Яна Шплис – НейроМимик (страница 1)

Яна Шплис

НейроМимик

Глава 1

Горячее июльское солнце отражалось в прозрачных куполах здания климат-контроля над Центральным районом, выбеливая небо до рези в глазах. В этой части страны тридцать пять градусов в тени — даже для середины лета перебор. Над площадью Ленина роились дроны-распылители, выплёвывая тонкую взвесь, которая должна была охлаждать воздух. Только невидимая влажная завеса оседала липкой субстанцией на лица людей, стёкла, фасады, не принося спасительной прохлады. Мегаполис медленно задыхался. Так же, как задыхался последние полгода мэр этого города — Вадим Вадимович Князев.

Воздушные коридоры над Красным проспектом были забиты частными аэромобилями, их антигравы оставляли в раскалённом мареве бледные дрожащие полосы. Среди этого техногенного засилья выделялась одна башня, от вида которой у мэра сводило скулы — здание «Наследия-Сибирь», мимо которого они сейчас пролетали. Вывески на нём пульсировали ядовито-зелёными голограммами, напоминая о себе каждому, кто поднимал глаза выше второго этажа. Князев смотрел на всё это сверху, из окна служебного аэромобиля, и чувствовал, как где-то глубоко под рёбрами расползается противная пустота.

Сегодня пятница. Последняя пятница перед отпуском, а потом две недели на юге. И не в той части Крыма, которая за последние годы превратилась в санаторий для пенсионеров с устаревшими имплантами, а в элитной — с частными пляжами и лечебными капсулами, куда не проникают назойливые репортёры. Билеты давно куплены. Вилла забронирована. Оплачено всё вплоть до индивидуального повара. И ехать он должен был не с семьёй, а один. Ну, или почти один. Четырнадцать суток вместе — он и она. Сказка.

Только вместо купания в море мэру предстояла встреча с владельцем ново-московского филиала компании «Наследие» — Артуром Вересовым. И это в пятницу, за час до конца рабочего дня. Всё потому, что высокомерному толстосуму, возомнившему себя центром вселенной, плевать на чужие жизни, тем более на какой-то там отпуск. Вадим Вадимович зло выругался. Служебный аэромобиль пересёк воздушную границу центра, минуя блокпост с вооружёнными дронами. «Аурус» плавно снижался к парковочному уровню административного комплекса.

Здание Новосибирской мэрии в 2151 году не имело ничего общего с тем унылым бетонным кубом, который помнили старожилы. Теперь это был монолит из затемнённого кристаллита, переливающийся на стыке уровней тусклым золотом встроенных светодиодов. Сорок семь этажей уходили в небо, ещё двадцать — под землю, в бункеры. Фасад украшала широкая голографическая лента сменяющих друг друга слоганов: «Новосибирск — город инноваций», «Новосибирск — опора федерации», «Новосибирск — мы строим будущее».

А ведь ещё каких-то двадцать лет назад здесь всё было иначе. Тогда Вадим вступал в свой первый срок, молодой и полный надежд. Ему казалось, что сотрудничество с компанией «Наследие» повысит шанс вывести город в лидеры. Он искренне верил, что способен изменить жизнь людей к лучшему. Правда, если в начале службы дела делались как-то сами собой, то к настоящему времени мэра не покидало чувство, что и он и этот высокотехнологичный муравейник катятся куда-то в тартарары. Особенно его подкосила эпидемия. Князев и сейчас с содроганием вспоминал те дни, когда новый вирус под названием «цифровая чума»¹ убивал людей быстрее, чем врачи успевали выдавать заключения о смерти. Центральные районы удалось отстоять, его команда вовремя организовала вакцинацию – в первые же сутки. А то, что творилось на окраинах... туда он предпочитал не заглядывать даже мысленно. Прививки должны были помочь. В конце концов, он сделал всё, что мог. Кто там говорил про естественный отбор?

Сейчас Князев ненавидел этот фасад так же, как ненавидел Влада Ларнье, когда тот сел напротив и холодно произнёс: «Шеф сожалеет, что не смог присутствовать лично».Сожалеет он. Ага, нашли дурочка! Так я и поверил. Машина мягко коснулась посадочной платформы. Герметичная дверь отъехала в сторону, выпуская волну спёртого, прогретого подземным паркингом воздуха. Вадим выбрался наружу, одёрнул полы пиджака и, не глядя по сторонам, направился к персональному подъёмнику. Охранники у входа синхронно кивнули. Сканеры считывателей бегло прошили его профиль и, тяжёлые створки разъехались в стороны, пропуская внутрь. Прозрачный лифт, с панорамным обзором на внутренний двор мэрии понёс его вверх. Князев остался один. И воспоминания, о пережитом унижении, накрыли его с головой.

