Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 33)

Возможно, я плохая дочь, но я вообще не думаю об отце, и мне не нужно ни его одобрение, ни оправдания за то, каким неидеальным родителем он был. Я привыкла жить без него, а он пусть живет дальше с последствиями своего выбора. Он отказался от родной дочки и выбрал неродную, а в итоге потерял обеих.

Юля уж точно не мучилась от родственных чувств, когда сбегала с любовником.

Так что я о них больше не вспоминала, и самими родными для меня были Дима, Ваня и наша домработница Людмила, на которой держался весь дом.

Утренник завершился, и Ваня с искрящимися от удовольствия глазами подбежал к нам, как и другие дети к своим родителям, бабушкам и дедушкам, Сусанна подтянула сына к себе, а Дима наклонился к мальчику, внимательно слушая его восторженный голос. Он говорил со всеми нами одновременно и не мог сдержать шквал эмоций.

– Мама, папа, тетя Лика, я хочу сфотографироваться с вами! А вы сняли видео? Я хорошо читал стишок? – взволнованно спрашивал Ваня, ухватывая взглядом наши эмоции. – Дядя Паша, я молодец?

– Конечно хорошо, ты большой молодец, ни разу даже не сбился, – я похвалила его и улыбнулась, показывая камеру мобильного телефона. – Мы все тебя снимали.

– Давайте фотографироваться, – быстро собрал нас в кучу Дима, – а потом можем поехать в кафе и поесть мороженого.

– Но другие дети остаются в садике, – удивился Ваня. – А мне можно будет уйти?

– А мы тебя отпросим, – Сусанна погладила сына по голове и с благодарностью посмотрела на моего мужа, видно было, что она не ожидала ничего подобного. – Если Дарья Семёновна разрешит, то мы тебя заберем.

– Ура! – подпрыгнул мальчик от радости, схватил дядю за руку, и мы все вместе пошли делать фотографии.

Едва мы вышли за пределы садика и побрели все вместе до машины, как я почувствовала нечто странное… Остановилась. Меня сковал страх. Посмотрела на свои ноги. По колготкам потекло что-то теплое и влажное, живот сдавило, больно не было, скорее страшно, и я тут же вцепилась Диме за руку. У меня еще с ночи была слабая тянущая боль в пояснице и внизу живота. Наверное, надо было догадаться, что дочка родится раньше положенного срока.

– Кажется, отошли воды, – пробормотала неуверенно, опасаясь даже пошевелиться.

Мне казалось, что наступил конец света, хотя я была готова к родам. Вернее, я думала что готова, а на самом деле жутко испугалась. Натянула на лицо улыбку, чтобы не показать, как переживаю, и почувствовала укол боли, невольно издав тихий сдавленный стон.

– Тебе не кажется! Они точно отошли! – первой среагировала Сусанна, ковыляя к нам и решительно постукивая тростью по асфальту. – Вам надо срочно ехать в больницу. Разворачивайте своего водителя, пусть он везет сумку прямо в роддом. Давайте-давайте, поторапливайтесь, о нас не беспокойтесь, мы сами сходим в кафе. Правда же? – оглядела Ваню и Пашу.

Брат Сусанны кивнул и подхватил мальчика на руки, а потом ловко перенес его на свои плечи. Оттуда Ваня смотрел на нас с изумлением.

– Скоро моя сестричка появится? – спросил, ведь он знал, что скоро из моего живота родится его сестра, которую он очень ждал.

Мы это все вместе обсуждали и готовили Ваню, обтекаемо рассказывая ему, откуда берутся дети.

– Да, – только и смог сказать Дима, по виду очень ошарашенный, я бы даже улыбнулась от того, каким растерянным он выглядел, но боль не давала дышать, скручивала живот, а страх перед родами лишал остатков мужества.

– Всё будет хорошо! – подбодрила меня Сусанна. – На связи! – показала рукой телефон, приложенный к уху, и потом Дима подхватил меня на руки и понес на выход из детского сада. У калитки ему пришлось меня спустить на асфальт, и до машины я уже добралась сама, там он устроил меня на переднем сиденье. Я с трудом накинула на себя ремень, который давил на живот.

– Может, скорую вызвать? – увидев это безобразие, Дима не решался завести мотор.

– Поехали… – я простонала, торопя его одним только взглядом.

Мы помчались к роддому, дороги в этот час еще были свободными, и доехали мы достаточно быстро, просто на всех парах долетели, молясь всем богам, чтобы нас не остановила полиция, а когда в приемной врачи увидели меня, так тут же скомандовали переодеваться и отправляться в предродовую.

– Я пойду с ней! – заявил Дима, которому водитель только что передал сумку.

– Успокойтесь, папочка, еще успеете поприсутствовать, – мирно уговаривала моего мужа врач. – Ничего страшного не происходит. Вы быстро приехали. Сейчас ваша малышка родится.

– Я знаю, что может случиться что угодно! Отсутствие вод – это плохо! У вас реанимация наготове? – не унимался он.

