Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 26)
– Я скоро, – сказал мне он одними губами и удалился в сторону своей комнаты.
– Ох, пойдемте скорее, – запричитала Людмила, по дороге расспрашивая меня о произошедшем.
Я не стала ничего скрывать, ведь она всё равно узнает обо всем. Как ни странно, события стольких лет и последних часов уложились в несколько строчек. Так устроена жизнь. Долгие годы Роберт строил козни против моего мужа, плел интриги. Долгие годы мы ничего об этом не знали. Я представила себя паука, который плетет паутину в том углу, куда мы даже не заглядываем.
Его месть оказалась пустышкой, он ничего не добился, потерял себя и просто растворился в этой мести. Энергию, которую он потратил на ее осуществление, лучше было бы использовать иначе. Он бы мог построить бизнес, мог помириться с отцом, да, в конце концов, выиграть у Орлова другой проект…
Вместо этого он жил прошлым. Больной и в чем-то несчастный человек, от которого ничего не останется.
Я думала об этом, пока мы с Людмилой готовили ванну для мальчика, и мне стало очень грустно. Даже заплакать захотелось. Просто спрятаться под одеялом и реветь. То ли гормоны расшалились, то ли так выходило напряжение.
– Я помою Ваню, ты пока сама умойся, – отправляла меня прочь Людмила, когда уже посадила Ваню в пенную ванну. – Мы с Ванечкой уже подружились. Да, мой хороший? Сейчас помоемся, потом покушаем. А как укладывать надо будет, я вас с Дмитрием Олеговичем позову. Мне куда мальчика положить?
Я задумалась, ведь не знала, где он теперь будет жить.
– Сегодня Ваню надо положить со мной, – решилась, зная, что ему будет страшно одному ночью. Ни за что не позволю ему бояться. – Ванюш, ты же не против?
Мальчик мотнул головой, улыбался, хоть и видно было, что стесняется.
Я прикрыла дверь ванной – и тут же оказалась в объятиях Димы.
– Господи, как же я испугался за тебя, – обнимал и целовал он меня, крепко держа в руках и не давая даже дышать. – Ты что, плачешь? Что болит? Ничего себе не повредила?
От него пахло привычным ментоловым гелем для душа, сам он оделся в теплую домашнюю пижаму, так что я в своей уличной одежде чувствовала себя грязной рядом с ним.
– Нет, всё в порядке, – сказала я и сама усмехнулась своей фразе.
Как же. В порядке…
– Вижу я, как в порядке. Быстро пошли в душ.
– Куда? Там Ваня в ванной комнате.
– Пойдем в душ в нашей спальне, Лика, – заявил он с горящими глазами и потащил меня за собой.
Отчего-то мне показалось, что мы вовсе не мыться идем…
Глава 30
Я быстро принял душ, воду врубил прохладную, она смыла этот день в слив, и я освеженным вышел из ванной, надев клетчатую пижаму. Сразу же отправился искать Лику. Мне нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Что она не пострадала. Что не потеряла ребенка. Что я никак ей не навредил. Что не наступила паническая атака.
Честно говоря, она меня в тот раз круто напугала, страх прямо за яйца взял. Не люблю чувствовать себя беспомощным, ситуация всегда должна быть под моим полным контролем.
А когда нашел свою девочку, она отчего-то стала противиться. Не хотела со мной идти, и было непонятно, в чем дело. А потом я вдруг понял по ее глазам, докопался до ее страха.
– Ангел мой, ты что себе надумала? – прижал ее к себе, сгреб в объятия, держал, мерно покачивая. – Думаешь, я о чем-то кроме твоего здоровья и спокойствия сейчас думаю? Просто хочу, чтобы ты приняла душ, легла в постель, я тебя обнимать буду всю ночь, ничего пошлого. Разве нам сейчас до этого? Ты просто нужна мне, понимаешь? Соскучился по тебе капец как.
Несмотря на эти мои слова и данные обещания, тело отзывалось от близости жены, но я не хотел ее пугать и стоически вел себя. Был ей сейчас не любовником, а заботливым родственником. Или врачом. В общем, никаких поползновений к ее телу.
– Ты мне веришь? – умолял глазами ответить мне, ловил каждый всполох в ее растерянном взгляде. – Веришь?
– Я тебе верю, – она прошептала это тихонько, а потом я взял и повел ее, как и обещал, в комнату, чтобы приняла душ.
Чтобы не мешать и не поддаться искушению составить ей компанию, пошел проведать сына. А он, измотанный тяжелыми событиями, взял да и отключился сразу после того, как Людмила намыла его и одела в пижаму.
– Я уж с ним прилягу, не могу я мальчонку оставить одного. Ничего, Дмитрий Олегович? – говорила мне в коридоре, глядя на спящего Ваню через щелку приоткрытой двери.
В комнате горел ночник, и мягкие тени ложились на бледное личико моего сына.
– Пусть спит. Конечно. Оставайтесь с ним. Я только благодарен буду. Если что, стучите в мою комнату смело. Вряд ли я усну сегодня.
– Да как же так? Спать надо, Дмитрий Олегович, сил набираться. А вы тоже меня зовите, если что, врача там вызвать, чая подать, я чутко сплю, а сейчас тем более переживать буду.
