Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 29)
– О ерунде думаешь. Кому какое дело? Это тебя мать моя накрутила. На самом деле это всё не важно. Мне важно, чтобы ты приняла ситуацию и простила меня.
Я не хотела разговаривать об этом в машине по дороге в больницу, поэтому просто промолчала и опустила глаза.
Я же была с ним рядом, никуда не убежала и собиралась ребенка рожать. Разве это не говорит о том, что я простила?
Я не хочу проговаривать это вслух.
Может быть, я не готова. Может быть, просто не могу подобрать слова. А может быть, боюсь, что если заговорю, то уже не смогу остановиться.
Расплачусь, расчувствуюсь, наружу вылезут какие-то новые оттенки эмоций, которые я не хочу демонстрировать никому.
***
В больнице, где развеяли все наши страхи, мы провели полчаса, а когда вышли наружу, просто ослепли от вспышек камер. Нас облепили журналисты и орали на все лады, спрашивая обо всех событиях, просочившихся на свет божий.
– Это правда, что у вас есть сын?
– А сколько еще у вас побочных детей?
– Пару слов об утечке данных из вашей компании?
– Прокомментируйте смерть сына магната Левина?
– Расскажите о жизни в интернате? Это правда, что вы делали аборт?
– Без комментариев!!! – рявкнул Орлов и накрыл меня собой, я спряталась под его заботливой рукой, зажмурив глава. – Дайте пройти! Имейте совесть! Моя жена беременна!
Охрана расталкивала толпу журналистов, они продолжали нас фотографировать на телефоны, а муж вел меня к машине. Шум толпы умолк, когда нас отрезало от нее в салоне автомобиля. Меня трясло, я дрожала, пытаясь понять, что сейчас только что произошло, а Орлов меня обнимал.
– Тихо-тихо, – бормотал он, целовал меня в макушку, его тоже потряхивало, а я цеплялась за него, как за последнюю соломинку.
– Что за люди? Сброд! Как им не стыдно полоскать чужое грязное белье? – ругался безопасник, садясь в салон за руль. Завел машину. – Куда едем?
– Лику домой, а мы поедем в офис, пригласим пиар-менеджера. Надо что-то делать с этим дерьмом, – выругался муж, шипя сквозь зубы. – Чертовы папарацци! Я думал, что уже прошли те времена…
***
– Любой инфоповод живет три дня, – рассказывал Марк, приглашенный пиар-менеджер, когда мы приехали в офис.
Я наотрез отказалась ехать домой, и, поскольку с моей беременностью было всё в порядке, Орлов не смог возражать.
– Вскоре о вас забудут. Просто надоест мусолить одну и ту же тему.
– Так что нам лучше делать? – буравил его муж глазами. – Отсиживаться и прятаться дома? Или подготовить какое-то опровержение?
– На самом деле сложный вопрос. Реакция может быть непрогнозируемой…
– Давайте всё что делать прогнозы, – давил муж на пиарщика, – хоть какие-то. Это ваша работа, в конце концов. Какие последствия могут быть у этого скандала? Может быть, нам уехать куда-нибудь?
– Не советую вам сбегать. Это воспримут как побег, времена сейчас непростые. Людям нравятся осуждать богатых и власть держащих. Вам сейчас нужно будет демонстрировать хорошую картинку. Сделайте пожертвование в тот самый интернат, о котором идут слухи. Проспонсируйте больницу. Про ребенка можете сказать, что всё неправда, что это не ваш сын, а например, какой-то бедный родственник или воспитанник детского дома. Лучше вызвать сочувствие, а не осуждение.
– Мой сын этого не заслуживает, – выступил Орлов, – он уже большой и всё понимает. Это маленький зашуганный мальчик, и ему не нужны лишние детские травмы.
– Я понимаю, – кивнул Марк, – но тогда за последствия я не берусь. Советую вам провести конференцию, собрать благотворительный вечер и обязательно пригласить туда ваших родственников.
– Я их даже видеть не хочу! Ноги их не будет в нашем доме! – рассвирепел Орлов.
А пиарщик развел руками.
– Будь проблема только в них, можно было бы игнорировать, но столько проблем разом… Их не так-то просто разгрести. Давайте действовать последовательно, но главное – действовать.
Глава 33
Пиарщик забрал документы и покинул конференц-зал, а муж покручивался на кресле и задумчиво щелкал ручкой. Наверняка размышлял об информации, которую нам предоставили. Здесь было о чем подумать.
– Что мы теперь будем делать? – поинтересовалась я у него, а у самой голова аж голова пухла от мыслей.
Как же нам со всем этим справиться? Неужели придется общаться с моими родственниками? Зачем это всё надо?
– Ты ни о чем не будешь думать, – заявил Орлов, поворачиваясь ко мне всем корпусом и внимательно осматривая, – во всех этих проблемах виноват только я, мне это всё и разгребать, проведу пресс-конференцию. Надо дать понять бизнес-сообществу, что я никак не пострадал финансово. Об этом даже не думай. Это не твоя зона ответственности. А еще дам понять, что на вопросы личного характера я никак отвечать общественности не обязан. И ты тоже никому ничего не должна. Пошумят и перестанут.