***

Обед был назначен в частном зале ресторана «Антей» у набережной Оби. Место дорогое, с видом на искусственный водопад и системой акустической изоляции, способной заглушить даже взрыв. Он, как обычно, приехал за десять минут до назначенного времени, но вместо главы «Наследия» в зал вошёл Ларнье – высокий, сухой, с лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Тёмный дорогой костюм сидел на нём как броня. Правый глаз чуть прищурен из-за старой нейротравмы. Бывший военный и палач на побегушках, которому хозяин доверяет больше, чем собственному нейроинтерфейсу². Князев внутренне сжался. Одно дело торговаться с Вересовым, и совсем другое выпрашивать снисхождение у его прислужника.

– Вадим Вадимович, — Ларнье не поздоровался и не протянул руку для приветствия. Просто сел напротив и уставился на мэра немигающим взглядом. — Главный сожалеет, что не смог присутствовать лично. Состояние здоровья, сами понимаете.

– Разумеется, — через силу выдавил Князев, чувствуя, как под воротником рубашки закипает испарина. — Я слышал о… неприятном инциденте.

Ларнье пропустил реплику мимо ушей. Между ними вспыхнуло голографическое меню, но ни один не двинулся, чтобы сделать заказ.

– Перейдём сразу к делу. Вы не забыли о трёх гектарах в Заельцовском районе? Понимаете о чём я?

– Да, я в курсе о каком участке вы говорите, — Вадим ответил чуть резче и громче, чем хотел, хотя прекрасно осознавал, что злить Ларнье всё равно, что тыкать палкой в спящую кобру. — Но эта муниципальная земля и находится в долгосрочной аренде у трёх малых предприятий. Расторжение договоров повлечёт за собой…

– Компенсацию, — ровно закончил за него Ларнье. — Которая будет выплачена в полном объёме. Ваша задача состоит в том, чтобы инициировать процедуру изъятия и выставить требуемое на аукцион. С одним условием: наша заявка должна быть единственной.

– Это незаконно, — тихо сказал Князев, и сам удивился своей смелости.

Ларнье впервые за всё время чуть заметно усмехнулся. Уголки губ немного дёрнулись вверх, но в глазах не дрогнуло ничего.

– Разве? — он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Месье Вересов будет разочарован, если узнает, что его предложение встретило… непонимание.

Предложение? Вот как это называется? Не ультиматум и не шантаж? Вот такое «цивилизованное деловое предложение», от которого нельзя отказаться. Князев молчал. Он разглядывал свои ухоженные пальцы со свежим маникюром, и пребывал в прострации. На правом мизинце должно было быть платиновое кольцо с крупным сапфиром. Под камень был впаян микрочип – капризная голограмма, отпирающая сейф в его кабинете. Там, в недрах его личного тайника, лежал компромат. В том числе на него самого. Ставки тотализатора, «мёртвые души» в ведомостях, бонусы за каждую нелегальную сделку. Князев лично вёл учёт всех жертв собственной жадности и платил за каждую. Как тот чёртов маньяк или мазохист. Не мог он иначе.

– Я подумаю, — выдавил он, наконец.

Ларнье кивнул, поднялся и, не прощаясь, ушёл, уверенный, что мэр теперь наизнанку вывернется, но сделает так, как приказано сверху. Вадим же остался сидеть, глядя в застывшее голографическое меню. Лишь когда к нему бесшумно приблизился официант-андроид, Князев снова посмотрел на свои пальцы и, наконец, окончательно осознал, что ему не померещилось - кольца действительно нет.

***

Лифт мягко замер на нужном этаже. Двери разъехались, выпуская мэра в просторный холл приёмной с жидкокристаллическими стенами, на которых сейчас транслировался вид на Речной вокзал. Алёны уже не было на месте. Его помощница давно укатила к любовнику и до понедельника можно было о ней забыть.

Кабинет встретил его привычной стерильностью. Тёмный дубовый стол с сенсорной панелью. Экран во всю стену, транслирующий карту городских воздушных коридоров, портрет президента, триколор. Слева, на стене, (единственное, что Князев себе позволял) висел фрейм с изображением дочерей. Две девочки в белых платьях — Виктория и Констанция. Прелестные белокурые ангелы с отцовскими скулами и материнскими глазами. Подхватив фотографию одной рукой, другой он подкатил поближе к столу адаптивное кресло, и рухнул в него. Несколько секунд вглядывался в фото, ища утешение в родных лицах. И не находил.

– Феликс¹, – позвал он устало. – Проведи биометрический поиск местоположения предмета. Идентификационный код 441-Б-89.

Нейросеть отозвалась через долю секунды:

– Объект не обнаружен. Последняя зафиксированная активность — ресторан «Антей», набережная Оби, 12:47. В период с 12:47 по настоящее время сигнал чипа отсутствует.

– Отсутствует? — переспросил Князев, не веря в произошедшее. — То есть кто-то его заглушил?

– Вероятность технического сбоя равна 0,03 процента. Вероятность намеренной блокировки сигнала 99,97 процента.