Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 31)

Вроде бы ничуть не расстроился и был в настроении.

– А тебе идет быть отцом, – подметила я, когда мы спускались по лестнице.

Общение с мальчиком немного меня расслабило и сняло напряжение. Я готова была встретиться лицом к лицу с родней.

– А из тебя получилась отличная вторая мама, – расцвел он от похвалы и обнял меня за талию, – мачехой назвать не могу. Они все злые. Твоя так точно. Готова с ней увидеться?

– Надеюсь, что это будет в последний раз, для дела, – высказала я свою мечту, и мы спустились в гостиную, где застыли у накрытого стола, ожидая гостей, которых встретила домработница и провела к нам.

Юля с моей мачехой под ручку гордо шли впереди, папа тащился позади, стараясь быть незаметным. Жених сводной сестры с несчастным видом шел как заключенный в сопровождении своих родителей, строгих и с суровыми лицами. Мы переглянулись с Орловым и едва не хихикнули.

Сперва я ничего не знала о новой родне сестры, но муж мне рассказал, что родители ее жениха будут похлеще, чем мои свекры. Они не потерпят никакого скандала. И не позволят родиться ребенку не в браке. Так что даже если их сын не хотел брать Юлю в жены, ему придется, раз уж он сделал ребенка.

Родители Димы и его брат прибыли чуть позже. Мы все расселись за столом, за которым натянуто общались. Я видела по лицам родни, что они не понимают, зачем мы их пригласили, да еще и с новыми родственниками. После тех слухов, что распускала Юля, радушие и проявление любви с нашей стороны было максимально странным. Кто бы на нашем месте захотел после такого общаться?

Но это был наш, так сказать, коварный план. Ловушка, в которую родственники попались как малые дети. Кто бы уже поверил Юле или Алле, если бы они начали говорить гадости о тех прекрасных людях, которые позвали их в гости и привечали с улыбками. Мы всем показали тем самым, что между нами нет никакой вражды. Если Юля решит показать другое, рассказывая небылицы, она просто проявит себя как полная дура.

Вечер шел своим чередом, и до сестры с мачехой стала доходить эта правда.

Юля уставилась меня, и ее глаза выжигали во мне дыру, так что я не выдержала и посмотрела на нее в упор. Она встала и подошла ко мне, отзывая в сторонку.

– Ты не покажешь мне дом? – позвала, на ходу придумав причину, чтобы вызвать меня на словесную дуэль.

– Ты справишься? – спросил Дима одними губами, хватая меня за руку.

– Всё в порядке, – успокоила я его ободряющей улыбкой. – Я покажу сестре первый этаж. На втором ничего интересного.

Забота супруга придала мне сил. На сердце было тепло от того, как он меня поддерживает. И что мы держимся единым фронтом против всех врагов. После всех этих испытаний, что выпали на нашу долю после той злосчастной аварии, наша семья не распалась, а стала еще более крепкой и сплоченной.

Когда мы выходили, нас провожали взглядами буквально все, а когда мы покинули гостиную и пошли по коридору, Юля резко меня остановила.

– Я разгадала ваш план! – заявила, набрасываясь с привычными обвинениями в мой адрес. Ничего другого я от нее не ждала. – Решили показать себя миленькими!

– О чем ты? Не понимаю тебя. Ты можешь говорить яснее? В чем ты меня обвиняешь? – пыталась я изображать вежливость. Всем видом говорила ей, что ее обвинения беспочвенные и по меньшей мере странные.

Как можно обвинять в том, что мы с мужем проявили радушие и пригласили их в гости, вместо того чтобы вычеркнуть из жизни? Как Юля не понимает, что муж мог просто закопать их семейку, и неважно, от кого она была беременна. Его власти бы хватило просто их уничтожить, всех до единого. Она радоваться должна, что он сделал такой выбор, а она, напротив, осмеливается высказывать мне какие-то претензии.

Ничему ее жизнь не учит. Не изменится Юля. Я это уже поняла. Но пусть она остается собой, просто меня не трогает. Постараюсь дать ей понять это. Надеюсь, ей хватит ума понять, как обстоят дела в том высшем обществе, куда она всегда так стремилась понять.

– В чем? – едкая ухмылка исказила накрашенные ярко-красной помадой губы сестры. – Я всё думала, зачем вы нас позвали. Думала, опозорите перед новой родней, не хотела идти, но свекруха настояла. С Орловыми все хотят породниться, – выплюнула пренебрежительно.

– Так и зачем, по-твоему, мы вас позвали? – подводила ее к сути и видела, как до сестры доходит, как глупо она сейчас себя выдает.

Наверняка она не подумала о том, что мне скажет, когда вызывала в коридор. Это просто был порыв. А теперь она о нем жалела. Ведь выдала себя с потрохами.

– Да ты всё знаешь, Лика, хватит уже изображать из себя паиньку. Ты пробралась в высшее общество, и тебя отсюда ничем не вышибить, – смерила меня высокомерным взглядом. – Но и я пробралась, – погладила свой выпирающий живот. – Хочешь не хочешь, а мы родня. Придется общаться. Надеюсь, что не часто!

