Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 9)
Майский зной пробрался в дома, выгоняя их хозяев к любому источнику прохлады. Даже близость к воде не спасала столицу Тринакрии от высоких температур. Зловредное солнце не собиралось опускаться, а наоборот, лениво ползло вниз и тянуло лучи к каждому камешку на мостовых, каждой стене, каждому деревцу и макушке забывчивого жителя Палермо.
Дамы предпочитали прятаться за кружевными зонтиками и широкополыми шляпками, а мужчины толкались под кронами покачивающихся каштанов и буков. А те, кому не досталось спасительной тени в парках и прогулочных аллеях, бегали по Старому пирсу и топтали деревянную пристань, ловя каждый порыв южного ветерка.
– О, канноли! Давай купим?
Торговец лениво отмахивался от жуков, норовящих сесть на обернутые в лист сахарного тростника трубочки с начинкой из свежей рикотты. Выглядели они аппетитно: хрустящее тесто золотилось по бокам и приманивало всех любителей вкусных угощений даже в такую жару.
Элоиза посмотрела на канноли с сомнением, затем перевела взгляд на торговца и негромко хмыкнула. Нет уж. Еще не хватало отравиться на пристани любимыми сладостями. Лучше она дотерпит и купит свежеиспеченные трубочки в лавке недалеко от дома. Там и рикотта проверенная, и хозяин не выглядит так, словно минуту назад побирался в квартале с нищими.
– Не вздумай, – предупредила она подругу. – Здесь не то что еду покупать, даже напитки лучше не трогать.
– Ой, какая ты зануда, Элли.
Сабина крутанула в руке зонтик, затем повернулась к ней лицом, и шаловливый ветер тут же схватил ее в свои объятия. Тонкий муслин цвета лимонного пирога с изящной вышивкой по краю рукавов и подолу мгновенно обрисовал очертания соблазнительной фигуры. Мужчины вывернули шеи, а женщины завистливо и зло посмотрели в ее сторону.
Сабина везде вызывала фурор. А ведь на ней скромное платье с короткими рукавами, кружевной платок на плечах и милая шляпка, прикрывающая густую копну волос. Ничего вызывающего и кричащего, кроме неподходящего цвета наряда для незамужней девицы ее положения.
– На тебя смотрят, – зачем-то пояснила очевидное Элоиза, заметив, как подруга поджала губы. – Ты сегодня очень красивая.
Сказав это, она ощутила странное чувство удовлетворения. Ей было приятно видеть, как вспыхивает румянец на золотистых щеках, как загораются глаза под густыми угольно-черными ресницами, как алый рот Сабины расплывается в улыбке, и крохотная мушка над верхней губой становится заметнее.
Рядом с ней Элоиза не чувствовала ни зависти, ни обиды за то, что природа обделила ее и яркой внешностью, и живостью характера. Наоборот, она грелась в ее лучах, словно цветочек на солнышке. От ее тепла серость на душе уходила в потаенные уголки и больше не отдавалась глухим, тоскливым одиночеством в те моменты, когда Элоиза оставалась наедине с самой собой.
– Но ты тоже очень красивая, – широко распахнула глаза Сабина и дернула ее за закрученный локон, выглядывающий из-под шляпки. – Да я бы душу продала за твою хрустальную кожу и мягкие волосы. Брентон – слепой болван, если не видит, как ты прекрасна.
Элоиза поморщилась.
– Давай не будем портить наше маленькое приключение напоминанием о твоем брате. Любой разговор о нем ведет к его нежданному появлению.
– Логично. И все-таки я хочу те канноли.
Бирюзовая вода тихо шуршала у бортов многочисленных рыбацких лодок, а под ногами поскрипывали старые доски. На пирсе пахло морем, солью и сладкими цветами, которые в этом году распустились раньше обычного.
Элоиза остановилась у ограждения и оглянулась, найдя взглядом подругу у лотка с канноли. Пока Сабина торговалась с уставшим мужчиной, она тоже периодически косилась на нее. Это их старая привычка – искать друг друга в толпе, чтобы никогда не потеряться.
Вода подступила к самому краю и осторожно лизнула мыски белых туфелек. Элоиза приподняла юбку своего небесно-голубого муслинового платья, чтобы не намочить ее, и рассеянно наблюдала за тем, как в нескольких пальми проплывало бревно, обмотанное то ли веревками, то ли водорослями.
Синьор Диего опаздывал уже на полчаса, и Элоиза начинала нервничать. Такая беспечность несвойственна пунктуальному аптекарю, ведь он всегда ценил свое и чужое время. Неужели что-то случилось? Или его задержали? Не хотелось бы думать, что на бедолагу вышла полиция или кто-нибудь похуже.
– Ну что?
Элоиза вздрогнула и перевела взгляд на остановившуюся рядом Сабину, затем вновь посмотрела на бревно. То, как оно покачивалось на волнах, немного успокаивало ее. Прищурившись, она попыталась рассмотреть его внимательнее, но ничего не вышло – мешало закатное солнце и севшее за последний год зрение.
– Пока никого. Ждем.
