Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 25)

Но не мог рисковать. Он способен нажать на курок, и случайная пуля вполне может зацепить ребенка.

– Никого я не отпущу. Пока ты мне не компенсируешь то, что я потерял.

– Так дело в деньгах? – усмехнулся я. – Так бы и сказал. Сколько ты хочешь?

– Думаешь, отделаешься от меня подачкой? Мне нужна безопасность. И счет, на который ты будешь отчислять пятнадцать процентов всей своей выручки. И чтобы этот счет нельзя было отследить. Если деньги не придут, твой сын пострадает. Иди сюда, пацан, – Левин посмотрел на Ваню и, угрожая пистолетом, стал уговаривать его подойти. – Я заберу его с собой, чтобы гарантировать выполнение всех условий. Отпущу в аэропорту, когда сяду в самолет. И только попробуй заявить в полицию. Оформишь всё как надо – и отпущу пацана.

– Нет! – Сусанна вцепилась в ребенка и мотала головой. – Не пущу!

Ваня завыл, вцепился в мать, Левин угрожающе двинулся к ним, а я присматривался, как его перехватить. Котов, где же ты? Почему ничего не делаешь? Неужели не нашел точку обзора, чтобы шмальнуть по гаду? Может, твои люди слишком далеко и не могут подобраться? Гада нужно кончать. Он совсем пропащий.

– Не дури, Сусанна, – зарычал он на свою подельницу, а она вдруг резко вскочила.

Я даже не понял, что случилось, только дернулся вместе с ней, понимая, что другого шанса у нас не будет, Ваня вжался в бетонную опору, я заметил это боковым зрением, а сам же как в замедленной съемке наблюдал, как Сусанна кидается к Левину. Она набросилась на него как тигрица, я несся на него тараном сбоку, чтобы оттеснить к краю плиты, за которой – пустота и котлован.

– Твари! – заорал он, стал бешено сопротивляться, но Сусанна смогла задрать его руку кверху, Роберт нажал на курок, и раздался выстрел. Свист пули прозвучал где-то сверху. Видимо, она попала в бетонный потолок.

Я перехватил его руку и стал дергать ее, чтобы Левин выпустил пистолет и больше не мог стрелять, Сусанна давила на него боком, мы все боролись и двигались к краю. Вдруг они оба накренились, стали заваливаться наружу из здания. Левин стремительно исчез из виду, а Сусанна выпучила глаза и перекинула свои руки с него на меня, но я не успел…

Не успел ее поймать. Они оба упали вниз. Сусанна смогла его столкнуть и упала с ним сама.

– Мама! Мама! – сзади в меня врезался сын, и я чуть не упал, падая на корточки, чтобы сохранить равновесие, схватил его и держал, чтобы не смотрел вниз. – Мама!

– Ваня, не смотри! – прижал его крепко к себе, дивясь небывалой силе маленького мальчика, который сейчас пытался узнать, что случилось с его мамой.

Явно ничего хорошего. Она же упала с третьего этажа. Черт, я не испытывал к Сусанне теплых чувств, еще и в свете того, что она делала все эти годы, но она была матерью моего ребенка.

– Мама, мама, – он всё плакал, а я обнимал его крепко-крепко, давая понять, что я рядом, больше его не оставлю, не покину, буду заботиться.

Теперь у него остался только я.

Не знаю, сколько времени прошло, но внизу вдруг послышался топот ног.

– Эй, как вы там наверху? Вызвали скорую? – Котов стоял там, куда упали Сусанна и Левин.

Наверняка стоит там возде двух трупов…

– Я вызову, сейчас, сейчас, – отозвался женский голос.

Лика! Она тут! Какого хрена она тут делает?

– Так, Ваня, сейчас мы пойдем вниз, маму отвезут в больницу…

Не знаю, что надо было говорить мальчику, чья мама, возможно, разбилась насмерть, но я решил пока повременить с объявлением об ее гибели. А вдруг… Вдруг они выжили…

– Она дышит! – крикнул Котов, Лика же дозвонилась до скорой.

– Тут женщина пострадала, упала с высоты! Приезжайте скорее!

Я прижал к себе Ваню и спустился вниз. Не давал мальчику смотреть никуда, кроме как мне за спину. Он почему-то послушался и позволил мне нести его и не спрыгивал на землю. Левин лежал с неестественно выгнутой шеей и выпученными глазами. К счастью, Котов заслонил его собой. А Сусанна, лежа на боку, стонала и умоляюще смотрела на меня. Она словно просила позаботиться о сыне.

Кивнул, говоря ей одними губами, что сделаю это.

– Сейчас приедут доктора, – уговаривал я Ваню, гладил его по спине, – они помогут маме.

– Малыш, пойдешь к тете Лике? – услышал я голос жены.

Она протягивала руки. Она хотела заботиться о моем сыне. Была здесь и не отвергала его. Она хотела помочь мне. Приняла Ваню. В этот момент по мне прокатилась мощная волна облегчения. Враг повержен, а жена приняла моего ребенка от другой женщины.

Вот только когда она взяла Ваню на руки и прижала к себе, просто молча пошла от меня, не дав и слова сказать. Я было дернулся за ней, но решил пока не трогать. Тем более надо было остаться с Сусанной, а вдалеке уже послышался звук сирен.