– И я на это надеюсь.

“А также на то, что мы будем пересекаться как можно реже. И что Юле хватит денег. И положение в обществе ее устроит так, чтобы она больше не цеплялась ко мне и вообще про меня забыла. И надеюсь, что желчь, которой в ней так много, не отравит несчастного малыша, которому так не повезло с мамой”.

Когда мы всё прояснили, Юля будто даже повеселела и с тоской посмотрела в окно. Мне вдруг показалось, что ее тяготит та роль, к которой она так стремилась. Там, в окне, проехала по заснеженной дороге веселая компания соседей на снегоходах. Они так громко верещали, что становилось ясно, как им весело.

Моя сестра точно не была домоседкой, а беременность не предполагает бурной активности, так что я могла понять, почему в глазах сестры появилась грусть.

– Юлия! – вдруг оказалась рядом ее свекровь. Сухая как щепка женщина с острым носом и строгими глазами. – Невежливо уходить так надолго. И вообще, ты зря съела то мясо. Разве я тебе не говорила, как важно поддерживать сбалансированный режим питания? Ты совсем меня не слушаешь! Хочешь навредить малышу? И мы, кстати, скоро домой. Ты должна рано ложиться, чтобы хорошо высыпаться. Я слышала, как ты вчера ночью гремела на кухне. Неужели ты там ела?

В непокорных глазах сестры вспыхнула злость. Вот это да. У нее, оказывается, очень строгая свекровь. Ну что, сестричка, исполнилась твоя мечта о высшем обществе?

– Анжелика, вы отлично выглядите, цвет кожи чудесный. Наверняка вы не едите мяса. Расскажите, милочка, своей сестре, как правильно ведет себя беременная женщина. Не болтайте много, девочки, – она похлопала меня по руке, а Юлю одарила надменным взглядом и пошла обратно в гостиную.

– Старая ведьма, – пробормотала сестра и, когда я вымученно ей улыбнулась, тряхнула волосами. – В твоей жалости не нуждаюсь!

Глава 35

Анжелика

– О чем ты? – От ее злобного взгляда мне стало неуютно. – О какой жалости ты говоришь?

Сводная сестра как будто меня не слышала, продолжая злиться. Глаза горели ненавистью, и во мне снова поднялась обида. Ведь я не делала ничего, чтобы заслужить ее неприязнь, в то время как она жизнь на это положила. Они с мачехой только и делали, что пытались испортить мне существование.

Может быть, настало время нам разобраться, что к чему?

Всегда больно ковырять старые раны, проще спрятаться и не касаться болевых точек, но в нашей ситуации давно назрел этот разговор.

– Не притворяйся такой уж миленькой, ты злорадствуешь по поводу моей свекрови грымзы! – Голос сестры стал едким, она противно скривила лицо. – Ведь у тебя всё прекрасно, в отличие от меня! Ты вышла сухой из воды после этого жуткого скандала, еще и ходишь с гордо поднятой головой, приемы устраиваешь дома, всё тебе нипочем! Даже приняла чужого ребенка! Ты же у нас святая Анжелика!

– Юля, подожди, – остановила я ее, поморщившись от новой порции безосновательных оскорблений, – в чем ты меня конкретно обвиняешь? Даже не так. Почему ты меня всё время обвиняешь? Чего ты от меня ждешь? И почему так ненавидишь?

– Почему? – она даже фыркнула. – Ты даже спрашиваешь почему? Я всю жизнь живу, слыша ругань родителей из-за тебя! Твой отец бесконечно терзается чувством вины из-за того, что отдал тебя в интернат, а мать, наоборот, давит, что он всё правильно сделал. А ты теперь живешь как принцесса! И все твои подачки мы принимали как с барского плеча! И опять эти бесконечные обсуждения, что ты благодетельница, что мы должны быть тебе благодарны. А как захотела Лика, так всего махом нас лишила! Попросила, наверное, своего мужа-олигарха, чтобы он родителей уволил и меня из университета турнул! Наказать нас решила!

– Я мужа ни о чем не просила. Он сам принял это решение. Я не должна перед тобой оправдываться, но просто хочу, чтобы ты знала, как обстояло дело, – ответила я холодно, когда она выговорилась. – Знаешь, Юля, у тебя поразительная способность выворачивать всё в свою сторону. Ты видишь только то, что касается тебя. И я даже не надеюсь, что ты сможешь понять, как всё выглядит для меня. Для той девочки, у которой жестоко убили мать, а собственный отец отдал ее в интернат, при этом воспитывал другую девочку как родную. Раз даже это тебя не пронимает, не имеет смысла дальше развивать тему и напоминать тебе, почему мой муж принял такие кардинальные меры.

– Именно! Слишком кардинальные! Зачем было отбирать у родителей заправку? Они хорошо ею управляли. Вы их лишили стабильного дохода! А меня из института выбрасывать? Зачем? Ну да, я совершила глупость, ну беременная, гормоны играли! Хотела тебе насолить, и что с того? Родители при чем? Зачем с ними так жестоко?! – продолжала она бушевать, вся красная от натуги. Даже пот на лбу выступил.