Не стоило думать, что моего мужа устроит формальный подход к моим родам. Даже в самой лучшей клинике города, где нас уже ждали проплаченные и подготовленные врачи, которые принеслись из своих кабинетов, он всё равно хотел предусмотреть все возможные варианты, чтобы не случилось ничего страшного.

– Вы сможете всё проконтролировать, – врач нисколько не смутилась, она прекрасно понимала эмоции отца, который волновался за жену и нерожденного ребенка. – Сейчас мы проводим вашу супругу в палату, а вы пока переодевайтесь, мойте руки. Важно соблюдать стерильность. Успокойтесь, папочка! Ваша супруга в надежных руках! – заверила его врач с невозмутимым видом и выглядела так, будто собирается пить кофе, а не принимать роды.

Для кого-то событие, а для кого-то – обыденность.

Дима подошел ко мне, словно не желал отпускать ни одну секунду. Он был бледным и перепуганным. На себя не похожим.

Вместе с тем в глазах любимого мужчины было столько нежности, тревоги и любви, что невозможно и представить. С каждым днем я поражалась, как сильно он любит меня и готов на всё, чтобы сделать меня счастливой. Заботиться. Предугадывать мои желания. Исполнять их в любое время дня и ночи. Каждый раз удивлять новыми оттенками своих чувств. И доказывать, что им нет предела.

Я у меня нет ни малейшего сомнения, что он всю жизнь будет меня купать во внимании, заботе и любви, отдавая всего себя семье, которую мы сберегли не без труда и благодаря тому, что смогли довериться друг другу и услышать не только слова, но и сердца. И больше он меня точно не обманет и не предаст.

– Сильно болит? Ты как? – он обеспокоенно глядел мне в глаза, в которых пытался найти ответы на свои вопросы, умея, как сканер, считывать по ним мои скрытые мысли.

– Когда ты так волнуешься, я начинаю думать, что со мной что-то не в порядке, – упрекнула его мягко, пока он держал меня за предплечья и поглаживал их легкими массирующими движениями.

Мое лицо исказилось в страдальческой гримасе, когда очередной спазм скрутил живот. Схватки оказались очень болезненными, я даже не думала, что будет так больно, но силилась не показывать Диме степень этой боли, раз уж он так переживает из-за одного факта моих родов и готов подключить к ним всю больницу, подняв всех на уши.

– Да, ты права, извини, – он смежил веки, беря свои эмоции под контроль, сжал пальцами переносицу, – ты там постарайся не рожать без меня, – пошутил, скупо улыбаясь, – я переоденусь и быстро поднимусь к тебе.

– Ладно, я договорюсь с малышкой, – пообещала ему с улыбкой, которая родилась в ответ, мы прижались лбами, напитываясь друг от друга поддержкой, и я пошла в родовую палату вместе с врачом.

Она инструктировала меня о том, как всё будет происходить, и спрашивала о моих ощущениях. Всё казалось рядовым и распланированным, без спешки, суеты и лишних телодвижений. Мне не верилось, что после долгих девяти месяцев наконец наступил тот час, когда моя малышка появится на свет, и я находилась в состоянии неверия. Всё казалось немного нереальным, как сцена из кино, которая происходит не со мной, а с кем-то другим.

Вот только боль была реальной! Очень даже! И она заставила меня быстро принять действительность и сосредоточиться на самом важном.

– А кто тут у нас устраивает панику, а? – пожурила шутливо доктор, которая вела мою беременность. Она пришла в предродовую, где я готовилась стать мамой. – Ваш муж устроил небольшой Армагеддон. Как вы себя чувствуете?

– Он переживает, что воды отошли, мы читали в интернете…

Она остановила меня, не давая договорить, на лице застыло скептическое выражение.

– Так и знала, что будете гуглить информацию. Ох уж эти мне мамочки, начитавшиеся страшилок. Ребенок может быть без вод двенадцать часов. Но мы, конечно, ждать это время не будем. Сделаем сейчас КТГ. Волноваться не надо. Случается, конечно, всякое, но настраиваться будем на самое хорошее. Ясно-понятно, мамочка?

Мне правда нравилось, когда врачи называли нас мамочкой и папочкой, это умиляло и разбавляло тревогу, как и спокойный голос врача. Она точно не волновалась, в отличие от нас с Димой, меня потряхивало, а он сводил с ума всю больницу.

Наконец он с решительным видом шагнул в предродовую, и голубое одеяние ничуть не умаляло его мужественности, защитный балахон даже шел ему, как и шапочка. Я сидела на койке полубоком, придерживая живот, и знала, что час икс настал…

– Здравствуй, маленькая, мы тебя так ждали, – шептала я своей крошке, едва родившейся на свет, – ты только посмотри на этого ангелочка.

Она просто потрясающая, наша девочка. Маленькая, с круглыми глазками, похожая на розового пупса. Вся боль забылась мгновенно, как только ее положили мне на живот, который заметно уменьшился. Это стоило того, чтобы пережить схватки и боль рождения. Дети однозначно этого стоят. Счастье переполняло меня, и всё, чего я хотела, так это любоваться нашим с Димой творением.