Яна Невинная – Развод. Вторая семья моего мужа (страница 24)
Я же повернулась к Котову, тот неодобрительно качал головой, и явно его мысли совпадали с моими. В отличие от мужа, у нас насчет этой ситуации было другое мнение.
– Сможем проследовать за моим мужем незаметно?
– Обижаете, – ухмыльнулся он и подхватил ключи от автомобиля, – поехали.
– Вы не заставите меня сидеть в машине, даже не надейтесь, – я уже взялась за ручку, когда Котов, незаметно последовавший за машиной моего мужа, собрался выйти из нее. Без меня.
– Хотите, чтобы я рискнул вашей жизнью и своей карьерой?! Вы понимаете, чем это мне грозит? О ребенке подумайте.
Он красноречиво нахмурился и поглядел на мой живот. Намек понятный, он не хочет и не может рисковать двумя жизнями, но я не могу сидеть в машине. Я не выдержу пытки ожиданием. Сколько времени мне придется сидеть и просто ждать?
– Пожалуйста, – я наклонилась и взяла безопасника за руку, сжала ее, глазами умоляла согласиться со мной, – я буду осторожна. Я буду делать всё, что вы скажете.
– Нет! Мы не знаем, что он задумал! Не знаем, есть ли у него сообщники! Мы ничего не знаем. На Дмитрие Олеговиче маячок, только поэтому мы приехали сюда за ним.
Я огляделась, увидела только множество машин. Мы находились на парковке возле гипермаркета.
– Не смешите! Его даже собственный отец ни во что не ставит…
Наверное, я пыталась сама себя убедить, что опасность не так велика, хотя нутром чуяла, что развязка всей этой истории близка и она происходит прямо сейчас.
– Это ничего не значит. Анжелика, прошу вас, сидите в машине, я буду держать с вами связь. Буду звонить.
– Вы позвоните, когда всё закончится, я знаю, а я буду сидеть тут в неведении…
Я была на грани истерики, тогда как Котов демонстрировал абсолютную выдержку и спокойствие, доля которых передалась и мне.
– Вы понимаете, что сейчас задерживаете меня? Мне нужно проконтролировать ход операции, проследить за всем, расставить людей по периметру… И сделать это надо быстро!
– Хорошо, идите, – я внешне согласилась, отпустила его, наблюдала, как он выходит из машины и стремительно удаляется, отдавая четкие команды по телефону.
Сама же сидела и думала, что делать. Усидеть на месте спокойно не могла. Страх не давал думать здраво. Страх за мужа, за Ваню. Неужели Левин настолько беспринципен, что готов играться жизнью маленького ребенка? Мне вдруг стало жалко Ванечку. Не должен мальчик в его возрасте испытывать такие потрясения. Не должен. Совсем маленький, а глаза у него взрослые, обездоленного, несчастного человека, ставшего заложником ситуации, когда он не нужен ни отцу, ни матери.
Эти глаза так и стояли перед глазами. Это же не просто мальчик, это брат моего ребенка. Не посторонний уже, не чужой, не важно, как он появился в нашей семье, но теперь его наличие я не могла игнорировать.
Оставаться в стороне я не собиралась. Едва силуэт Котова скрылся с парковки возле торгового центра, где он меня оставил, я открыла телефон. Голова работала на удивление четко. Левин сказал, что привезет Ваню и Сусанну туда, где “всё началось”.
Речь явно о том строительном объекте, который он продолжает считать своей несбыточной мечтой. Открыла карты в телефоне. Стала изучать периметр. Невдалеке находился пустырь, вот там-то и находилась заброшенная стройка.
Котов точно отправился туда, его люди, а раньше – мой муж. Они точно там. Я не сомневалась. Но как мне туда подобраться, учитывая, что рядом пустырь, который хорошо просматривается, если сам Левин и заложники находятся в каком-то здании? Они меня увидят, заметят. Жилых строений поблизости не было. Только пустырь, стройка и рядом – небольшая парковка с заброшенным вагончиком строителей.
Всё это увидела уже вживую, не в силах удержаться от того, чтобы пойти и своими глазами всё увидеть. Остановилась. Сквозь шум порывистого ветра и громкий стук собственного сердца ничего не слышала. Притаилась за этим самим вагончиком, наблюдая за тем, как на высоте третьего этажа в заброшенном здании рядом с вырытым котлованом кто-то движется.
Догадалась включить видеосъемку на телефоне и приблизила изображение. Увидела высокую фигуру Левина. Напротив – Диму. Они о чем-то говорили. Пистолет! У Роберта в руке был пистолет, который он направил куда-то в угол. Наверняка там Ваня с мамой – вне зоны моей видимости.
Руки затряслись, сердце зашлось в быстром беге. Господи, он что, угрожает пристрелить Ваню и Сусанну?
Но зачем? Что он этим добьется?
Неужели это всё просто ради голой мести?
На глазах выступили слезы и тут же высохли. Надо что-то делать. Нельзя поддаваться панике. Телефон вдруг подал признаки жизни. Мне звонил Котов.
