Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 37)

Пообещав себе вернуться к этой теме сразу после посещения школы, я стала слушать отца.

— Так новый глава пока дела перенимал, до школы поздно добрался. Ходили к нему, он сказал, что ремонтировать уже поздно, тем более ту часть, где пожар был. Средства не успеют выделить.

Он поглядел туда, где черные остовы стен указывали, что хода туда нет, во избежание травм, лучше в сгоревшее крыло не соваться. Вдруг пол провалится или что-то сверху упадет. Кто-то даже заколотил окна возле входа в сгоревшее крыло досками, и выглядело это всё непрезентабельно.

Но всё равно… Даже такая, разрушенная, с поломанной мебелью, школа будто так и ждала новых учеников. И у меня сердце заболело от мысли, что она так и обветшает окончательно и больше здесь не будут учиться дети.

Когда-то здесь кипела жизнь. Раздавался детский смех, звонок звал всех на урок, а на переменах стоял гул. А теперь… лишь тишина, да и та давит на уши.

— Так он проблему-то решил — сказал, что дети пойдут в городскую школу, автобус выделил, будут каждый день мотаться, по пятьдесят километров туда и обратно.

Егор присвистнул, прикидывая время и расстояние. Я сделала то же самое.

— Ну, это не дело, — поморщилась я, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Надо что-то делать. Дети должны учиться! И учиться по месту жительства!

— А я о чем? — обрадованно заулыбался отец, видя, что мы мыслим с ним в одном направлении. — Я и сходил сюда, и с Раисой мы ходили, и еще с деревенскими. Тут бы если поднять всех, то можно было бы что-то делать. Конечно, сгоревшее крыло мы отремонтировать не успеем, но вот это-то целое! Немного подлатать, неужели в деревне мужиков нет? — закончил он свою пламенную речь и раскинул руки.

— Так в чем дело? — поинтересовался Егор. — Может, бригаду ремонтников нанять?

— Ты голова, — усмехнулся отец наивности внука, — школа-то не наша. Мы не можем тут распоряжаться. Тут и ходить-то запрещено. Сторож детей гоняет, которые так и хотят тут полазать. Сегодня он уехал, поэтому мы сюда и пришли.

— Надо что-то делать, нельзя опускать руки, — сказала я.

Сердце болезненно сжалось от мысли, что это возможно. Что это не просто мечта, а вполне достижимая реальность. Что я могу что-то сделать, как-то помочь.

Отец, заряженный моим энтузиазмом, подхватил тему:

— Я тоже так считаю. Но тут не только ремонтники нужны. Электрик еще. Работник по зданию. Тут же после пожара электрику по всему зданию обесточили. Воду перекрыли. В библиотеке тогда всё сгорело.

— Это плохо, — вздохнула я, потянулась в открытую дверь одного из классов, табличка двери с которого валялась на полу, будто вырванная с мясом. — Пойдемте посмотрим, что тут вообще осталось живого.

На удивление, в самом классе всё было на месте — и доска, и дидактические материалы, и столы, парты, стулья. Я замерла, почему-то представляя себя на месте учителя. Странная мысль кольнула — а я ведь могла бы учить детишек, если… Если вдруг и учителей не хватает.

— А что по педагогическому составу? — спросила я отца. — Если ремонт всё же сделают, будет электричество и вода, то хватит ли учителей?

— Лид… А мы с тобой кто? — серьезно посмотрел на меня отец, я сперва взглянула на Егора, который удивленно приподнял брови, а потом снова вернула взгляд к отцу.

— Ты хочешь сказать, что? Но я не знаю… я…

— Лид, я считаю, что тебе надо пойти к главе и донести до него информацию по школе. Проявить инициативу. Он тебя послушает.

От этих слов по телу побежал озноб, я вдруг вспомнила то колючий, то пренебрежительный взгляд Торопова в мой адрес, фыркнула:

— Скажешь тоже. Да с чего он меня будет слушать?

— Потому что ты интеллигентная женщина. Умеешь облекать свои мысли в слова. Доходчиво. Сумеешь внушить ему, что возить детей за тридевять земель не дело.

— Пап, не прибедняйся, у тебя тоже прекрасно подвешен язык и академическое образование.

— А кто сказал, что я не пытался? — Он усмехнулся. — Я же к нему когда знакомиться пришел, за мной Раиса увязалась, поддакивала, сбила его с толку. Она же нахрапистая, ты видела. А тут нужен тонкий подход. Ты принарядись и иди к нему в администрацию. Не как соседка, а как деловое лицо. Скажи, что представляешь жителей деревни и…

— Пап, я никуда не пойду, — насупилась я, чувствуя себя в какой-то степени обманутой.

