очень ценное и опасное. Что именно – она не видела, но если хорошо подумать Получается кто-то другой теперь имеет доступ к секретам Вадима? А что если он хранил там те видео, которые так любил снимать? Ведь на одном из них есть и она
Рвотный позыв накатил так стремительно, что Алёна не успела даже закрыть рот рукой, как её вывернуло наизнанку. Горячая, едкая жижа выплеснулась прямо на грудь, на юбку, на эти проклятые модельные туфли. Она согнулась, упёрлась дрожащими ладонями в колени и дышала так, будто только что вынырнула из ледяной воды. Перед глазами всё плыло. Кто-то пытался отвести её в сторону, кто-то протягивал платок, но девушка не реагировала.
– Боже мой, – прошептала она. – Боже мой, вызовите полицию...
Оказалось, что уже вызвали. Она выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной руки и отошла назад. А за её спиной зал наконец-то очнулся от столбняка. Дико закричал Коростылёв, требуя «прекратить эту чёртову трансляцию». Где-то впереди женщина то истерически хохотала, то рыдала и просила, чтобы её увезли домой. Среди поднявшегося шума отчётливо был слышен чей-то возглас:
— А если здесь бомба?!
Последние слова словно спустили курок. Толпа завыла, и началось настоящее безумие. Все рванули к выходу, сметая стулья, опрокидывая пустые коктейльные столы. Люди падали, наступали друг на друга, отпихивали локтями тех, кто оказывался более проворней. Пузатый мужичок с нашивкой «Свободная Пресса» потерял обувь, споткнулся и рухнул на колени, подняться он уже не смог – его затоптали. Один из репортёров разбил свою технику о дверь, и обломки градом посыпались на пол. Знаменитая модель в жемчужном платье, ещё минуту назад такая чопорная и важная, вцепилась в пиджак впереди идущего парня, и повисла на нём вялой гусеницей.
Алёна шагнула спиной к стене и вжалась в неё со всей силы, будто хотела стать частью бетона. Её била мелкая дрожь, ладони вспотели, а язык, казалось, прирос к нёбу. Ноги не слушались, словно налились свинцом. Она смотрела на происходящий хаос широко раскрытыми глазами и не могла вымолвить ни слова. Только бешено колотящееся сердце билось в висках.
Сквозь мечущиеся тела она вдруг снова увидела его. Он не бежал к выходу, как все. Карие глаза зловеще поблескивали за прозрачными линзами AI-очков, на дужках которых пульсировали алые индикаторы, подтверждая, что идёт запись. Он снимал. На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Он больше не улыбался. Абсолютно спокойное лицо. Во всей его позе читалось нечто такое, от чего её опять замутило. Он знал! Он всё знал! Не нужны были слова, чтобы понять это.
За стенами мэрии взвыли сирены. Сначала где-то далеко, потом всё ближе. Земцова осталась стоять на месте не в силах пошевелиться. Только отстранённо наблюдала, как чинные и важные люди, ещё совсем недавно брезгливо осуждавшие мэра, сами превратились в обезумевших зверей, готовых растерзать соседа ради лишней секунды форы.
«Ну, здравствуй... понедельник», – подумала она, медленно оседая на пол. Глаза застилали слёзы, и сдерживать их дальше не имело смысла.
Глава 3
На плановую перевязку таксе по кличке Глория у Алисы ушло четверть часа. Ничего сложного – обычная стандартная процедура. Клиентка, жена какого-то техно-магната, даже не соизволила остаться. Она скинула код-доступ на ком1, дала короткие указания и умчалась по своим делам. Можно было отказаться, но платили хорошо, а лишних денег не бывает. Тем более у деда закончились витамины, а у кота Маркиза – специальный корм, который тянет на половину её месячной стипендии. Ещё пять минут ушло на то, чтобы наговорить сообщение «умной системе дома» о перспективах 3D-печати хрящевой ткани для карликовых пород. Так, на всякий случай. Вдруг хозяева захотят продлить жизнь своей питомице.
