Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 27)

Принял бодрящий душ, оделся и спустился вниз, где на кухне в этот ранний час уже крутилась домработница. Варила кашу. Давно я не ощущал этого запаха манки. С самого детства.

– Дмитрий Олегович, как вы меня напугали. Как же вы рано проснулись.

– Дела ждут, не переживайте, не обращайте на меня внимания. Я быстро выпью кофе и хочу немного в кабинете поработать, а потом поеду в больницу к матери Ивана. Вы его соберете в дорогу? Наверняка он захочет ее навестить, как думаете?

– Конечно, – она заулыбалась, ни на секунду не переставая мешать кашу, – он такой хороший мальчик, сам умывается, раздевается, и не описался, уж извините за подробности, зря его мама ругала.

– Не надо извиняться. Я должен знать обо всем, что с ним происходит.

Внезапно нас прервал настойчивый перезвон.

– Кто это пришел? Вы помешаете кашу? Она закипит, и можно выключать, – невероятно смущенная, попросила Людмила, а я взял ложку и кивнул. – Курьер, может? Странно… Кто бы это мог быть?

А это была моя мать, влетевшая в кухню спустя пять минут.

– Дима!!! – заголосила на весь дом, вцепилась в меня. – Я только узнала! Какой кошмар! Что ты делаешь? Чем пахнет?

– Мама, спокойно, это каша.

Она пришла в шок, раскинув руки и глядя на меня так, словно я объявил, что ухожу в монастырь.

– Ты. Варишь. Кашу.

– Да, я варю кашу своему сыну, – хмыкнул, накрывая кашу крышкой. – Сядь, мама. Мы с Ликой всё обсудили. Она не против Вани. Мы разрешили все наши проблемы.

– Что? Ваня будет жить с вами? А как же Сусанна?! Всё же гарем, Дима? Ты хочешь довести мать? С ума посходили? Что скажет отец? Как мне смотреть в глаза светскому обществу?

– Мама, не слишком ли много вопросов? У общества у самого рыльце в пушку, пусть не строят из себя благочестивых. С Сусанной вопрос пока висит в воздухе. Она в больнице.

– Господи, да, я в шоке, Дима! – охала мама. – Ситуация на грани фола.

– Тем не менее он твой внук, мама, я уже не откажусь от него.

Сам удивился, с какой уверенностью прозвучали эти слова, и тут же понял, какую ошибку совершал все эти годы, не признавая сына. Надеюсь, смогу наверстать упущенное время.

– Ладно, сынок, я попробую принять этот факт, – простонала мама, – но мне нужно на курорт здоровье поправить, или хотя бы в спа. Нервы ни к черту со всеми этими потрясениями! А еще и Юля эта, сестра Лики…

– Что она?

– Ты представляешь, она же не угомонилась. Беременна в самом деле. И знаешь, от кого?

– Не знаю и знать не хочу, – поморщился, – она, вообще-то, не сестра же Лике. Какое нам дело до нее? Даже не сводная. Если отец Лики с женой разведется, даже связи не останется никакой. Да и с отцом Лика вряд ли будет поддерживать отношения. Забудь про нее.

– Да я бы рада! Но она оказалась беременна от одного мажора, сына нашего важного партнера. В одном они университете учились.

– Так, мам, ближе к делу. Училась – теперь не учится. Я же позаботился, чтобы вся эта семейка нищими стали.

– О, сын, мало ты постарался. Такие людишки без мыла в задницу влезут! Юля замуж выходит за Михеевского сына и снова в высшее общество дорогу пробивает! А еще сплетни гадкие и мерзкие распространяет про твою жену! Как бы это всё не отразилось на репутации нашего бизнеса и не бросил след на нашу семью!

Глава 31

– Мама, сядь и успокойся, у меня от тебя голова кругом, ей-богу. Ты бы еще в шесть утра пришла, – упрекнул мягко, но мать посмотрела обиженно исподлобья, заунывно продолжила жаловаться:

– Я еле дождалась и этого-то часа! Переживала жутко! Думала, отец врет, что ты не ранен, чтобы я ночью не поехала к тебе. Сначала авария, теперь вот захват заложников, кто тут будет спокойным? Я же мать!

Развел руки в стороны и продемонстрировал, что со мной всё в порядке и нет никаких ранений.

– Как видишь, жив-здоров и весел, кашу ребенку варю.

– Ребенку! – мама неодобрительно цокнула языком. – Так ты тоже мой ребенок. Вот я и переживаю. А ты еще ворчишь на меня за то, что приехала. Тогда как теперь прекрасно должен понимать, что такое переживать за своего ребенка. Мальчик не пострадал? – она стрельнула глазами в сторону выхода из кухни, словно оттуда должен вот-вот появиться Ваня.

Раньше она особой заботы и внимания к Ивану не проявляла, и видеть их было странно, поэтому я насторожился. Не знал, чего ждать от матери. Единственное, чего я хотел, чтобы она не говорила о нем пренебрежительно и намеренно его не обижала. Ване и так несладко.

