Яна Мелевич – Приворот и прочие неприятности (страница 7)
– Брентон?
Голос матери, как удар молота, ворвался в его мысли.
– Ничего не случилось, кроме моего глупого и детского заявления про дерево, – пробурчал он. – Или бревно. Не помню, что именно сказал тогда. Нес всякую чушь, лишь бы заставить Элоизу разорвать помолвку.
– Вот я и говорю, что ты никогда не думаешь о последствиях своих слов.
– Мама, я хотел от нее избавиться!
– Тогда в чем проблема? – Леди Сильвия изящно выгнула бровь и, оттопырив мизинец, поднесла чашку с чаем к губам. – Ты знаешь, что делать. Неужели мне нужно учить тебя соблазнять женщин? Судя по сплетням, с этим у тебя никогда не было проблем.
Брентон поморщился и тяжело вздохнул.
– Вздор, – он покачал головой. – Никого у меня нет.
– А та актриса из городского театра?
– Мадонна, ты еще всех малозначимых девиц, с которыми я флиртовал на балах, перечислишь. Я мужчина. Нам для здоровья положено.
– По голове вам давать положено. Тяжелым, – цокнула языком леди Сильвия и поставила чашку на столик. – Ладно, дорогой. Ты взрослый и самостоятельный мальчик. Сам как-нибудь разберешься.
– Да?
Не поверив ей, Брентон прищурился и с подозрением покосился на мать.
– Конечно. Что я здесь распинаюсь, правда? Просто умру одна, никому не нужная, в окружении автоматонов и пыльных гобеленов. И даже в семейном склепе меня не похоронят рядом с любимым мужем, ведь замок отойдет Альберту…
– Мама!
– Что? Кстати, ты выяснил, кто украл радинию? Я ее везла с таким риском, столько денег потратила на этих монахов, чтобы выпросить у них разрешение на выкопку корня, – взгляд леди Сильвии изменился и стал строже. – Она мне дороже, чем твоя ребяческая гордыня.
– Мадонна, полиция занимается расследованием. Найдут они корень. Не волнуйся, – поморщился Брентон.
– А если не найдут?
– Тогда останется Магический университет без радинии. Делов-то. Украденного количества хватит максимум на одно приготовление зелья беспамятства. И вряд ли его кто-то сделает, потому что остальные ингредиенты очень дорогие. А из того корешка можно только одурманивающий порошок на пару человек создать. Все.
– Надо было продать тебя в бродячий цирк.
– Матушка…
– А я говорила Лоренцо, что послушный замбейский ребеночек обойдется нам дешевле и проблем с ним меньше, чем с тобой. Но твоему папе не нравился цвет его кожи.
– Мам!
– Вот так мама и умрет, не зная, где потомок моей милой радинии. Одна умрет. Одна-одинешенька…
– Да найду я твой корень!
– Вот и прекрасно, – мгновенно успокоилась леди Сильвия и вновь потянулась к чашке, затем вдруг встрепенулась и повертела головой: – А где твоя сестра?
Глава 5. Странная посылка
– Он такой галантный!
– Угу.
– Умный!
– Ага.
– Воспитанный и добрый!
– Конечно.
– Ты слушаешь меня или нет?
– Поэтому вы просто созданы друг для друга, ведь ты чувствуешь в нем родственную душу, – рассеянно продолжила Элоиза, не слишком вслушиваясь в настойчивое жужжание подруги возле нее.
Оно действовало на нее умиротворяюще, словно стрекотание карбоновых мух на земляничном поле. Под него очень хорошо думалось и работалось. Когда Сабина заявлялась в дом, появлялась тысяча и одна гениальная идея.
Вот и сейчас Элоиза занималась делом: пересаживала своенравный колючий эукрет. Редкий вид, между прочим! Обнаглевший кустарник, выросший из своего горшка еще в прошлом году, повадился засовывать корни в поддон к ядовитой розелии. Долазался до того, что у прекрасного цветка появились отростки чужого растения.
Скрещенный вид, так сказать. Мечта ботаника и головная боль для Элоизы, потому что это нечто плевалось ядом, как маменька, и кололось, как папенька. Когда таких «деток» стало много, пришлось рассаживать милое семейство. Теперь очередь дошла до его главы, поскольку на дворе жаркий май, и ждать конца июня нет смысла.
Ударив эукрет по разбушевавшемуся корню, который пытался отобрать лопатку, Элоиза оказалась один на один с недовольной Сабиной. Подруга поджимала губы, упирала кулачки в крутые бедра и смотрела на нее так осуждающе, что пришлось убрать садово-огородный инструмент и погладить обнаглевшее растение.