Небо постепенно наливалось малиновым цветом и лениво уползало за горизонт, однако синьор Диего по-прежнему не появлялся. Только надоедливое бревно вдали покачивалось на мягких волнах, словно ленивый гость на перине, а люди продолжали стекаться к воде в поисках подступающей прохлады.
В Тринакрии народ все-таки более свободолюбив. Наверное, все дело в жарком климате и гордом нраве жителей полуострова.
Здесь строгие нормандские законы в отношении женщин и мужчин не работали. Молодые леди свободно флиртовали с женихами без дуэний, а бравые джентльмены и просто мужчины не упускали случая познакомиться с той или иной красавицей поближе вне удушливых рамок бальных этикетов и официальных встреч.
Несколько раз к ним подходили молодые люди. В основном они желали познакомиться с Сабиной, но, узнав ее имя, тут же вежливо кланялись и исчезали в толпе после парочки коротких комплиментов ее внешности. И дело тут вовсе не в ее старшем брате, который считался одним из сильнейших огненных магов королевства.
Все дело в фамилии Сабины и ее крови. Младшая сестра неофициального правителя полуострова считалась неприкосновенной особой. Жители Тринакрии, тем более в столице, уважали покойного графа и любили его семью.
Никто не бился за родную землю так, как это делали Изолани Аломанно из века в век. Никто, кроме них, не отстаивал интересы своих подданных перед королем Максимилианом.
Элоиза вновь посмотрела на раздраженную подругу и тихонько вздохнула. Такая слава вызывала в людях слишком высокие ожидания. Они хотели, чтобы семья графа всю жизнь посвятила служению жителям полуострова. Никто даже не допускал мысли, что кто-то из них желает уехать из родных мест куда-нибудь подальше от непрошеных обязательств.
Элоиза знала, что подруга мечтала о путешествиях и дальних странах. Потому, наверное, и влюбилась в прекрасного капитана Редли, чья жизнь состояла из сплошных переездов в разные уголки королевства. И другие колонии он посещал чаще, чем большинство женщин, похожих на Сабину судьбой, выбирались за пределы родного дома.
– Если мой эликсир получится, мы испытаем его на твоем будущем муже, – вдруг сказала Элоиза, толкнув поникшую подругу в плечо. – Влюбленный мужчина, как известно, готов на все ради счастья дорогого ему человека.
– Чтобы я поскорее стала вдовой? – натянуто рассмеялась та.
– Тоже неплохой вариант. Будешь свободна и богата.
– Если лорд Рентон соизволит покинуть этот мир. Но его даже северный дракон не убил, хоть и потрепал хорошенько. На нем все заживает как на собаке. Не зря король так любит герцогов Уайльдов. Не воины, а машины какие-то. И по характеру такие же.
– Разве это плохо? Сильный мужчина, спокойный, надежный, без капризов, не гулящий. Пусть не очень красивый, зато богатый, смелый, почти не говорит.
– И дико скучный. Рядом с ним даже самая стойкая роза увянет и превратится в прах. Раз он тебе по душе, Элли, может, заберешь его?
Теперь смех подруги стал звонче. Под шуршание воды, по которой поплыли первые лодочки с влюбленными парочками, вышло почти музыкально.
– Боюсь, лорд Рентон смотрит только на тебя.
– Тогда создай эликсир и влюби его. Я не против!
Элоизе почудилась настоящая злость в голосе подруги, но точно сказать она не могла. Плохо разбиралась в чужих эмоциях.
Да и некогда стало, потому что одна из девушек на лодочке вдруг поднялась, придерживая шляпку, норовящую ускользнуть от ветра, и что-то закричала. Элоиза резко развернулась, увидела, как мужчина прыгнул в воду.
– Человек! Там человек! – донеслось до них.
Через несколько минут на пирс вытащили мужчину в коричневом костюме, обмотанного водорослями. На груди расплылось коричнево-красное пятно, а черный стеклянный взгляд смотрел в угасающее небо.
– Теперь понятно, почему синьор Диего опоздал, – пробормотала Элоиза, рассматривая труп аптекаря.
Глава 7. Расследование начинается
– Ваше сиятельство, я не понимаю, в чем вы меня обвиняете? Я все ранее рассказал уважаемому констеблю Донатти.
– Но почему-то на вопрос, кто еще интересовался радинией, вы указали на мисс Трентон, а вот про мистера Вега забыли упомянуть. Как и про то, что неделю назад уже была попытка взлома лаборатории университета.
Притихшая полиция стояла за спиной Брентона: кто-то копошился в бумагах, найденных после обыска в маленькой коморке, именуемой комнатой отдыха, кто-то декларировал все подозрительные и не очень вещи в кабинете профессора Гринча. А маленький гном, как и положено выходцу из горных поселений, от такого вопиющего недовольства жевал успокаивающий камень.
Крошки хрустели между крепких зубов, превращаясь в песок, который он с раздражением проглатывал. Крючковатый длинный нос дергался на кончике, впалые щеки багровели. Короткая шея приобрела цвет слив, набирающих сочность в августе, прямо как его рабочий фартук.