– Ты сама можешь у него спросить. Не пора ли становиться настоящей бабушкой? Теперь он войдет в нашу жизнь. Я больше не буду его скрывать.

Сказал эти важные слова, и самому легче на душе стало. Давно пора было это сделать, и Лику нельзя было обманывать. Я пропустил те годы жизни своего сына, когда у него формировался характер, теперь придется иметь дело с тем, что в нем воспитала Сусанна. До сих пор вспоминаю тот взгляд дикого волчонка…

– Ты в этом правда уверен? – она поежилась, поджала губы. – Представляешь, какой будет скандал…

– Мам, давай уже заканчивай трястись над репутацией, так тебе никаких нервов не хватит, да и ребенок ничего не должен слышать о том, что он причиняет какой-то вред репутации нашей семьи. Ничего подобного.

– Как скажешь, сынок, я устала с тобой спорить, честное слово, – преувеличенно горестно вздохнула она, – маму никто не слушает, мое мнение ни на что не влияет. А между прочим, это именно мне вращаться в высшем обществе и терпеть острые взгляды и насмешки.

– Мам, давай поменьше пафоса, двадцать первый век, в конце-то концов, никто не умрет оттого, что у меня появился внебрачный сын. Наоборот, научись гордиться тем, что мы признаем свои ошибки и прилюдно их демонстрируем. Всё, я больше к этому разговору возвращаться не буду. Сейчас придет твой внук, предоставляю тебе право пообщаться с ним. Между прочим, – намекнул, – чем больше ты будешь общаться с внуками, чем чаще ты сможешь появляться в этом доме.

Надо было видеть мамино лицо. Эта светская леди вряд ли когда-нибудь кормила ребенка кашей, по крайней мере, я такого в своем детстве не помню.

О нас с братом всегда заботилась Людмила, приходили различные тренеры и репетиторы. Мама жила пустой жизнью светской львицы, но всегда считала, что выполняет архиважную миссию.

Наконец под ручку с Людмилой в кухню вошел Ваня. Сынок очень стеснялся бабушку, смотрел себе под ноги. Такой весь трогательный в футболке, штанишках и носках, обутый в резиновые кроксы со смешными крокодильчиками.

Вот эта вся детская лабуда в данный момент в моем дома ощущалась инородной, и это было неправильно, это надо было изменить.

– Доброе утро, – поздоровался тихо.

– Доброе, – бодро подошел я к нему, и по телу прошлась странная дрожь, мне мальчик вдруг показался таким похожим на меня в детстве. Улыбка та же, одним уголком, разлет бровей, цвет глаз. Ген пальцем не раздавишь.

Кажется, и мама это вдруг заметила и охнула.

– Кашу будешь, Вань?

– Кашу?

– Да, манную. Я без комочков старался, а бабушка тебя покормит.

Со стороны матери раздался сдавленный стон, но уже не попишешь. Придется ей внука кормить. Оставил их наедине, чтобы не смущались, и подозвал к себе в коридоре Людмилу. Вот ее наставления я бы послушал, в отличие от слов матери.

– Как считаете, пацана лучше дома оставить или в садик отвезти после посещения матери в больнице?

– В какой садик? В садик с утра отводят, к восьми утра, там они завтракают, гуляют, спят – и всё по режиму. Разве же можно привозить к обеду?

– Ладно, тут я сплоховал. Тогда в больницу повезу, а потом обратно. Вы с Ликой справитесь? Мне на работу надо, да и в полицию заехать.

– У нас здесь всё будет хорошо, – заверила меня домработница, – если уж Ваня ночью спал, причем без матери, значит, сильный он мальчик, не сломался после случившегося.

– Ладно, пойдем посмотрим, как там наша бабушка справляется.

Справлялась плохо. Она пыталась кормить Ваню, протягивая ему ложку, а он просто сидел и молча смотрел на свои руки.

– А чего мы не едим? Я же старался, – спросил у него, оказываясь рядом со стулом, руку на спинку положил.

Он что-то пробормотал, да только мы не услышали. Понимаю, стесняется малой. Столько народа, все чужие, мамы нет, обстановка тяжелая, но надо привыкать.

– Вань, кашу надо быстрее есть, а то ведь мама тебя ждет.

– Я сам ем, умею ложкой, – объяснил он, и мама вернула ложку в тарелку.

– Так надо было сразу сказать, – проворчала и посмотрела на меня, осуждая.

Мол, я тут стараюсь, а оказывается, что и не надо.

Ваня принялся за кашу, а я сварил нам с матерью по кофе, и мы, чтобы не смущать мальчишку, отошли подальше к окну.

– Найми ребенку няню и психолога, – посоветовала мать сухо, – не сам же будешь возиться с ним.

– Буду. Почему нет? С утра перед садом, вечером после сада, выходные вместе, как обычная семья.

– Не обманывай себя, это у вас не обычная семья. Знаешь, Дмитрий, я еще могу понять, что ты хочешь стать отцом, это твоя кровь, но как трудно придется Лике? Выдержит ли она? Как-то всё у вас не по-человечески, если честно.