– Лика! Я вас вижу! Что вы тут делаете? Сказал же, в машине сидеть. Мы без вас разберемся! Территория под наблюдением! Ситуация на моем контроле! Что вы тут делаете?!
– Спасите их, прошу! Сделайте хотя бы что-то! Он им пистолетом угрожает!
– Я знаю! Уйдите, не мешайтесь под ногами! Мне надо держать под наблюдением Дмитрия Олеговича, а вы… Зачем вы… Черт, да что же это такое…
Услышала треск рации по ту сторону, кто-то что-то спрашивал у Котова, пошли помехи, я ничего не понимала, вызов оборвался.
Взгляд мой тут же устремился туда, где Левин держал на мушке троих людей, а потом я услышала…
Крики. Женский. Мужской. Детский вой.
Выстрел. Второй. Они очень громко раздались в образовавшейся тишине.
А потом наступила тишина…
Глава 28
Дмитрий
– Приехал, – удовлетворенно хмыкнул Левин, как только я поднялся на третий этаж недостроенного здания. Мотнул головой. Сусанна и Ваня сидели прямо на голом бетоне, скрюченные, дрожащие. Сусанна прикрывала собой ребенка, я видел только светлую макушку, а в ее глазах отражался страх. И вина.
Ладно, с ней я потом разберусь. Сейчас главное – чтобы никто не пострадал.
– Насмотрелся? Как видишь, они в порядке. Не думал, что ты приедешь, ведь сыном ты никогда особо не интересовался.
– Не твое дело, – распинаться по поводу моего отцовства я с ним не намерен. – Отпусти их. Они здесь ни при чем. Это только между нами, – уговаривал больного шизика Левина, кто взял на прицел Сусанну и Ваню.
Она еще поплатится за то, что долгие годы за моей спиной строила против меня заговор, рискуя жизнью моего сына. Это из-за нее сейчас мой пацан в смертельной опасности. Хорошо хоть, что Лика в безопасности, она и наш не родившийся ребенок.
– Ты бы не пришел, если бы я не взял их в заложники, – ругнулся он, тряхнул пистолетом.
Как бы не нажал случайно на курок. По спине тек холодный пот, пульс нервно бился в висках, а я не спускал глаз с врага, который все эти годы раскидывал щупальцы осьминога в сторону моего бизнеса и членов семьи.
– Ну вот я пришел, и что же тебе от меня надо? – раскинул я руки, демонстрируя готовность к диалогу.
Левин, вероятно, ощутил свое превосходство в виде пушки и опустил ее. Смотрел на меня в упор, немигающим взглядом. Меня от того, как он смотрел, пробирало до печенок. Я в своей жизни привык всё контролировать, а тут от меня, кажется, ничего не зависело. Мы все зависели от безумца.
– Во-первых, нечего со мной как со своим подчиненным разговаривать, я тебе не подчиняюсь, командуй своими сотрудниками. А во-вторых, хочу просто посмотреть, как тебе худо станет. Всю жизнь ты живешь, как сыр в масле катаешься. А я по твоей вине всё потерял.
– Да, твой отец мне поведал, в чем ты меня обвиняешь, – я говорил спокойно, он же, в противовес, всё больше нервничал. Сжал пистолет и направил его на меня.
– Зачем ты пошел к моему отцу? Он не знает, где я, ничего обо мне не знает. Мы не общаемся! И всё это из-за тебя! Из-за того, что ты сыграл грязно и выиграл у меня тот контракт! Ты отобрал его нечестно!
– Значит, ты без своего отца ничего не стоишь, Роберт?
– О чем ты? – взвизгнул он, и в голосе прозвучала детская обида.
– Я о том, что ты меня винишь за ту сделку, но так ведь когда это было? Прошли годы. Ты такой умный, что догадался, как воровать у меня деньги, но ты не смог построить свой самостоятельный бизнес, чтобы доказать отцу, что ты сможешь добиться успеха и без него.
– Много ты понимаешь! Сам-то всю жизнь на папочку опираешься! Можешь разбрасываться проектами! Ты даже не стал ничего строить на этой земле! Просто бросил. Признайся, Орлов, тебе она и не нужна была. Ты просто хотел меня уесть, показать мне мое место, ты выиграл у меня, а сам даже не воспользовался своим выигрышем!
– Это мое дело, не находишь? Я выиграл честно. Моя собственность. Если ты не хочешь понять, что земля здесь непригодна для строительства… – я развел руками и пожал плечами, показывая, что не знаю, как донести до него эту логичную мысль.
– Много ты понимаешь! Не надо меня учить! Ты ничем не лучше меня! Посмотрел бы я, если бы твой отец не просто бросил тебя, оставил самому справляться со всеми проектами, а потом и вовсе исключил из завещания и перестал общаться!
– Я бы точно не винил кого-то другого в этом.
– А что? Себя бы винил? Хочешь сказать, что я виноват?!
– Дима, пожалуйста, не зли его! – заплакала Сусанна, и мы с Левиным дернули головами в ее сторону. – Он же всех нас убьет!
– Отпусти хотя бы мальчика, – попросил я Левина как можно более спокойным тоном. Внутри клокотала злость и ярость, и я еле держался, чтобы не броситься на него и не отнять пистолет.