– А мне что делать? Я хочу вернуться на работу, она у меня стоит с той поры, как ты в аварию попал. У меня вообще словно вся жизнь на паузу поставлена. Вроде бы столько всего произошло, а я как будто застыла. Ощущение такое, странное немного.
Я поежилась, почувствовав озноб по телу, никак не могла избавиться от оцепенения, охватившего все конечности. Они как отмороженные были, закоченевшие. Стала их растирать, а Орлов вдруг подхватился со своего места, и я оказалась поднята в воздух. Посадил меня на столешницу, встал напротив и ноги мои в стороны развел.
Я даже ахнуть не успела.
– Что ты делаешь? – испуганно оглянулась на дверь.
Закрыта вроде. Но может кто угодно зайти. Что у Орлова на уме?
– А что я делаю? Жену свою люблю, – пробормотал он, поглаживая меня по бедрам, затем руки перешли на спину, прошлись по бокам, и вот он уже прижимает меня к себе, а губы проделывают дорожку поцелуев по шее.
Господи боже мой…
Как же сразу стало жарко, я ожила. Почувствовала себя снова живой. Так вот что мне нужно было. Вот чего мне так не хватало. Именно сам Орлов был мне необходим, чтобы снова ощутить себя живой. Женщиной, любимой им. Мне ласки его не хватало, объятий, нежностей, любви.
Всё это время мы решали наши общие проблемы, но были порознь.
– Девочка моя, мы же с тобой всё преодолеем, – шептал он в губы, – драгоценная моя, любимая, я же для тебя всё, и в огонь, и в воду, всех врагов одолею, от всего откажусь ради тебя, только бы ты меня простила. Скажи, простила?
Он уже столько раз спрашивал меня об этом, но ни разу я не чувствовала в себе силы ответить положительно. А сегодня смогла. Сегодня я ощутила, что иного ответа не могу ему дать. Да разве есть он, иной ответ?
Иначе зачем это всё? Иначе зачем я остаюсь с ним рядом?
Как не простить, когда я тоже его люблю? Когда не могу без него, не дышу, не существую. Задышала чаще, воздуха было так мало, а тяга к мужу – непреодолима.
Я готова была наплевать на всё вокруг, забыть о таком враждебном мире, который постоянно ставил подножки, а в объятиях любимого человека я могла потеряться и представить, что мы одним на всем белом свете.
– Да, – выдохнула ему в губы, протяжно так, как в любовном соитии, по которому я соскучилась нещадно.
До ломоты, до хруста в костях, до лихорадки хотела своего мужа.
Хотела ему отдаться и показать, как он мне нужен, как я его люблю.
Ему было достаточно моего ответа, чтобы пойти дальше. Он с жадностью овладел мной на этом самом офисном столе, стремился показать свою любовь и нежность, а я принимала с радостью его сильные, но в то же время бережные толчки.
Ведь мы оба думали о нашем ребенке.
Я зажмурилась от охватившего меня счастья, когда всё закончилось, но Дима всё еще оставался во мне и поглаживал, прижимаясь всем телом.
И мне было так хорошо, что я чуть не умирала от этого самого счастья.
Думала о нас, о будущем. Что всего этого могло и не быть.
Если бы не малыш, я бы, наверное, была уже далеко, сбежала бы куда глаза глядят, отказавшись от собственного счастья. Но раз уж я осталась, то не буду вспоминать о прошлом и упрекать в нем Диму. Так уж сложилось, что у него есть сын, он случился из-за короткой измены, которая имела последствия.
Нам как-то с этим жить, но если я сделала выбор в пользу нашего брака, то не буду тратить жизнь на бесконечные метания и упреки, я постараюсь забыть о прошлом и смело смотреть в будущее рука об руку с любимым человеком.
Орлов уговаривал меня поехать в гостиницу, чтобы дальше продолжить наше примирение, но я настояла на том, чтобы вернуться домой, так как у нас теперь была новая ответственность – его сын.
– Я не смогу расслабиться, зная, что он там один и ждет нас там, тебя ждет, – сказала твердо, объясняя свое решение, когда мы уже сидели в машине и ехали по направлению к дому. – Знаешь, легче всего спрятать голову в песок и позволить проблемам наслаиваться и как-то решиться без твоего участия. Но я поняла, что это не выход. Так что пусть будет и конференция, и прием устроим, и с Ваней будем жить дружно. Наладим с его матерью совместную опеку, когда она выздоровеет. И с семьей моей тоже разберемся. Пригласим их сегодня на ужин, как думаешь?
Орлов уставился на меня, и хорошо, что мы стояли на светофоре, потому что он буквально замер, не зная, как реагировать.
– Ты уверена? Справишься?