Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 12)
Элоиза вздохнула, покосилась на формулы с сожалением и поднялась из-за стола. Зонтик в одну руку, шляпку – в другую. Ладонь в перчатке поймала огонек, отскочивших от Брентона. Оранжевый пухляш не обжигал. Точно ласковый котенок, он свернулся калачиком и принялся мило потрескивать.
Магия Брентона не причиняла ей вреда. Даже когда он очень злился на нее и полыхал на весь замок, его пламя ластилось к ней, подобно живому существу.
– Брентон.
Он моргнул. В зале по-прежнему пахло гарью, но уже ничего не горело. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Только лампа и подпаленный куст алакии напоминали о силе разозлившегося графа.
– Ваше сиятельство, я же говорил, что с вашей сестрой и мисс Трентон все в порядке, – проблеял за спиной Брентона мистер Гро.
– Помолчите, – огрызнулся на него граф.
Элоиза преспокойно двинулась к нему, подмечая дергающееся веко и горящий взгляд. Когда они поравнялись, она вручила ему зонтик, затем нахлобучила себе на голову шляпку и повязала шелковую ленту под подбородком.
Когда Брентон открыл рот, Элоиза сказала:
– На, – и протянула ему руку в немом ожидании.
Поджав губы, Брентон выпустил еще колечко дыма, но изящную ладошку крепко сжал.
– Ты вообще не думаешь о своей репутации.
– Конечно.
– И постоянно влипаешь в неприятности!
– Согласна.
– Тебе хоть капельку стыдно?!
– Естественно, – охотно закивала Элоиза, затем добавила на всякий случай: – Я обязательно подумаю над своим поведением.
К чести Брентона, он не кричал на все управление, не дергал ее за запястье и не размахивал кулаками. Пожалуй, за это она по-настоящему его ценила. Никогда в жизни он не позволил бы себе подобного отношения к женщине. Весь их диалог велся практически шепотом, чтобы никто из присутствующих их не слышал.
У Брентона было много недостатков, но жестокость к ним не относилась. Поэтому Элоиза позволила подхватить себя под руку и оглянулась на Сабину. Та выглядела рассерженной, но спорить или ругаться с братом не стала. Молча вышла, задрав повыше подбородок, после того как он хмуро указал ей на дверь.
– До свидания, – попрощались они с констеблем Донатти и остальными.
– Да, да, – пискнул мистер Гро.
На улице их ждал экипаж, запряженный механической лошадью, и десять рыжеволосых мальчиков в разноцветных одеждах. Все драные, в синяках, грязные, взлохмаченные и с таким количеством веснушек, что за ними едва просматривались миловидные детские черты.
Все ребята как на подбор оказались похожи.
Слишком похожи. Может, это норма для жителей Галии? Родственники?
– Здрасьте, тетя Ледя, – выдал тот, что повыше и постарше.
За ним, как волной, покатилось одинаковое:
– Здрасьте!
– Здрасьте!
– Здрасьте!
Элоиза поняла, кого они ей напоминали – маврикийских попугайчиков. Те тоже обладали оранжевым оперением, громко шумели и передвигались исключительно стайками по десять или двадцать особей.
– Кофин фал, фо фите фенек, – протянул ладошку самый младший, лет пяти от роду и без двух передних зубов. Из-за этого часть букв он попросту не выговаривал.
– Какие очаровательные мальчики, – умилилась Сабина.
Банда рыжих попугайчиков приосанилась и заулыбалась.
– Я Томми, – представился старший и махнул рукой на остальных. – А это мои братья: Квин, Оскар, Уолли, Майлс, Эрнан, Рональд, Тимми и Колин.
– А я? – подал голос самый маленький.
– А ты закрой карман, мелкий! – хором ответили ему братья.
Тот, кого назвали Колином, добавил с неохотой:
– Это Кевин. Но мы зовем его просто Киви.
– Милорд, а я в лавке аптекаря побывал. Там все перевернуто! – внезапно заявил не то Эрнан, не то Тимми.
Где-то между первой половиной братьев и второй Элоиза запуталась в них, поэтому не делала попыток выяснить, кто есть кто. А вот неосторожно брошенная фраза про синьора Диего ее заинтересовала, как и неожиданная реакция Брентона, который сделал страшные глаза, зашипел и гневно рыкнул:
– Не здесь!
– Поняли, – закивали мальчики.
Киви же не отрывал восхищенного взгляда от Элоизы и что-то чирикал ей на своем детском языке. Едва она потянулась, чтобы ущипнуть его за пухлую щечку, как из окна экипажа высунулась рука в черной кожаной перчатке. Бархатный кошель, наполненный монетами, зазвенел, мальчики замерли и прислушались.
– Деньги? – спросил Томми, которого Элоиза узнала по характерному шмыганью.
– Деньги, – подтвердил его брат.
Вновь раздался звон.
– Деньги!
– Деньги!
– Деньги!
Мешочек упал на землю, мальчики бросились его ловить. На всякий случай Брентон, Элоиза и Сабина отступили, чтобы не попасть под этот птичий гомон. Парнишки дрались, кусались, орали на всю улицу и вопили:
– Дай! Дай! Дай!
Из-под братьев внезапно вылез Киви. С жадным блеском во взгляде и мешочком в руке он метнулся к узкому проходу между домами. В последний момент он обернулся, показал двумя пальцами сначала на свои глаза, потом на Элоизу и выдал почти чисто:
– Встлетимся, класотка! – и рванул под улюлюканье бросившихся за ним братьев.
– Эй! – возмутился им вслед Брентон.
– О, братишка, – хихикнула Сабина и крутанула зонтик, – у тебя появился серьезный конкурент на руку и сердце Элли.
Дверца экипажа распахнулась, под стук трости из него тяжело выбрался Себастьян. При виде него подруга Элоизы помрачнела, надулась и шикнула Брентону. Да еще так громко, чтобы ее точно услышали:
– Что он здесь делает?
– Его сиятельство сказал, что требуется помощь, – ответил за графа Себастьян.
Элоиза в который раз отметила полное отсутствие эмоций у него на лице. Стало чуточку приятнее на душе. Не одна она выглядит странной в этом мире чересчур активных и безумно говорливых людей.
– Кому? – агрессивно прорычала Сабина, на что получила притворное удивление.
– Полиции, разумеется.
Элоиза вздохнула, Брентон закатил глаза.
– Как вы смеете?! А если бы меня там пытали?!
– Там нет столько бессмертных.
– Вы много себе позволяете!
– Пока я только много говорю, но если вы настаиваете…