Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 10)

О да! Профессору Гринчу не нравилось, что Брентон явился лично провести повторный обыск в его вотчине. Но что теперь поделать, кто-то же должен.

– Я забыл, – не моргнув, сказал он и скрестил на груди маленькие короткие ручки. Макушка мистера Гринча едва достигала пояса Брентона, но это не мешало ему с возмущением смотреть него. – Побойтесь святой Мадонны, ваше сиятельство. Я дружен с вашей матушкой и с уважением относился к барону Трентону. Стал бы я врать и наговаривать на мисс Трентон, чтобы кого-то прикрыть?

– О том, что на полуострове действует целая сеть, незаконно торгующая растениями и эликсирами без лицензии, я в курсе и закрывал на это глаза. Считал, что полиция как-нибудь разберется, – он бросил хмурый взгляд на констебля Шнырге и его товарища, а те вжали головы в плечи. – Но, похоже, все решили, что и так хорошо. Деньги идут, незаконный оборот процветает. Все довольны, кроме правительства и королевской казны, недополучающей налоги!

Присутствующие притихли. Сам себе Брентон напоминал огнедышащего дракона, который в шаге от того, чтобы спалить к чертям весь ботанический корпус.

Это надо же! Тут недоговорили, там умолчали, а при проверке оказалось, что радинию пытались украсть не в первый раз. Нашлись свидетели, которые видели, как хитрый профессор Гринч на сторону приторговывал редкими растений.

Теперь Брентона не удивлял тот факт, что Элоиза искала помощи у хитрого гнома. Полиция точно приложила руку к сокрытию улик. Но сейчас все кабинетные крысы резко зашевелились, всплыло множество интересных фактов и свидетельств.

Брентон пожалел, что раньше не обратил внимания на действия органов правопорядка. Пока он занимался вопросами, касающимися развития полуострова и превращения его в оплот технологического чуда, под носом у него устроились воры.

Стук трости по каменному полу заставил профессора Гринча сжаться, а полицейских отступить.

На свет вышел Себастьян. Его массивная фигура, опирающаяся на кусок дерева и металла с набалдашником в виде головы василиска, слегка покачнулась. Желтые глаза с вертикальными зрачками ярко вспыхнули, и все присутствующие резко отвернулись, чтобы не попасть под воздействие опасной магии.

И только Брентон продолжал спокойно смотреть на друга. На невозмутимом лице, испорченном шрамами от когтей северного дракона, появилась пугающая улыбка. Кривоватая из-за затянувшихся ран, но очень многообещающая.

– Впрочем, вы знаете, я кое-что вспомнил, – проглотил ком профессор Гринч и на всякий случай пододвинулся к Брентону. – Да-да. Точно! Прозрел, так сказать. Старость не радует, как вы понимаете.

– Ближе к делу, профессор.

– Диего спрашивал у меня контакты сговорчивого, но молчаливого алхимика. Я сказал, что среди моих знакомых таковых нет.

– А Диего – это…?

– Мистер Вега.

Брентон кивнул, затем приказал полиции продолжать обыск.

Для собственной безопасности профессор Гринч не вникал в незаконные дела, чтобы не запачкать кристально чистую репутацию. Ему и сейчас особо нечего предъявить, только подозрения и косвенные улики, а их ни один нормальный суд не примет. Если констебль и его помощники что-то найдут, тогда это можно приобщить к делу.

– Сжечь.

На улице, несмотря на угасающий день, по-прежнему царил невыносимый зной. Брентон вдохнул насыщенный ароматами воздух, прикрыл глаза, а потом посмотрел на Себастьяна. Его молчаливое присутствие пришлось весьма кстати, хотя он особо ничего не делал: только передвигался из угла в угол, точно василиск по пещере, и напрягал людей своим видом.

Лучшее качество, которым обладал друг, помимо магии, обращающей все живое в камень, – привычка на все смотреть, как на лошадиное дерьмо под ногами. Кроме Сабины, потому что на нее Себастьян всегда смотрел иначе. Как Брентон на Элоизу, только он не был в нее влюблен. Ни капельки. Вообще.

«Ага, почаще повторяй себе это. Потому ты искал по всему городу радинию вместо того, чтобы заниматься насущными делами», – пробубнило подсознание голосом недовольной леди Сильвии.

Брентон предпочел проигнорировать собственную галлюцинацию и повернулся к Себастьяну.

– Кого?

– Гнома.

– За что?

– Просто.

Брентон хмыкнул и покачал головой.