– Что болит? Тебе лучше не шевелиться, – советовал ей, приседая на землю.

– Ты позаботишься о нем? – Сусанна схватила меня за руку и сжала ее, не очень крепко, но достаточно, чтобы показать, как сильно она переживает и волнуется.

– Ты можешь не спрашивать. Он мой сын. Я для него всё сделаю.

Она прикрыла глаза, тело сразу ослабело. На мой вопрос, что болит, она так и не ответила. А потом потеряла сознание.

Глава 29

Лика

Скорая забрала Сусанну, бригада медиков уверила нас, что сделают всё возможное, чтобы спасти ее. Падение с высоты третьего этажа стало для Роберта смертельным, но зато его тело смягчило падение Сусанны. Она летела сверху, поэтому не ударилась непосредственно о землю, но всё же она пострадала.

Открылось внутреннее кровотечение, сломалась нога, не говоря уже об ушибах и травмах. Но всё же она выживет, так нам пообещали. Как бы то ни было, я не желала ей смерти. Пусть она виновата во лжи и махинациях, пусть она годами помогала Роберту плести интриги за спиной моего мужа, но чувства маленького мальчика важнее. А он не должен в таком возрасте потерять маму. Какой бы она ни была.

Сейчас он прикорнул у меня на руках, сидя в подогнанной Котовым машине. Они с Орловым общались с полицией, а я потихоньку отходила от потрясения.

Все чувства внутри словно законсервировались. Пережитый шок вылился в лихорадку и озноб. Кровоток нарушился, пальцы заледенели. И просто хотелось уже приехать домой и выдохнуть. Отчаянно хотелось согреться, и я понимала, что мне нужно тепло. Тепло Орлова, чтобы набраться его жара и понять, что он рядом, а я не одна.

Я нуждалась в нем так сильно, что он понял это по моим глазам, по тому, как потянулась к нему всем телом, едва мы доехали до дома и выбрались из машины.

Формальности остались позади, какие-то были отложены. Будут разбирательства, допросы, бесчисленные проверки бизнеса.

Шумиха в прессе. Этого не избежать.

Но это всё потом.

Сейчас мы приехали домой. И я была рада, что смогла себя перебороть и не сбежала. А ведь могла. Могла сейчас ютиться в какой-то съемной квартире на краю города, движимая желанием развестись. Но сейчас я понимала, что никуда не уйду. Останусь пока ради детей. Вани. И ребенка, живущего во мне. Ради них.

А там будет видно.

– Прости меня, это всё из-за меня, – вот что я услышала, когда Орлов обхватил меня за плечи и притянул к себе прямо вместе с Ваней.

Но обнимал недолго, пару секунд, а потом отодвинул от себя и посмотрел мне в глаза. Сам так и дышал напряжением и, кажется, чувством вины.

– Ты как? Держишься?

– Со мной всё в порядке, – качнула головой и через силу выдавила из себя улыбку, чтобы его успокоить. Пусть хотя бы часть вины уйдет из его глаз. – Пойдемте в дом.

– Давай я Ваню возьму, – потянулся ко мне Орлов, перехватывая сына, забирая его к себе.

Мальчик был для меня тяжеловат, Дима же понес его как невесомую пушинку. И сын доверчиво прижался к его всем телом и тихо сопел. Едва ли он, бедняжка, понял, что вообще произошло. Теперь наша обязанность объяснить ребенку, что произошло с его мамой и как он дальше будет жить.

– Ох, а что случилось? – Людмила выскочила встречать нас, переживала очень, однако взволнованные охи не помешали ей быстро сориентироваться. – Скорее, скорее проходите, я сейчас немедленно наберу ванну. Ужин когда подавать?

– Давайте с ужином как-то позже, – Орлов поморщился и спустил Ваню на пол, – помогите Лике умыть и переодеть ребенка. Лика, я подойду минут через десять, тоже себя в порядок приведу.

Он присел рядом с Ваней на корточки, что было очень непривычно видеть. Смотрела на это во все глаза, а внутри что-то дрожало. Но, на удивление, это была радость. Наверное, меня мало бы кто сейчас понял. Стою тут и смотрю, как Дима успокаивает сына от другой женщины, а у меня на душе было тепло-тепло, словно всё происходит так, как должно происходить.

Правильно.

– Слушайся тетю Люду и Лику, они тебя поведут купаться, я сейчас тоже быстро кое-что сделаю и к вам приду. Хорошо?

– А мы к маме когда поедем? Я к маме хочу, – захныкал Ваня, и сердце мое преисполнилось сочувствием, а твердый голос Орлова внушил уверенность не только мальчику, но и мне.

– Твоя мама в порядке. Ей помогают врачи, лечат ее, но ей нужно отдыхать и спать. Она в больнице и попросила меня, чтобы я за тобой присмотрел. Я и Лика. Мы будем с тобой, пока мама не вернется. А как только врач разрешит, мы поедем и навестим тебя. Хорошо?

– Ладно, – Ваня обрадовался и робко улыбнулся.

– Тогда дай пять, – протянул руку Дима, а Ваня сначала не понял, что надо сделать, а потом догадался, растопырил пальцы, и они с моим мужем сделали чисто мужской жест руками.