Мало ли, Сабине же всех жалко. Вечно в дом тащит обездоленных и несчастных, вроде кошечек, собачек или каптарского детеныша минотавра. Хорошо, что ее с этой кровожадной нечистью на корабль не пустили. Она потом долго рыдала на плече Элоизы и негодовала от произвола жестокого папеньки.
На фоне всех питомцев подруги даже Долбоклювик выглядел приличным почтовым голубем.
– Не дам, – на всякий случай уточнила Элоиза и пододвинула к себе горшок. – Он мне нужен для эликсира. Как только задеревенеет один из стволов, его надо вырезать и измельчить в специальный порошок.
– Да не нужен он мне, – надулась Сабина, затем почти сразу сменила гнев на милость, подперла кулачками подбородок и поставила локти на рабочий столик. Хлипкая деревянная конструкция жалобно скрипнула, но выдержала. – Ты лучше скажи, поможешь мне сбежать с Джорданом?
– Нет.
– Мантикоры ответ.
Показав Элоизе язык, Сабина несколько минут молча наблюдала за пересадкой. Ее теплый взгляд скользил по веточкам притихшего эукрета. Она всегда так делала, когда о чем-то думала или мысленно строила какие-то планы.
– Ты же не всерьез про побег? – на всякий случай уточнила Элоиза, закончив с растением и утрамбовав грунт. – Это ударит по твоей репутации. Да и твоему брату с леди Сильвией сильно достанется.
– Брентон как с цепи сорвался. И слышать ничего не хочет про Джордана. Не понимаю, чем он ему не угодил? Герой войны! Заслуженный, между прочим. Да, небогат, но разве счастье измеряется деньгами? – с горечью спросила Сабина в пустоту.
– Когда на столе нет ничего, кроме пареной репы, – измеряется очень даже. Одной мимолетной страстью не насытишься.
– Ты говоришь о материальном и сравниваешь несравнимое.
– Потому что ты про него забываешь, – пожала плечами Элоиза, после чего сняла перчатки и вытерла руки. – А ведь это пока у тебя есть состояние брата. Если выйдешь за капитана, лишишься поддержки семьи. Поверь мне на слово, быть нищим не нравится никому.
На ум пришли счета, которые ждали ее по приезде домой. Обеспокоенная матушка совсем забыла про них, поэтому Элоиза увидела злосчастные письма не сразу и чуть не взвыла, когда прочла уведомление, которое прилагалось к письму.
Налог на имущество повысили в два раза! С учетом содержания замка получалась баснословная сумма, которую с трудом покрывали доходы от тайных подработок. Леди Серена, конечно, пообещала поговорить с новым мужем, но разве есть от него толк?
Мистер Тремор – обычный клерк, и их брак даже не освящен в церкви. Поэтому и фамилии у них разные, и прав на имущество друг друга нет, только если супруга не подарит его мужу.
Очередная засуха убивала урожай на южных землях, научное сообщество отменило вдовью пенсию, полагавшуюся бывшей баронессе за заслуги ее мужа. И ведь это тоже часть дохода, который шел в дело.
Можно незаконно готовить эликсиры, но для этого надо искать не очень разговорчивых аптекарей. Но в нынешних реалиях никто не рискнет лицензией и свободой, чтобы продавать сомнительного производства зелья от девушки без бумаг, подтверждающих наличие у нее диплома алхимика.
В голове щелкнуло, и по вискам ударила боль. Потерев лоб, Элоиза мысленно отложила подальше мысли о деньгах. Сейчас не время и не место, иначе легко принять неверное решение. Ей надо все обдумать, возможно, поискать в обществе мужчину с состоянием, вероятно, вдовца или инвалида, который не помешает ее экспериментам и станет хорошей опорой.
– Элли? – вновь донесся до нее голос Сабины.
– А?
– Мисс Трентон!
Запыхавшаяся молодая горничная, имя которой у Элоизы постоянно вылетало из головы, ворвалась в оранжерею. В руках она держала небольшую коробку с марками Тринакрии с изображением главного собора Благочестивой Мадонны.
– Ой, – горничная замерла посреди помещения и растерянно оглянулась, – простите. Я снова все сделала неправильно?
Элоиза со вздохом протянула руки.
– Давай сюда.
Коробка по весу оказалась довольно тяжелой, из плотного гофрированного картона. Внутри что-то с шумом перемещалось из угла в угол. Элоиза дважды потрясла посылку и озадаченно осмотрела ее со всех сторон, но никаких надписей ни на боках, ни на крышке не нашла, кроме своего имени.