Красноречие лучшего друга могло бы войти в какой-нибудь фонд золотых цитат королевства. Не зря герцог Уайльд предпочитал общаться с младшим сыном исключительно на расстоянии. Когда они на разных концах континента, он его сильнее любил. Потому и поселился с новой женой аж на северо-западе Нормандии, поближе к королю Максимилиану и подальше от Тринакрии.

Другу же южный полуостров с морским климатом и почти круглогодичным летом пришелся по душе. Тепло, хорошо, объект воздыхания рядом. А с родственниками видеться вообще необязательно, в конце концов, почта в стране работала исправно.

– Нельзя жечь людей и нелюдей, Себастьян, – привычно повторил Брентон, после чего надел на голову цилиндр. – Мы же не в глухом средневековье и не в древнем мире, где кидать неугодных со скалы – признак здорового общества.

В понимании Себастьяна здоровое общество там, где не только со скалы, но и в жерло вулкана можно выкинуть для экономии земельных ресурсов.

– Пора навестить градоначальника. Очень сомневаюсь, что все эти темные делишки с продажей редких растений и эликсиров проходили мимо него. Чем раньше мы найдем демонову радинию, тем быстрее Элоиза закончит со своими глупыми экспериментами и задумается о замужестве.

Друг ничего не ответил, лишь приподнял брови и негромко хмыкнул. От жары он покачнулся, но при этом совсем не морщился.

Брентон знал, как тяжело давалось Себастьяну вертикальное положение, особенно в такую погоду. После ранения у него начались проблемы со здоровьем: головные боли, ломота, ноющая от переменчивого климата спина и правое колено. Даже просто постоять десять минут в одном положении для него считалось подвигом.

– Тебе нужно в экипаж.

– Нормально.

– Себастьян…

– Она не выйдет за тебя, Брент, – внезапно сказал тот и пояснил растерянному другу: – Элоиза. Пока ты честно не обозначишь мотивы для женитьбы, мисс Трентон так и будет тебя избегать.

Брентон почувствовал раздражение. Почему все, демоны их побери, пытались его учить? Даже Себастьян. От него отродясь столько слов в адрес кого-либо не дождешься!

– Выйдет, – последовал злой ответ. – Нет у нее выбора. Доступных и легальных способов заработка у Элоизы нет, ее мать ничем помочь не сможет, а долги имеют свойство расти. Ей придется сделать правильный выбор.

Себастьян склонил голову.

– А тебе понравится, если я так же поставлю Сабине ультиматум?

Брентон открыл рот, но на ум ничего путного не пришло. Фыркнув, он отвернулся и кивнул стоящему рядом автоматону, чтобы тот поторопил его экипаж. Громко скрипнули внутренние механизмы, на спине слуги повернулся заводной ключ, когда тот двинулся в противоположную сторону.

– Брент? – прозвучало сзади.

– Закончили, Себастьян. Не давай мне поводов для вызова тебя на дуэль.

– А ты хорошенько подумай над своими мотивами. Ради обычной женщины никто по всему городу за цветком не бегает. Особенно когда ее можно легко принудить к браку.

Брентон не ответил, потому что ему навстречу практически летел юный воришка. В чумазой мордашке он узнал одного из воспитанников столичного рабочего дома. Других таких белокожих, рыжих, коренастых выходцев из Галлии, как братья Келли, по всей Тринакрии днем с огнем не сыскать.

Брентон самолично просил их присматривать за сестрой и Элоизой.

– Милорд! Милорд!

– В чем дело, Колин?

Брентон дождался, когда Колин остановится и выпрямится.

– Там… того… этого… Томми сказал Квину, Квин передал Оскару, Оскар нашел Уолли, тот побежал к Майлсу… – он замахал руками, прерываясь на попытки сделать глубокий вдох. – А Майлс позвал Эрнана…

– Колин!

– Стража леди забрала.

Брентон почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Рядом остановился Себастьян.

– Куда?

– Дык к себе. В тюрьму! Леди труп нашли, ледей и задержали!

Глава 8. Она в тюрьме, он на нерве

Сегодня Мадонна не была милостива к констеблю Донатти и всему полицейскому управлению, потому что испытывала их на прочность. Возможно, они всем отделом где-то сильно нагрешили или в прошлой жизни вели себя очень плохо.

Великая святая наказала божьим тварям терпеть и каяться, так что они, сцепив зубы и пододвинув поближе куст алакии, славящийся успокаивающими свойствами, молча терпели, мысленно каялись и слушали мисс Изолани Аломанно.

– Мы платим налоги на налоги, которые оплачивают его величеству освободительные войны! Мы достойны лучшей жизни!

– Да!

– Конечно!

– Согласен!

– Простите, синьорина, а разве это не звучит как подстрекательство к бунту? – осторожно поинтересовался юный и не очень умный помощник констебля.