– Спасибо, спокойной вам ночи.
На душе стало спокойнее, когда понял, что сын смог уснуть после всего, что случилось. С плеч упала каменная глыба. Я ведь переживал, не зная, как дети переживают подобные проблемы. На долю моего парня выпало много трудных испытаний. Но больше этого не повторится! Теперь он рядом со мной.
Зашел в комнату, переключая свет с верхнего на ночник, более мягкий свет, рассеянный, при котором комфортно спать. В ванной шумел фен, но быстро выключился, а потом наружу вышла жена. В белом халате, с рассыпанными по плечам, только что высушенными волосами.
Я приподнял край одеяла.
– Пойдем ложиться.
– А Ваня? – она кинула взгляд на дверь.
– Спит. Людмила будет с ним всю ночь, никуда не денется. Обещала присмотреть.
– А я хотела побыть с ним, мы так договорились, – Лика явно расстроилась. – Я подвела его.
– Перестань, иди сюда. Он устал и вымотался, она его из ванны уже сонного достала, едва до подушки добрался, как уснул. Утром пораньше встанем, чтобы разбудить его вдвоем и повести на завтрак.
– Ладно, – кивнула она и села на край кровати, а потом скользнула под одеяло и легла на бок. Глаза закрылись тут же. Она выглядела невероятно вымотанной.
– Лик, – позвал ее, укладываясь рядом и прижимаясь к ней сзади, укутывая в свои объятия и согревая, – прости меня, а?
– За что? – прозвучал глухой голос.
Уткнулся ей в шею, напитываясь любимым ягодным ароматом, и думал, как просто мог ее потерять.
– Да за всё, за всё.
Не мог уже себя контролировать, от нее вело, от аромата малины, от ощущения ее тела рядом, от понимания, что близок к прощению, от эйфории, что она рядом, позволила себя обнимать. Не прогнала.
И за то, что сына моего приняла.
– Ты святая, знаешь? Кто бы еще принял ребенка, чужого… Я тебя не заслуживаю, ты слишком хороша для меня, вообще для этого мира. Всех прощаешь, даже родню свою привечала, после того как твой отец сделал с тобой, в интернат отправил, считай, в детдом сдал. А ты всех прощала, и меня, дурака, тоже. Лика, ты мой ангел, просто ангел.
– Нет, я не ангел, – она повернулась ко мне, а меня шарахнуло от ее вида. Лицо заплаканное, глаза опухшие, уголки губ опущены вниз. – Во мне хватает и злости, и ненависти, и зависти. Я очень зла на отца, обижена, на мачеху тоже, сестре завидовала, что она заняла мое место в доме, даже комнату мою, кровать, а она решила мне же отомстить за то, что я смогла подняться, простить их и замуж вышла, тогда как она нагуляла ребенка непонятно от кого. Я живая, Дима, я чувствую все эти эмоции! И на тебя я зла чертовски!
– Скажи мне, скажи всё, не держи в себе.
– Не хочу больше, чтобы ты врал, слышишь? Кусок жизни ты украл у меня. Скрыл. Ребенок… Он ни в чем не виноват. А он страдал. Сусанна только сейчас поняла, как он ей дорог. Дай бог, чтобы она выжила и в дальнейшем воспринимала его уже как свое сокровище, а не как обузу. Но ты пообещай мне, что все втроем будем честно и открыто обсуждать, как Ваня будет жить. Мальчик не должен пострадать.
– Он не пострадает. Этот ребенок настрадался вдоволь.
– Хорошо, что ты это понимаешь.
– Я многое понял, – сжал зубы так, что они заскрипели, – эти годы будут моей позорной страницей, годы, когда я игнорировал собственного сына. Я всю жизнь буду искупать вину. Дам ему самое лучшее. И нашему ребенку тоже дам. Позволь мне быть рядом с тобой, чтобы воспитывать его вместе. Хочу видеть рождение, первые месяцы, всё хочу видеть до мельчайших подробностей. Переведу часть офиса сюда, буду удаленно заниматься, чтобы успевать проводить время с семьей. Ты только дай мне шанс, Лика, только дай мне шанс. Обещаю, что ты больше не будешь плакать.
Вытер ей слезы большими пальцами и легко поцеловал. Просто прижался губами и тут же отступил. Обнял, поглаживая по спине и бокам, целуя в макушку.
Моя жена, мой свет, мой ангел. Никогда и никуда не отпущу. И не дам в обиду.
Никому не дам ей навредить. Даже самому себе.
***
Наутро, пока жена сладко спит, решил выбраться из постели, хотя это было невероятно трудно, и найти сына. Сын! Это слово по-прежнему звучало непривычно, но уже начинало приживаться в моей черствой душе.
На часах было шесть утра, когда я выскользнул из постели, в которой всю ночь прижимал к себе сонную, сладкую пахнущую Лику. Мою девочку, мою жену…
До чего же она прекрасна, во сне особенно, так хоть не укоряет и не смотрит с осуждением во взгляде. Усмехнулся. Ничего, скоро в ее глазах только счастье будет светиться, это я гарантирую.