Папа явно задумал мой визит к Торопову задолго до прихода сюда. Зачем скрывал? Или эта мысль действительно пришла ему в голову только сейчас.

— Анатолий… — послышался звонкий голос Раисы, а потом уже и она сама влетела в класс. — О, вы здесь. Я так и знала, — заулыбалась она, поправляя растрепанные под косынкой волосы. — Лид, там тебя полицейский ищет и… какой-то мужчина…

Глава 33

Лидия

У калитки стояло двое мужчин. Один — тот самый участковый, сегодня он был в наглаженной форме и держал неизменную папку под мышкой. Он хмуро наблюдал, как мы с отцом и Егором спешим к дому. Но мой взгляд скользнул по нему мимолетно и сразу зацепился за второго...

Нет. Только не он…

Я внутренне сжалась, молясь, чтобы ошиблась. Пусть это будет кто угодно, только не Алексей. Но разве кто-то еще мог приехать в эту глухую деревню с таким видом, будто всё еще имеет на это право?

Глупо было надеяться, что он не сделает попытку снова достучаться до меня.

Но почему именно сейчас? И что он делает рядом с участковым?

В светлой помятой рубашке с закатанными по локоть рукавами, он стоял, прислонившись к своей машине с таким видом, будто ждал здесь уже давно и порядком устал от этого ожидания.

Неужели ехал несколько часов на машине? Зачем?

Вопросы теснились в голове, пока я на ватных ногах подходила к дому. Идти было трудно, шаг замедлился сам собой.

Я не была готова к этой встрече. Не сейчас, никогда.

Боялась реакции отца, волновалась за Егора. Но больше всего злилась на саму себя за то, что появление мужа всё еще способно выбить меня из колеи.

Сердце бойко колотилось в груди, я нервно кусала губы. Внутри горело возмущение из-за того, что он посмел явиться и нарушил мой с таким трудом обретенный покой…

Всего несколько минут назад я буквально горела идеей школы.

Пока Раиса не ворвалась в здание, я уже представляла, как задержусь у отца и если не сама стану учителем, так хотя бы помогу подобрать педагогический состав, как вдохну жизнь в это заброшенное место!

Мне так хотелось заняться новым делом, которое помогло бы наконец забыться, начать всё сначала. Я чувствовала, как просыпается интерес, как в голове рождаются планы, как снова во мне загорается искра, которую попытались погасить предатели.

Предатели, которые уверяли, что я умерла и похоронила себя. Что я мертвая.

Здесь я ожила, снова поверила в себя и готовилась встать на ноги.

Но прошлое снова меня настигло. Не отпускало. Оно и не могло отпустить.

Алексей не исчез, не испарился, он по-прежнему формально был моим мужем.

А значит, у него по-прежнему есть право вот так появиться.

Да, я сбежала. Возможно, это была слабость или даже трусость.

Тогда я считала это жизненной необходимостью.

Но теперь нужно было найти в себе смелость встретиться с ним лицом к лицу и достойно расстаться. Пора поставить точку. Пусть даже перед свидетелями.

Я глубоко вдохнула, расправила плечи и сделала смелый шаг вперед.

Пусть юридически он всё еще считался моим мужем, но права разговаривать с полицейским от моего имени у него уже не было. И тем более делать вид, будто мы всё еще семья. Но наверняка он именно так и сделал.

Я обернулась к отцу, он резко шагнул вперед, плечи напряглись. Егор, наоборот, затормозил, хмурился и молча стоял в стороне.

— Ну вот и вы, — участковый заговорил официальным тоном, раздраженно дернув плечом. — Я же вчера предупреждал, что с административным нарушением нужно разбираться.

Он посмотрел на меня с немым укором, красноречиво давая понять, что я заставила его тратить время.

— Я… думала, что глава района взял вопрос на себя. Он ведь сам сказал… Наверное, я вчера не так поняла ситуацию.

— Он и взял. И предложил вернуться к вопросу утром. А не замять его, — отрезал полицейский. — Или вы что подумали? Протокол всё равно нужен. Вас могли вызвать официально, но я решил по-человечески. Без лишнего шума.

Он кивнул в сторону Алексея:

— А гражданин Костылев… Я его встретил тут. Он сам проявил инициативу. Сказал, что как отец хочет присутствовать и тоже представлять интересы несовершеннолетнего.

Алексей тут же выпрямился, раздувая плечи и подчеркивая собственную важность.

— Да, — сказал он громко, с той уверенностью, которая раньше вызывала мое уважение и восхищение. — Мы семья. Я не мог остаться в стороне. Мне позвонили из лагеря, и я тут же приехал сюда, а уже возле дома застал гражданина участкового, который мне всё разъяснил.

— Тебе позвонили из лагеря? Тебе? — переспросила я, сбитая с толку.