К тому времени, как Алиса вышла из подъезда, жара уже спала. Вечерний воздух обдал её приятной прохладой и запахом цветущих лип. После духоты в чужой квартире это казалось настоящим спасением. Лазарь Васильевич ждал у входа. Он сидел на скамейке и дремал – белая кепка съехала на глаза, руки скрещены на груди. И не подумаешь, что не человек. Четыре года прошло с тех пор, как её родной дед – известный на всю страну учёный, сменил дряхлеющее тело на новое и стал единственным в своём роде. Если бы мама тогда не настояла на том рискованном эксперименте, Алиса осталась бы совсем одна. Она тяжело вздохнула. При воспоминании о родителях на глаза навернулись слёзы. Тогда ей было всего пятнадцать, она только готовилась поступать в ветеринарный институт и ещё не знала, что очень скоро взрослая жизнь обрушится на неё со всеми своими тяготами: важными решениями, ответственностью и жёсткой нуждой быть самостоятельной.
Она подошла ближе, и негромко кашлянула. Дед встрепенулся, поправил кепку, и встал. Выглядел он бодрее многих живых пятидесятилетних: спина прямая, движения уверенные. Никаких скрипов, никаких замедлений.
– Ну? – он прищурился.
– Пятнадцать тысяч. Плюс двойной бонус за консультацию.
– Я же говорил: твои руки и голова – золото, – Лазарь Васильевич расплылся в улыбке. – Раз мы так разбогатели, то зайдём в «Ауру». Побалуемся.
Обычно они закупались в уличных магазинах-автоматах, где еда не имела ни вкуса, ни запаха, а срок годности был вечным, как горы на Алтае. На скромную пенсию по потере кормильца, да редкие подработки сильно не разгонишься, приходилось на всём экономить. Но последнее время попадались щедрые заказчики, удалось даже скопить некоторую сумму. В конце концов, она махнула рукой и сдалась. Спорить с дедом, когда он в таком настроении, было бесполезно.
Торгово-развлекательный комплекс встретил их прохладой кондиционеров и роботами-консультантами. В гастрономическом отделе дед выбрал копчёного угря под соусом из маракуйи и большую коробку трюфельных макарон. Алиса добавила к заказу мраморный стейк, упаковку ассорти-овощей и пачку безлактозных сливок.
– Для Маркиза, – кивнула она на витрину со спецкормами.
– Для Маркиза, – эхом отозвался дед, беря с полки банку с надписью «ЗдравКорм НП+». – Тысяча рублей! Когда этот кот начнёт сам себя кормить?
– Когда ты научишься сидеть на месте, – парировала она, и Лазарь Васильевич громко и заливисто рассмеялся. В такие моменты Алиса забывала о том, что её дед автоматон2.
Уже на выходе из магазина, когда стеклянные двери разъехались, и они шагнули на улицу, она поддела его.
– Ты похож на Деда Мороза с подарками.
– А ты на доктора Айболита, – парировал он и хихикнул совсем, как мальчишка.
– Зато у меня спина не отсохнет, – Алиса хмыкнула, хотя рюкзак действительно тянул плечо. – А ты дотащишь?
– Обижаешь, – Лазарь Васильевич горделиво выпрямился. – Во мне, между прочим, сервомоторы последнего поколения.
– Знаю, знаю. Ты у нас терминатор. Пошли уже, Маркиз заждался.
Она сделала шаг и остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. Вокруг творилось что-то невообразимое. Площадь перед зданием, ещё полчаса назад пустая и спокойная, теперь гудела, как растревоженное осиное гнездо. Тротуары и проезжую часть заполнили люди – по большей части подростки и молодёжь в чёрной одежде и балаклавах. Они махали транспарантами и кричали какие-то непонятные лозунги. Пахло жжёным пластиком – это горели уличные автоматы. Оранжевые языки лизали обшивку, отражаясь в стёклах чудом уцелевших аэромобилей на парковке. Дед молча переложил пакеты в одну руку, а другой сжал Алисе плечо.
По всему кварталу раскатывался многократно усиленный бас губернатора Волохова. Красное лицо с крупным носом и белоснежными, совершенно седыми волосами смотрело на город сверху с голографических экранов.
Слева, со стороны Ипподромской улицы двинулась цепь полицейских с дубинками, щитами и в лёгкой броне. Над ними жужжали дроны с микро-электрошокерами на подвесках. Позади ревели моторы бронированных автозаков. Протестующие заволновались, откатились назад и разделились на несколько частей.
– Что будем делать?
Они оказались зажатыми между двух огней.
– Разойтись! – кричали из мегафонов.